крепче сжала кулаки, обеспокоенная прежней склонностью Уильяма спать с замужними женщинами. Как и Блейз, он не испытывал никакого уважения к святости брака. Никакой благосклонности или внимания к людям, которым причинил боль.
«Еще одна причина наказать его, осуществив правосудие единорога…»
Меняя тему разговора, она сказала:
— Так вы с Уильямом брат и сестра, да?
— Да и нет. Нас обоих усыновил Гадес.
Санни напряглась. Гадес — один из девяти князей Преисподней. Предводитель демонов. Воплощение смерти. Приемный отец Люцифера. «Глубокий вдох, выдох».
— Если демоны — черная дыра зла без намека на доброту, тогда и их предводитель такой же.
— Ты совершенно права, — подтвердила Пандора с кивком. — Но тебе не стоит так хвалить членов королевской семьи Гадеса. Это ударит им в голову.
Забавно.
— Я провела небольшое исследование об Уильяме и узнала, что он в какой-то момент ушел из Преисподней, оставив все свои территории и армии.
— Твоя информация устарела. Не так давно он вернулся. А ты думаешь, где сейчас находишься?
Санни споткнулась. Уильям перенес ее в ад? Вот же… вот… сирень!
Пандора провела в небольшой кабинет с внушительным столом, металлическим шкафом для документов и кулером для воды, наполненным чем-то похожим на виски. Ни следа Уильяма.
— Подожди. Нужно дать ему знать, что ты здесь. — Пандора плюхнулась в кресло за столом и сняла трубку стационарного телефона. Прижав ее к уху, она сказала: — Засуньте свое мужское достоинство обратно в штаны, сэр. Мы сейчас войдем. — Услышав ответ, она усмехнулась. — Я не скажу ей, что пошутила. Насколько я знаю, ты там дрочишь. Ты не приветствуешь «секс по-быстрому»… да, да, да. Пошел ты тоже. — Она бухнула трубку обратно, улыбнулась и указала на дверь. — Он там. Получает удовлетворение. Или нет. Вероятно, нет. Я упоминала его настроение, верно?
Он не приветствует «секс по-быстрому»?
«Почему я хочу петь и танцевать как принцесса Диснея?» Легко. Возбужденным Уильямом легче управлять. А ей это и нужно.
Через несколько секунд начнется третий раунд их личной войны. Как и его наказание.
С бешено колотящимся сердцем Санни пошла вперед. С каждым шагом предвкушение становилось все острее. К тому времени, как она открыла дверь и переступила порог во второй более просторный кабинет, ее била сильная дрожь.
Уильям сидел за столом, излучая напряжение. Когда его великолепный аромат достиг ее… квинтэссенция секса, мужественности и плотских утех… каждая ее клетка вспыхнула от желания. Санни проглотила стон, ее груди снова заныли, а развилка бедер запульсировала.
Похоть и туман перед брачным периодом отстой.
Желая выиграть время, чтобы успокоиться, она оглядела комнату. Деревянный пол, покрытый ковром с рисунком древа жизни. Мебель ручной работы. Барная стойка и письменный стол с одним стулом перед ним и двумя позади и кофейный столик между ними. Две двери, обе закрытые. Возможные пути отступления или ловушки? Окно с затененным стеклом, скрывающим вид снаружи. По обе стороны от мраморного расположились статуи русалок с обнаженной грудью. Вдоль каждой стены стояли книжные полки, заполненные диковинками: чучело белки в кукольном платье, разнообразные черепа и фото в рамках милой темноволосой девушки и великолепной блондинки. Очередные члены семьи? Бывшие возлюбленные?
«Не думай эту мысль, ты только вызовешь еще одну волну ревности. Продвигайся вперед».
— Убив Люцифера, я выставлю его череп на своей каминной полке.
Наконец она обратила внимание на висевший на стене портрет, между топорами, мечами и кинжалами. На это Уильям был полностью голым.
«О, Боже». У парня были приличные ширина, длина и объем. Тройной выигрыш. Настоящий таран, и ее игнорируемое тело жаждало этого. Не Уильяма конкретно. Просто любого. Конечно!
Хриплым голосом он сказал:
— Зачем пялиться на картину, когда ты в компании натурщика?
Ее сердце забилось быстрее. Жар смущения залили щеки… и груди. Да. Смущения. Не возбуждения. Неа. Время заставить его смущаться.
— Я посмотрю в твою сторону, — сказала она, ненавидя предыхание в голосе, — если ты достанешь свое… как там Пандора сказала? О, да. Свое мужское достоинство и докажешь размер. Договорились?
Или она посмотрит в его сторону, когда придумает защиту против его привлекательности.
— Ты бедная, милая лапочка. — Его хриплый смешок был сексуальнее стриптиза. — Такое надо заслужить.
Трепет. Нет, дрожь. Определенно дрожь.
— Это идет вразрез со слухами, — сказала Санни, все еще разглядывая портрет.
— Полагаю, это Панда проболталась о моих личных делах. Неважно. Я передумал. Подойди ближе, маленькая Сандей, и я устрою тебе частный показ бесплатно.
Черт бы его побрал! Он слишком легко сдался. Это не могло быть наказанием, если ему нравится.
— Нет, спасибо. Ты наверно будешь приставать ко мне потом. Мы оба знаем, что ты любишь хвататься за любой предлог.
Она подумала, что услышала скрежет его зубов, и с трудом подавила еще одну ухмылку.
— Я бы не прикоснулся к тебе своим десятидюймовым жезлом, — проскрипел Уильям.
Лжец, лжец.
— Я думал, ты говорил о десятифутовом шесте.
— Я сказал, что сказал. Но мы можем измерить его, чтобы быть уверенными.
Иии ее щеки вспыхнули еще сильнее. До сих пор этот мужчина ходил вокруг словесными кругами. Пришла пора повысить градус ситуации.
— Знаешь, что я только что услышала? — Передразнивая его, она сказала. — Если я не могу прикоснуться к тебе, дорогая Санни, я придумаю способ заставить тебя прикоснуться ко мне.
Никакой реакции.
— Возможно. Хотя ты также плохо целуешься, как и утверждала, так что мне, вероятно, будет лучше без тебя.
Нет причин обижаться. Правда есть правда. Но… обидно!
— Я отстой, да, но ты еще отстойней. Подумай об этом. Цепь прочна настолько, насколько крепко ее самое слабое звено.
Он замаскировал неуверенность во взгляде… намек на уязвимость… но Санни успела его заметить. Как удивительно. Возможно, он не так уж и отличается от других в этом мире? Возможно…
Нет! Она не имеет права смягчаться. «Принц тьмы. Член королевской семьи ада. Лидер демонов». Ей нужно вонзить этот нож поглубже.
— Однажды я собираюсь выбрать группу мужчин для своего обратного гарема. Хороших мужчин. Буду практиковаться в… поцелуях.
Она еще раз украдкой взглянула на него. Его глаза сверкали. Ой, ой, ой. ЧТо это? Еще один приступ ревности? Затем начался первый этап его пыток. Медленно, убедившись, что Уильям следит за каждым ее движением, она потянулась к портрету.
Он затаил дыхание?
Она задержала пальцы на его икре… его колене… Он задавался вопросом, какую часть тела Санни намерена приласкать? Когда она достигла области паха, то остановилась. Он замер, словно восхищенный.
Притворившись, что запамятовала о своем намерении, Санни опустила руку, так и не коснувшись.
— Тебе, наверно, интересно, почему я решила заглянуть, — сказала
