же мама сюда прислала, не так ли?
— Ты все же очень умная девушка, Кристина, — смерил он меня оценивающим взглядом. — Ты добьешься больших успехов в жизни. Хочешь учиться в «Йелле»?
— Г… Кхм, где? — аж закашлялась я.
— В самом престижном университете Соединенных Штатов, — спокойно пояснил Завьялов, хотя я, конечно же, знала, что это такое.
— Я знаю, но… Что вы имеете в виду?
— Что ты можешь там учиться. И Дина тоже поступает туда. Хочешь там учиться?
Я бы хотела гордо сказать ему, что не хочу, потому что он наверняка предложит оплатить мне обучение там за…молчание? За перемирие с матерью? Ничего себе подкуп, щедрый…
— Кто бы не хотел там учиться?
— Ну, ты у нас девушка не вполне обычная. Твои душа пока для меня — потемки.
— Я не думала об этом, — честно ответила я.
— А ты подумай, — посмотрел в мои глаза Владимир. — Всего лишь надо простить свою мать и перестать дуться.
— Мне ближе моя страна, — ответила я, игнорирую слова о матери. Тут мы все же без седых мужиков разберемся. — Я бы не рискнула поехать за границу.
— Ну хорошо, — кивнул он. — Тогда, МГУ?
— Вам так важно меня подкупить? — спросила я в лоб.
Владимир нахмурился. Мои слова ему вовсе не нравились.
— Ну, вообще, раз уж я женюсь на твоей матери, то считаю необходимым устроить судьбу и ее дочери. Не такое уж я дерьмо, извини за мой французский, каким ты меня себе представила.
— Я так…не считала.
— Оно и видно, — хмыкнул мужчина. — Прости свою мать, Кристина. Это я ее на все это уговорил. Ну а школа… Извини, что вышло так все — я вывалил тебе эту информацию как снег на голову. Мама хотела поговорить с тобой и убедить тебя в необходимости данного мероприятия. До твоей старой школы добираться отсюда слишком долго и накладно — я же не стану нанимать отдельного водителя и машину специально для тебя.
— Я и не прошу.
— Но на автобусе ты будешь ехать до школы два часа.
Мне нечего было ответить на это. Он прав. Но это не давало им никакого права все проворачивать у меня за спиной!
— Мне не понравилось, что мама не поговорила даже об этом со мной. Просто поставила перед фактом, что уже забрала документы.
— Она не успела. Я ее опередил. Тебе понравится гимназия, — сказал Завьялов. — Там хорошие педагоги.
— А вот как вы собираетесь платить за гимназию и даже за «Йелль», если у вас денег нет? — задала я новый вопрос и снова встретилась со взглядом холодных зеленых глаз Владимира.
— С чего ты взяла, что у меня нет денег?
— Потому что вы заставили мою маму продать квартиру и забрали деньги.
— Не заставлял… — отвел глаза он в сторону. — Это было больше ее решение. Но это не влияет на ваше обучение. Это…долгая история, не бери в голову. Я оплачу ваше обучение. Ты, главное, маму так не кори. Кристин, ей ведь больно и плохо. Она ведь твоя мама. Как ты можешь быть такой жестокой к ней? У Нины давление каждый вечер ни к черту, потому что она переживает из-за вашего разлада. У моей Динки мамы нет давно, она бы тебе позавидовала.
От его слов стало неуютно, и даже стыдно. Щеки опалил румянец. Он прав, я действительно обижаю маму. Может, она в самом деле плохого не хотела? Стоят ли наши ссоры ее самочувствия?
— Вы, надеюсь, к врачу ее отправили? — уточнила я.
— Конечно, — ответил Владимир. — Но только таблетки ей не помогут… Не до конца. Важно, чтобы стрессов не было. И в твоих силах этому поспособствовать.
— Хорошо, я с ней поговорю, — согласилась я, размышляя о том, что, наверное, палку все же перегнула в общении с мамой. Она хотя бы признает, что не во всем была права.
— Вот и умница, — произнес он и встал с кресла. — Я знал, что ты не только умная, но и добрая девочка. А насчет «Йелля» подумай. Все реально. Доброй ночи.
Он ушел, а я так и зависла на месте.
Брать от него ничего не хочется, конечно. Да и я уже сказала маме, что после исполнения мне восемнадцати лет уйду отсюда…
Но это «Йелль»…
* * *
С мамой мы помирились. Больше за моей спиной она ничего не делала и услышала меня — стала советоваться. Про дела с квартирой так и молчит, как в рот воды набрала, но я решила оставить все-таки этот вопрос на ее совести. Отношения постепенно наладились и стали почти такими же как раньше, вот только разговор о том какой же пупсик «Володенька» стало больше… В принципе, к нему претензий у меня не было вовсе. Маме цветы носил, комплименты сыпал, ко мне не приставал ни по каким вопросам, очень редко.
Мы выбрали маме свадебное платье и готовились к церемонии… В конце лета вернется дочь Владимира, и мы сыграем пышную свадьбу.
29
АРХИП
— Так… Приходи почаще в мои сны… Черт.
Я снова сбился с аккордов. Держать гитару и лист с нотами и текстом не очень легко.
— Ну и насочиняли…
Ромыч прислал на днях на электронную почту мне текст и музыку той песни, с которой мы планировали выступать осенью. Песня, мне между прочим понравилась, но пока еще очень сыро ее играл. Тренировки решат этот вопрос, к концу смены должно получаться уже лучше.
— Вот ты где, — услышал я за спиной голос Дины.
Она обошла меня, расположившегося в отдалении от всех с гитарой и текстом песни.
— Песню учишь? — спросила она осторожно усаживаясь рядом.
Несколько дней мы с ней не разговаривали. Но сейчас я уже остыл и прогонять ее от себя не стану.
— Да, — ответил я, перебирая струны и повторяя начало, которое выучить уже смог. — Питер скинул мне на мыло.
— Красиво звучит.
— Ага, близнецы прикольно написали.
— Они прям таланты у вас с Питерским.
— О да, те еще два одинаковых чуда в перьях…
— Наверное, кто-то из них влюбился? Такой текст… Трогательный, — сказала Дина.
— Да кто его знает, — пожал я плечами. Я как раз эти сю-си пуси не особо люблю, но эта песня мне пришлась по вкусу как и Динке, хотя она действительно, что называется, за душу берет. — Может, и влюбился…
— А вы таким друг с другом не делитесь?
— Нет, — рассмеялся я.
Даже не представляю как сидел бы с платочком в руках и на плече Романа плакал и рассказывал о своей любви…
— Вообще никогда? — удивилась
