Это и правда был отец, явно выглядывавший нас по территории парка аттракционов. Мы замахали руками, и он нас заметил. Мы побежали к нему.
- Разве уже два часа? - вопросил Ванька.
- Нет, - ответил отец. - Сейчас только половина первого. Я обернулся туда и обратно быстрее, чем полагал, и решил поглядеть, как тут у вас дела.
- Просто здорово! - сообщил я. - Мы встретили Степанова, и он велел передать тебе, что схватил этих монахов, которые запускали "дымовухи", и что он хочет знать, что с ними делать, и что он будет ждать тебя в своем офисе и...
По правде говоря, я думал, что при встрече с отцом буду говорить уверенно, спокойно и солидно, чтобы показать ему, что и мы не лыком шиты. "Кстати, мы встретились со Степановым, и он просил передать тебе, что... Да, кстати путем несложных логических умозаключений мы пришли к выводу, что "грубыми шутниками" были монахи..." Приблизительно так. Но я взял и выпалил все одним духом и в один присест. Все козыри, которые у нас были, я выложил зараз, ни к селу ни к городу. Оставался всего один, и его тоже я выдал бы почем зря, но не успел, потому что отец схватил меня за плечи и сильно встряхнул.
- Остынь! Что там насчет монахов? Степанов сказал, что схватил их?
- Не совсем, - вмешался Ванька. - Он сказал, что схватил негодяев, а мы сами догадались, что негодяями этими могут быть только монахи!
Отец глубоко вздохнул.
- Перескажите мне, что сказал Степанов. Как можно точнее, - потребовал он.
Я пересказал ему весь разговор со Степановым, а отец слушал и кивал.
- Что ж, пойдем к нему, - сказал он. - Ох, нелегкая будет работа, вытащить этих дураков из беды, в которую они сами себя вляпали!
Отец размашистым шагом направился к рыночной площади, мы заспешили вслед за ним, стараясь не отставать.
- Расскажи ему о Пижоне! - прошептал Ванька. - Монахи должны сознаться, где они его спрятали!
- Мы обвиним их на месте! - шепнул я в ответ. Я был обижен, что отец так резко меня прервал и был намерен показать всем взрослым, что на нас нельзя глядеть свысока. Когда я заявлю, что монахов нельзя отпускать, пока они не признаются, что сделали с графом Кутилиным - тогда они поймут, с кем имеют дело! Все будут потрясены нашими способностями!
- Вы о чем перешептываетесь? - спросил отец, не оглядываясь и не сбавляя шаг.
- Так, ни о чем, - пробормотал я.
Отец бросил на нас быстрый взгляд.
- Расскажите мне, как вы догадались, что паршивцами, которых сцапал Степанов, были именно монахи. Должен сказать, ваша сообразительность просто великолепна!
- Ну, мы... - я примолк, потому что мне надо было сообразить, как рассказать об этом так, чтобы ни словечком не проговориться о наших догадках насчет судьбы Пижона, и о том, за каким сокровищем охотились и он, и монахи.
- Ну? - спросил отец.
Неловкая пауза затягивалась, и в следующий момент отец, слишком хорошо нас знавший, заподозрил бы, что мы знаем больше, чем хотим рассказывать но тут, на счастье, отца окликнули.
- Привет, Семеныч! Куда спешишь?
- Так, по привычке, - ответил отец. - Как твои дела?
- Спасибо, неплохо, - улыбнулся знакомый. Мы узнали его: это был один из тех крупных местных чиновников, от подписи которых зависело решение о передаче нашего нынешнего дома из государственной собственности в собственность отца. - Как тебе живется в новом доме?
- Великолепно! - сказал отец. - Спасибо тебе.
- Не стоит благодарности, - ответил довольный чиновник. - Кстати, все время забываю спросить тебя, нельзя ли мне кое-что забрать из твоего дома.
- Что? - удивился отец.
- Противогазы, - объяснил чиновник. - У тебя их остался целый склад, ещё с тех времен, когда мы должны были заботиться о гражданской обороне и о защите населения в случае внезапной ядерной войны. Сам ведь помнишь, как все обязаны были иметь достаточное количество противогазов для раздачи населению, и оборудовать бомбоубежища во всех подвалах общественных зданий...
- В нашем подвале не было оборудовано бомбоубежище, - с улыбкой сказал отец.
- Разумеется, нет! - хмыкнул чиновник. - Но во всех отчетах мы всегда писали, что оборудовано, ведь бумага все стерпит... Надо было быть последним кретином, чтобы браться за расчистку и благоустройство этих захламленных жутких подвалов... Так как насчет противогазов? Тебе они наверняка не нужны, а у меня есть на примете бизнесмен, готовый купить их оптом. Разумеется, если пожелаешь, и тебе от этой сделки перепадет.
- Ох, нет! - отец махнул рукой. - Забирай их в любое время, и дело с концом. Только ты уверен, что они оставались в доме? Я ведь успел изучить практически каждый уголок дома - и противогазов нигде не видел.
