Мысленно обругав себя дурой, она сказала:
— Не пойти ли нам поесть чего-нибудь?
Роза кивнула, и они вошли в маленькое кафе.
Когда они уселись со своими молочными коктейлями, Джулия сказала:
— Прости меня. Я не подумала. Это из-за родителей, верно?
Роза кивнула.
— В прошлом году у меня был очень пестрый костюм, а в этом году я хотела розовый атласный.
И мама в июле купила мне его. Сказала, что мы оставим его для следующего карнавала. Но потом…
Девочка замолчала. Было видно, что она изо всех сил старается не расплакаться.
— А без мамы ты не хочешь идти на карнавал? мягко спросила Джулия.
— Никогда больше не пойду. — Теперь голос Розы звучал слишком сдержанно и ровно.
Джулия решила рискнуть.
— Мне кажется, ты не права. Раз мама купила тебе это красивое розовое платье, значит, ей хотелось бы, чтобы ты его надела — ради нее.
— Но ее там не будет.
— Не будет, но ты можешь думать о ней, и ты будешь знать, что делаешь это ради нее.
— Но это ведь не вернет ее обратно?
— Это вернет ее обратно к тебе в сердце, где и есть ее настоящий дом.
Роза ничего на это не ответила, только упрямо покачала головой. Ее озорная самоуверенность исчезла, уступив место выражению абсолютного горя, которое не с кем разделить.
— Нам пора возвращаться, — мягко сказала Джулия. — А то Винченцо начнет беспокоиться.
Солнце скрылось, пошел моросящий дождь.
Винченцо поджидал их на пороге.
— Что случилось? — спросил Винченцо, как только взглянул на лицо Розы.
Джулия спокойно объяснила, в чем дело. Винченцо взял девочку за плечи, с нежностью вглядываясь ей в лицо.
— Эй, piccina [5], — сказал он. — Ты что, плакала?
Она покачала головой.
— Просто я вспомнила, что ты говорил — как все от тебя уходят.
— Что? — в ужасе спросил он. — Роза, я никогда такого не говорил.
— Нет, говорил. Ты сказал это кому-то на похоронах мамы и папы. Я подслушала.
— Но я… — Винченцо остановился. Какой смысл говорить, что он не знал, что она слушает. — Сага, я чувствовал себя ужасно, а именно такие вещи люди говорят, когда они.., когда они… В общем, это не то, что я хотел сказать.
— Нет, то, — спокойно сказала она, глядя ему в глаза. — И это правда. Люди уходят от тебя, даже если ты просишь и просишь их не уходить.
Ее голос умолк, а взгляд был устремлен куда-то вдаль.
— Дорогая… — Джулия положила руку девочке на плечо, но та, похоже, даже не заметила, словно погруженная в какой-то безрадостный сон.
— Даже если это самое важное на свете, — сказала Роза, ты стараешься им это объяснить и просишь и умоляешь их не уходить, они все равно уходят — и не возвращаются.
Вдруг она посмотрела прямо на Джулию, и у той перехватило дыхание. Неужели ей только показалось, что во взгляде этих детских глаз промелькнуло что-то похожее на упрек?
Потом это мгновение ушло, и она решила, что у Розы озадаченный вид.
— Нам надо сразу подняться наверх, в тепло, сказала Джулия.
Наверху они оттаяли с помощью присланных из ресторана горячих напитков. Роза явно повеселела.
— Вы живете здесь одна?
— Да, одна.
— А можно я буду приходить к вам в гости?
— Приходи когда захочешь. — Она заметила, что у Розы закрываются глаза. — Сегодня мы с тобой очень много ходили. Может, ты поспишь?
Она уложила девочку на свою кровать, и та почти сразу уснула. Какое-то время Джулия сидела возле нее.
Ты моя, думала она. Если бы я только могла сказать тебе это…
Через неделю ей позвонил Терри Дейл. Дело двигалось быстро.
— Чем раньше вы сможете приехать сюда и подписать документы, тем скорее получите деньги, сообщил он.
— Хорошо, я приеду.
— А как быть с Розой? — спросил Винченцо, когда она сказала ему об этом. — Ты подумала, что твой отъезд может встревожить ее?
— Да, и у меня есть план. Если я все сделаю быстро, то она даже не узнает, что я уезжала. В школе теперь возобновились занятия, а ты говорил, что у нее есть хорошая подружка, которая часто приглашает ее в гости с ночевкой. Если ты сможешь устроить так, чтобы ее пригласили на пару дней, то я успею съездить и вернуться.
Несколько дней спустя он сказал ей, что план приводится в действие.
— Завтра она из школы пойдет к Тане и останется на две ночи. Ты успеешь?
— Надо успеть во что бы то ни стало.
— Я обещал ей, что сегодня ты будешь с нами ужинать.
Это был прекрасный вечер. Они ужинали, смеялись и смотрели телевизор. Над Розой больше не нависала та тень, что недавно омрачила ей настроение.
Джулия пообещала, что опять поужинает с ними, когда Роза вернется из гостей, и довольная девочка пошла спать.
— А как же я? — спросил Винченцо, когда провожал ее домой. — Ты обещаешь мне, что вернешься?
— Не говори глупостей. Ты прекрасно знаешь, что я вернусь.
— Конечно, ты вернешься — ради Розы. Ты слышала, что она сказала: все от тебя уходят под конец.
— Но так считаешь ты, — напомнила ему она.
— Только потому, что я слишком часто оказывался прав.
— Доверься мне, — повторила Джулия его же слова, которые он говорил ей много раз.
— Отвезти тебя завтра в аэропорт? — спросил Винченцо.
— Нет, спасибо. Мне сначала нужно будет еще кое-что сделать.
Больше она ничего ему не сказала. На другой день она уехала, но направилась не в аэропорт, а на Сан-Микеле. Перед тем как сесть на паром, она купила цветов.
На кладбище Джулия сначала посетила могилу Пьеро и оставила половину цветов в его урне.
Потом она пошла навестить Бьянку. Подкатив лестницу, поднялась по ступеням, вынула из урны увядшие цветы и поставила вместо них свежие.
Джулия долго смотрела на милое лицо женщины, которую ее дочь называла мамой. Потом нежно прикоснулась к нему.
— Я просто хотела сказать тебе спасибо…
Поездка Джулии прошла хорошо. Она подписала бумаги и получила чек на первую часть суммы ее компенсации. Остальная часть должна была последовать вскоре.
Ей опять задавали вопросы о муже, но она улыбалась и строила из себя дурочку, так что в конце концов «инквизиторы» от нее отступились.
В день своего возвращения в Венецию Джулия приехала в аэропорт задолго до вылета и обнаружила, что он погружен в густой туман. Вылет был отложен на неопределенный срок.
Через два часа Джулия позвонила Винченцо по сотовому.
— Я опаздываю на сегодняшний ужин, — сообщила она. — Здесь густой туман, и самолеты не выпускают.
— Как мне объясняться с Розой? Ведь она не знает, что ты в Англии.
— Придумай что-нибудь. Скажи, что я плохо себя чувствую. Что угодно…
Связь прервалась: разрядился аккумулятор. И тут Джулия услышала объявление по громкоговорителю:
