Читаем без скачивания Отвергнутые Мертвецы - Graham McNeill

– Что Хорус идёт, чтобы всех нас убить. Что его флотилии уже на пути к Терре, и он собирается вырезать нас всех. Точно также, как он, говорят, обошёлся с Железными Руками. Он сжигает дотла все планеты там, в космосе, и народ боится, что он собирается сделать с нами то же самое.

Мальчик тихонько заплакал, и Роксанна обняла его рукой. Она притянула его к себе и осмотрелась в поисках Майи, но матери Арика нигде не было видно. Женщина днями и ночами стенала у ног Отсутствующего Ангела, пока Палладис в конце концов не увёл её прочь, когда народ повалил в Храм всевозрастающими толпами.

Весть о том, что здесь случилось, разнеслась по Городу Просителей даже быстрее, чем новости об именах людей, которых вызывали во внутренние пределы Дворца, и в Храм стеклись любопытствующие, отчаявшиеся и нуждающиеся. Поначалу Палладис разворачивал их с порога, но вскоре его усилия стали тщетными, и в Храм набилось больше трёх сотен людей. Многие из них действительно хотели излить свою скорбь, остальные же просто желали почувствовать себя частью чего-то большего.

Роксанна дала мальчику выплакаться, пытаясь за это время придумать, чего бы обнадёживающего ему сказать.

– Воитель отсюда далеко, – произнесла она. – Ему понадобится много времени, чтобы добраться до Терры с Исствана V. Но флотилии Императора остановят его задолго до того, как он здесь окажется.

Арик поднял газа, его лицо было красным и опухшим от шмыганья носом и слёз.

– Обещаешь?

– Обещаю, – ответила Роксана. – Поверь, я разбираюсь в таких вещах. Я раньше работала на космическом корабле, так что я знаю, сколько занимает добраться с одного края Галактики на другой.

Арик заулыбался. Она постаралась скрыть он него истинную суть проблемы. Да, Исстван находится невероятно далеко от Терры, но на попутных волнах и при ровном ходе войска Воителя смогут достичь сердца Империума за какие-то месяцы.

Роксанна уже не в первый раз спросила себя, что она делает здесь, в окружении незнакомых ей людей. Несмотря на все свои недостатки, её семейство всегда тесно сплачивалось вокруг своих членов, включая и тех, кого – заслуженно или по ошибке – считали опозорившим доброе имя Кастана. Даже Роксанну после потери "Арго" переправили в лоно семьи, хотя и возложив на неё сокрушительный груз вины.

Она понимала, что в свете неизбежного возмездия Бабу Дхакала, нависшего над ними, как надвигающийся шторм, ей будет гораздо безопаснее покинуть это место. Она носила серебряный перстень, который мог послать импульс локатору в имении Кастана, и через какие-то минуты к ней вылетел бы ялик. В течение часа она уже вернулась бы в роскошные залы их семейного особняка, что раскинулся в Галиции, к его богатым библиотекам, коридорам с развешанными по стенам портретами и шикарной обстановке. Она бессознательно крутила кольцо вокруг своего правого указательного пальца, её большой палец завис над кнопкой активации, а в уме формировались первые кодовые фразы.

Роксана убрала палец с перстня. Она знала, что как бы ей ни хотелось удрать, она никогда не покинет этих людей. И неважно, что головорезы Бабу Дхакала не оставили ей выбора, но это из-за неё они придут сюда и уничтожат это место и всех в нём. Она не могла бросить этих людей на произвол судьбы – точно также, как не в её власти было обмануть собственное сердце, заставив его остановить свой стук.

Арик утёр рукавом нос и глаза. В его глазёнках всё ещё блестели слёзы, но внутренне он уже успокоился.

– Чем ты занималась на космическом корабле? – спросил он.

Роксанна замялась. Она ещё не была готова открыть окружающим, кто она такая. Как и слепые астро-телепаты Города Прозрения, люди её породы были жизненно необходимы для существования Империума, но их боялись не меньше, чем в них нуждались. И, как и в случае с большинством неправильно понимаемых вещей, страх перед их способностями превратил их в изгоев.

– Я помогала сделать так, что он гарантированно добирался туда, куда ему было положено, – ответила Роксана.

– И поэтому ты носишь бандану под своим капюшоном, – сказал Арик.

– Можно и так сказать, – ответила Роксанна, резко настораживаясь.

– Ты одна из этих навигаторов, да?

Роксанна вскинула голову и осмотрелась, пытаясь понять, не услышал ли кто вопрос мальчика. Если это было и так, никто не подал виду. Она склонила голову к Арику и начала говорить шёпотом.

