— Завтра?
— Потом мы привезем сюда эти денежные мешки. Надо будет показать им что-нибудь поэффектнее: например, накалить добела или взорвать вон тот холм.
— Что ж, это можно, — равнодушно сказал Кленов.
— Итак, Джон, позаботься о всех приготовлениях. Завтра мы едем в Копенгаген, а потом продемонстрируем членам общества нашу силу.
— Хорошо, — медленно ответил Кленов. — Тогда мне надо сейчас заняться приготовлением защитного слоя.
И он взял с постамента небольшую свинцовую коробочку. Эту коробочку Кленов берег больше жизни. В ней заключался секрет той силы, которую он собирался обрушить на непокорные страны мира. В ней хранились запасы необыкновенно редкого элемента — радия-дельта. Этот элемент был неизвестен научному миру.
Неизвестен потому, что неопубликованная статья Бакова о радий-дельта, как тот назвал элемент за его радиоактивность, а также и сам поразительно тяжелый самородок остался у Кленова.
По приезде к Холмстеду Кленов, как завещал ему Баков, занялся сверхпроводимостью. Конечно, без радия-дельта он не добился бы столь значительных успехов.
Дело в том, что открытое в 1913 году голландским физиком Камерлингом Оннесом явление сверхпроводимости, которое использовал Кленов для накопления в магнитном поле катушки огромных количеств энергии, внезапно исчезало, едва сила тока и магнитное поле достигали определенной величины.
Еще в подвале харбинского кабачка профессор Баков предположил, что явление сверхпроводимости, то есть полного отсутствия электрического сопротивления, является следствием особой, «первичной», как он назвал, атомно-молекулярной структуры. Он предположил, что атомы проводника при низких температурах получают возможность расположиться отдельными группами, замыкающими внутри себя электрические поля. При этой структуре свободные электроны выискивают в движении такие пути, когда им не надо преодолевать электрическое поле. При повышении температуры тепловое движение атомов разрушает эту структуру, электрическое поле распространяется на весь объем проводника, и электронам приходится при своем движении производить работу, что и воспринимается как полное электрическое сопротивление. То же происходит и при большом магнитном поле. Атомы уже не могут расположиться группами, соответствующими первичной структуре. Внешние магнитные силы располагают их иным способом. И снова электрическое поле распространяется на весь объем проводника, и электронам вновь приходится проделывать работу, преодолевая сопротивление.
Конечно, эта гипотеза была на уровне знаний 1913 года, но она помогла Бакову и Кленову принять решение искусственно задержать первичную структуру проводника, покрыв его особым радиоактивным слоем, основным компонентом которого был радий-дельта. Цель была достигнута. Радиоактивное влияние слоя оказалось тем тормозом, который сохранял в проводнике первичную структуру. Атомы продолжали существовать, объединенные, по тогдашнему представлению, в элементарные группы, замыкающие внутри себя электрические поля. Между этими группами сохранялись те свободные дорожки, по которым электроны могли двигаться, не преодолевая сопротивления. При этом Кленову удалось заставить эти электроны двигаться с большей, чем обычно, скоростью, благодаря чему через тонкую проволоку он смог пропускать при том же количестве свободных электронов значительно больший ток, не разрушая вещества проводника.
Таким образом, элемент радий-дельта, заключенный в коробочке, которую Кленов держал в руках, являлся ключом к тайне концентрации огромных количеств энергии в малых объемах.
Всего этого Вельт не знал. Кленов никогда не делился с ним подробностями исследований профессора Бакова и тайной тунгусской тайги. Естественно, что Вельт не обратил внимания на то, что Кленов, сняв с одной из полок несколько старинных книг в золоченых переплетах, просунул руку с коробочкой за полку и сделал движение, словно закрывал невидимую дверцу. В комнате даже послышался звук ржавых петель, но Вельт пропустил его мимо ушей.
Мог ли он знать, какое значение будет иметь эта коробочка для его собственной судьбы и судьбы всего мира?
Глава II. ОНИ ВСТРЕТИЛИСЬ ВНОВЬ
Решено было на следующий день рано утром перенести заряженный аккумулятор в приготовленную для него глубокую шахту.
Шахту рыли ночью, в страшной спешке.
— И зачем только этому чудаку ученому такой глубокий колодец понадобился, да еще на холме! — пожимали плечами рабочие.
К утру шахта была готова.
Нести аккумулятор взялся силач Ганс. Собственно, особой силы для этого не требовалось, так как аккумулятор был не больше чемодана. Но у Ганса был такой вид, словно он готовился сразу ко всем двенадцати подвигам Геракла.
Кленов и Вельт лично осмотрели весь путь, по которому должен был проследовать Ганс со своей ношей. Все, что хоть отдаленно напоминало железо, постарались убрать с дороги.
С аккумулятором под мышкой, как-то по-особенному тяжело придавливая сапогами пол, Ганс отправился из зала-лаборатории.
Вдруг его ощутимо потянуло к дверной ручке. Но в массивном немце упрямства было не меньше, чем веса. Он крепко уперся ногами, не выпуская вырывающийся цилиндр.
— Придется тебе притормозить, — сказал он аккумулятору довольно нежно.
Дверь сама собой закрылась.
— Мистер Вельт, осмелюсь просить вас: откройте эту проклятую дверь! — попросил Ганс.
Вельт налег на дверь, но с тем же успехом можно было стараться сдвинуть с места Ганса.
Действительно, дверь казалась привязанной невидимой веревкой к окаменевшему в напряжении Гансу.
— Хэлло, Ганс, надо вам отойти в другой угол, иначе здесь и троим не справиться.
Ганс отошел. Сила, с которой он невольно держал дверь, ослабла, и дверь наконец удалось открыть и привязать к стене.
Но пройти в дверь Гансу все же не удалось. Цилиндр с непреодолимой силой потянул его за собой и прилип к дверной ручке.
Ганс попробовал оторвать аккумулятор сначала деликатно, потом понатужился, крякнул, побагровел и рванул, не обращая внимания на какой-то треск.
Увидев обращенные на себя взоры, Ганс смутился, опустил аккумулятор и убедился, что к нему прилипла вырванная из двери ручка. Немец виновато заулыбался.
Оторвать ручку от цилиндра пытались втроем, но безуспешно.
— Зачем же ломать улучшенную случаем конструкцию аккумулятора? — сказал, смеясь, Вельт. — Ведь теперь есть, по крайней мере, за что нести гладкий цилиндр… Ты, Джон, не предусмотрел этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
