Глава 11 Алена
Медленно прихожу в себя. Голова такая тяжелая, а тело, наоборот, словно ватное, но чувствую себя на удивление вполне сносно. Ничего не болит, может, дают какие-то препараты, не знаю.
— Как вы себя чувствуете? — слышу взволнованный голос Степана Юрьевича и нехотя разлепляю веки.
— Как-то непонятно, — выдавливаю из себя.
Чуть склонившись, он рассматривает мое лицо. Пытаюсь сфокусировать зрение, но не получается. Глаза слезятся от яркого света.
— Это нормально, — улыбается врач. — Сейчас проверим рефлексы.
Расслабляюсь и позволяю осмотреть себя. Степан Юрьевич делает все очень плавно и деликатно, словно боясь причинить боль. Такое отношение подкупает и располагает к доверию.
— Все даже лучше, чем можно было ожидать, — заключает он, завершив осмотр, и тепло мне улыбается.
— А та штука в голове? — взволнованно интересуюсь и касаюсь бинтовой повязки.
— Мы ее удалили. — Доктор перехватывает мою руку и несильно сжимает в своей ладони. — Все прошло хорошо.
Перехватываю его взгляд и невольно напрягаюсь. Степан словно ждет от меня чего-то, а чего, я не понимаю. Осторожно убираю руку и скупо улыбаюсь.
— Спасибо.
— Выздоравливайте, — хмыкает он и идет к двери.
— А где Сергей? — хриплю ему в спину.
Останавливается и пронзает меня недовольным взглядом.
— Не знаю, я его не видел. — Голос звучит сухо и холодно. Поругались они, что ли?
— Ясно…
Понимаю, что дальнейший допрос не имеет смысла, и опускаю глаза.
— Ален, а можно нескромный вопрос? — с какой-то издевкой спрашивает Степан Юрьевич.
— Конечно, — через силу отвечаю и натянуто улыбаюсь. Этот разговор с каждой секундой нравится мне все меньше.
— Вы же не замужем?
— Нет.
— А Сергей вам кто?
Недоуменно смотрю на него. Это уже, по-моему, наглость.
— Это важно?
— Нет. — Доктор равнодушно пожимает плечами. — Если не хотите, можете не отвечать.
Не хочу. Это не его дело. Но скрывать мне нечего. Да и Степан Юрьевич столько сделал для меня, зачем его обижать на ровном месте.
— Он просто знакомый, — сухо поясняю, практически не лукавя. — Очень давний.
— Просто так печется о вас… — подозрительно прищуривается.
В его глазах отчетливо читаются холод и раздражение, но с чем они связаны, не могу понять. Да и сказать мне, в общем-то, нечего. Что движет Сергеем, я не знаю, но очень надеюсь, что его забота не выйдет боком мне и моему сыну. Но врачу об этом знать совершенно ни к чему. Секрет, что связывает нас, пусть останется только между мной и Сергеем.
— Отдыхайте, я попозже зайду.
— Хорошо.
Провожаю Степана Юрьевича взглядом и прикрываю глаза. Надо набраться сил.
— Это еще что такое? — слышу строгий голос врача, невольно вздрагиваю и поворачиваю голову к двери. Не вижу, что там происходит. До меня долетают лиши обрывки фраз.
— У нас приказ.
— Вы с ума сошли? Это больница.
— Не важно. Мы будем находиться около этой двери.
— Цирк какой-то! Кто вас прислал?
— Городецкий Сергей, — слышу имя, и сердце взволнованно подпрыгивает в груди. Что он еще устроил? И узнать никак нельзя. Нервно кусаю губы и смотрю на дверь, словно она может стать прозрачной.
— Час от часу не легче. А сам он где?
— А я уже здесь. — Голос Сергея проникает в меня, устраивая внутри настоящий хаос. Ловлю себя на мысли, что вопреки всему, ужасно рада его слышать. Ругаю себя за такую реакцию, но ничего не могу с собой поделать.
— Вы что себе позволяете? — Степан Юрьевич отчитывает его.
— Я к вам зайду буквально через несколько минут и все объясню, — холодно поясняет Сергей. Между ними явно чувствуется напряжение. Хотела бы я знать, что случилось…
— Жду.
Господи, и я жду. Как дура. С замиранием дыхания смотрю на ручку двери и надеюсь, что она вот-вот откроется, но Сергей не спешит ко мне. Слышу тихие голоса в коридоре, но не могу разобрать ни слова.
Наконец дверь открывается, и Сергей входит в палату. Жадно скольжу по его лицу взглядом, инстинктивно пытаясь считать настроение. Он проходит ближе, а я не могу выговорить ни слова. Улыбаюсь, как дура, захлебываясь эмоциями и понимаю, что ничего не изменилось. Я все та же по уши влюбленная в него девчонка. От этих мыслей становится страшно, но в то же время словно открывается второе дыхание и крылья начинают прорезаться за спиной. Головой понимаю, что это невозможно, плохо, нельзя, но упрямое сердце не желает слушать голос разума и рвется на встречу к Сергею.
***
Несколько мучительно долгих секунд Сергей изучает меня издалека. Молча наблюдаю за ним и задерживаю дыхание, когда наши взгляды встречаются.