- Они там, точно, - заверил чиновник. - Я знаю, где они лежат, в таком месте, которое можно считать настоящим тайником, такое оно укромное! Покажу его тебе, когда на днях заеду за противогазами. Чтобы и ты знал - вдруг тебе оно тоже пригодится.
- Всегда рад тебя видеть, - сказал отец.
Ванька потянул меня за ремень джинсов.
- Ты слышал? - возбужденно прошептал он. - Тайник!
Я кивнул. Нам жутко повезло, что мы встретили этого чиновника на пути к Степанову - ведь из состоявшегося разговора я очень вовремя понял все: и где сейчас находятся "картежные червонцы" и главное - что нам ни словечком нельзя заикаться о Пижоне и его исчезновении! Пусть монахов освободят, и они навсегда уберутся из наших мест - чем скорее, тем лучше! И меньше всего мы должны рассказывать о Пижоне в присутствии Степанова! У меня мурашки по коже побежали, когда я представил, какую кашу я мог бы заварить, если бы выступил с громкими обличениями монахов - мы бы эту кашу в жизни не расхлебали! А я-то воображал, что у нас на руках козырь, который можно победоносно выложить! То есть, известное нам так и оставалось нашим козырем, но выкладывать его ни в коем случае было нельзя! Есть в колоде такая карта - джокер - которая бьет любых козырей. Вот и мы бы нежданно-негаданно нарвались на такого джокера!
Может быть, вам кажется, что я умышленно говорю загадками. Что ж, тогда ещё раз внимательно перечитайте разговор с чиновником, а потом припомните все то, что вам уже известно. Честное слово, вы поймете все, и мои слова не будут представлять для вас никакой загадки. Если же нет... Тогда подождите немного, до момента, когда я выложил все мои догадки Ваньке и отцу.
Главное - что "рука судьбы" в виде этого чиновника вовремя вмешалась и удержала меня от неудачного хода нашим козырем.
ГЛАВА 9
МЫ ОСВОБОЖДАЕМ ПЛЕННИКОВ
Офис Степанова располагался ровно напротив его рынка, за невысокой чугунной оградой красивого литья, а перед особнячком офиса был разбит газончик. "Ягуар" Степанова был припаркован за воротами ограды.
Я улучил момент, чтобы шепнуть Ваньке:
- Молчи в тряпочку - и, главное, ни слова о Пижоне!
- Но... - заикнулся он.
- Чем скорей монахи уберутся - тем будет лучше для нас! - прошипел я ему в ухо. - Потом объясню!
Он кивнул, поняв по моим внезапно изменившимся планам, что меня осенили новые великие догадки и что одним неосторожным словом он может испортить нам всю игру. С этим мы и последовали в офис вдогонку за отцом.
- Рад вас видеть! - Степанов шел навстречу отцу с распростертыми руками и с широкой улыбкой на лице. - Я вас жду!
- И вот он я, - сказал отец. - Где они?
- Эти козлы? В задней комнате, запакованы в самый аккурат! - Степанов ухмыльнулся. - Рассказывают такие интересные вещи!
- Догадываюсь, - сказал отец. - Можно нам их увидеть?
- Разумеется! Полюбуйтесь на них.
И Степанов провел нас в заднюю комнату.
Монахи действительно были "запакованы" очень основательно: крепко привязаны к стульям, веревки обвивали их от ступней по самую грудь, а их руки к тому же были связаны за спиной и крепкие веревки тянулись от запястий к спинкам стульев. И, в довершение всего, их стерегли два подручных Степанова - те самые, с приплюснутыми физиономиями боксеров и с сонными взглядами. Они воззрились на нас разинув рты, как и мы на них, потому что они представляли из себя ещё то зрелище: рясы изодраны, лица помяты, и вообще весь их вид являлся "воплощением идеального беспорядка", как говорила о нас мама, когда мы с Ванькой возвращались домой после слишком буйных игр.
- Хороши, а? - осведомился Степанов. - И говорят, что никакие они не монахи.
- Это так! - простонал рыжеватый пленник, "отец Николай". - Но мы не хотели сделать вам ничего дурного, поверьте нам, пожалуйста!
- Мы вовсе не хотели серьезно вам навредить, - поддержал его "отец Иоанн". - Нам просто было надо, чтобы вы на несколько часов покинули свой дом, вот и все!
- Ладно, - отец присел на стул напротив них, - кто вы такие и что вам было надо?
- Говорят, ученые, - ухмыльнулся Степанов. - Ученые - головой моченые! - громко рассмеялся он. Судя по веселью Степанова и по тому, как побледнели монахи, они либо уже подверглись этой процедуре макания, либо перед нашим приходом Степанов им популярно объяснял, как можно "мокнуть" человека так, чтобы он больше не всплыл и исчез навеки.