– Да, – сказала она. – Но ты не должен никому рассказывать. Люди по сути не понимают, кто мы такие, и как мы делаем то, что мы делаем. Из-за этого они начинают бояться, а в таком состоянии люди могут сотворить жуткие вещи с тем, что их страшит.

Арик улыбнулся сквозь слёзы:

– Тебе не нужно об этом беспокоиться.

– В смысле?

– Все знают, кто ты такая, – сообщил он. – С того момента, как ты сюда пришла. Мой папа давно мне о тебе рассказал. Даже ещё до того, как ты ходила добывать для меня лекарство.

Роксанна была ошарашена:

– Люди знают, кто я такая?

– Ага, я уже несколько недель назад слышал, как народ об этом болтает.

Она откинулась на скамье, чувствуя, как с её плеч сваливается груз секретности. Роксанну всю жизнь учили, что обычные люди боятся её и попытаются затравить её при первой же возможности. Слова одного-единственного маленького мальчика и поведение окружающих её людей одним махом опровергли это утверждение, и жизнь внезапно засияла красками, как будто в вены девушки хлынул эликсир чистейшего света.

Она смотрела на простые, скромные, обыкновенные лица окружающих, теперь начиная видеть в них тех чудесных, сильных и решительных личностей, которыми они были. Они приняли её в свою среду просто потому, что она здесь очутилась, а не из-за каких-то там семейных связей, торговых соглашений или служебных контрактов.

– А правда, что у тебя под банданой есть ещё один глаз?

Роксанна кивнула:

– Да.

– Можно мне посмотреть?

– Увы, Арик, нельзя.

– Почему?

– Это может оказаться опасным, – пояснила Роксанна.

– Я слышал, что ты можешь убивать им людей.

Роксанна взъерошила волосы мальчика:

– Арик, ты не должен верить всему тому, что слышишь о навигаторах. Да, если люди поглядят на него, они могут пострадать, и поэтому я держу его прикрытым. Я не хочу никому навредить.

– А, – протянул Арик, но забыл о своём разочаровании, когда ему в голову пришёл следующий вопрос: – Но ведь ты можешь видеть будущее, правильно? Я имею ввиду, своим скрытым глазом?

– К сожалению, нет, – ответила Роксанна. – Мы просто водим космические корабли, вот и всё.

Арик кивнул с таким видом, словно он в полной мере понимал все сложности и все тонкости, проистекающие из принадлежности к касте, членов которой избегали, но вместе с тем и нуждались в них для функционирования Империума. К прослойке, которая была как могущественной, так и богатой, и всё же никоим образом не могла занять своё законное место среди людей, которым служила.

Роксанну внезапно осенило, и она спросила:

– Палладис понимает, что все знают?

– Не-а, он думает, что он один такой, – ответил Арик. – Я думаю, что от потери двоих сыновей у него слегка поехала крыша. Он никому не доверяет.

– Может, ты и прав, – прошептала Роксанна. – Арик, ты знаешь, что ты умный мальчик?

– Моя мама всегда мне так говорит, – самодовольно улыбнулся тот.

Она притянула Арика к себе и поцеловала в лоб.

– Ты даже не представляешь, какой драгоценный подарок ты мне только что сделал, – сказала она.

Он выглядел озадаченным, но кивнул ей с детской серьёзностью.

– Вот, позволь мне дать тебе кое-что в ответ, – сказала Роксанна, стягивая что-то с пальца и кладя это в центр его ладошки. Она сжала его пальцы поверх этой вещицы, прежде чем кто-нибудь успел увидеть, что она ему дала.

– Что это? – спросил Арик.

Роксанна улыбнулась.

– Волшебное кольцо, – ответила она.

За крепостными стенами Арзашкуна вздымались и опадали бесчисленными барханами белые пески Руб-эль-Хали. Кай прогуливался по пустынным бастионам и безлюдным башням, наслаждаясь праздностью своей походки. Пески за стенами хранили безмолвие, пылясь под тёплым сирокко[45], который доносил соблазнительные запахи жареного мяса, сдобренного пряностями подогретого вина и экзотических благовоний.

Кай водил пальцами по серебристо-золотым зубцам парапетов, напитываясь покоем от царящих в окрестностях тишины и безлюдья. Ничто не двигалось в песках, никакие призрачные охотники или похороненные воспоминания не грозили вырваться на поверхность, поскольку Кай всего лишь видел сон. Он обладал достаточно развитыми метакогнитивными способностями, чтобы осознать, что спит, и сформировать картину своего окружения с таким качеством, которое было за пределами возможностей большинства сновидцев.