— Напротив, ты не только передашь ей просьбу, но и пойдешь с ней на это свидание.
Марселен взглянул на президента с удивлением.
— А если он убьет ее. Флореаль-Аполлон — настоящий зверь!
— Ей не будет угрожать никакая опасность, — отвечал президент. — Только бы это свидание состоялось в назначенное время, иначе я не отвечаю ни за что!
— В таком случае, я постараюсь убедить ее!
— Мало того, если будет нужно, ты можешь сказать ей, что я, генерал Жефрар, желаю этого свидания!
— Хорошо, ваше превосходительство!
— Теперь иди.
— А что же мне делать с этим письмом?
— Отдай его полковнику Бразье, которому оно адресовано!
— А, понимаю!
— А если ты получишь от полковника ответ…
— Я должен показать его вам, ваше превосходительство! — со смехом прервал его Марселен.
— Да, до свидания!
Марселен поклонился президенту и вышел из кабинета. Слуга проводил его до парадной двери и по дороге все пытался разузнать о цели его визита к генералу. Но юноша благоразумно уклонился от разговора с ним.
Едва он только отошел на несколько шагов от дома президента, как столкнулся лицом к лицу с людьми, которые, казалось, поджидали его за углом. Один из них был в офицерской форме, а другой — Конго Пеле.
Юноша без всякого смущения остановился перед ними и с улыбкой спросил:
— Это ты, Конго? Что ты тут делаешь?
— Прогуливаюсь, а ты?
— Я здесь по делу. Кстати, не можешь ли ты оказать мне услугу, ты ведь знаешь город?
— Говори.
— Вот уже целый час я кручусь по городу, не зная, как отыскать офицера, к которому я имею письмо.
— Что же ты делал в доме президента?
— Я ходил туда узнать об адресе одного офицера, но там сказали, что он вышел куда-то в полдень и с тех пор еще не вернулся.
При этих словах офицер спросил:
— Так не ищешь ли ты полковника Бразье?
— Точно так, господин. Если вы будете так добры, что скажете мне, где его найти, я буду вам очень благодарен.
— Я и есть полковник Бразье! — с важностью проговорил офицер.
— Уверены ли вы в этом? — спросил его Марселен.
Полковник рассмеялся.
— Совершенно уверен. И что же ты хочешь передать мне?
— Письмо.
— Так давай его сюда!
Юноша молчал.
— Ты отказываешься? — нетерпеливо вскричал полковник.
— Нет, господин, совсем не то. Я только боюсь ошибиться, вот и все, впрочем, — наивно добавил негр. — Если письмо вам, вы должны знать от кого оно.
— Без сомнения.
— От кого же?
— От Флореаля-Аполлона.
— Верно!
С этими словами юноша вытянул письмо из кармана и протянул его офицеру.
— Вот оно, — сказал он. — Вы знаете, я ведь жду ответа.
— Как ответа?
— Флореаль-Аполлон настоятельно просил у вас ответа.
— Какая неосторожность! — пробормотал офицер, распечатывая письмо и пробегая его глазами.
Но вдруг лицо его прояснилось и, ударив юношу по плечу, он вскричал:
— Прекрасно, подожди немного, я сейчас дам ответ! Это из наших, — сказал он, обращаясь к Конго Пеле, — на него можно положиться.
— Что за дьявол, — пробормотал негр, бросая угрюмый взгляд на Марселена, — все питают к нему доверие, а мне он кажется подозрительным. Кто же ошибается? Посмотрим…
— Подожди там, мальчик, выпей пока водки, — проговорил полковник, указывая на харчевню, находившуюся в нескольких шагах от того места, где они находились. — Ты скоро получишь ответ!
С этими словами он покинул двух негров и быстро направился к дворцу.
— Хочется выпить водки, — сказал Марселен, — да жалко, денег нет.
— У меня есть, — сказал Конго Пеле, — пойдем.
Между тем, полковник Доден, скрывшись за портьерой одного из окон дворца, незаметно наблюдал за этой сценой.
Марселен пошел в харчевню вместе со старым негром, обдумывая способ, посредством которого он мог бы Сообщить президенту о содержании ответного письма полковника Бразье.
Его сильно стесняло присутствие Пеле. Он инстинктивно чувствовал, что старый негр относится к нему с подозрением и не упустит его из виду. Стало быть, нужно пуститься на какую-нибудь хитрость. Но Конго Пеле и сам не глуп!
Тщетно ломая голову над этим вопросом, юноша последовал за старым негром в харчевню, которая представляла из себя жалкую ахуну, дымную и грязную, где собралось около 40 пьяниц. Все они хохотали, орали песни и спорили.
Новоприбывшие скоро смешались с этой толпой. Минут двадцать они пили водку полными стаканами, как вдруг на пороге появился полковник Бразье и сделал знак Марселену подойти. Последний не заставил повторять приглашение.
— Вот мой ответ, — сказал он, протягивая ему письмо. — Спрячь его хорошенько и смотри не давай его никому, иначе ты погиб!
Юноша с притворным страхом принял конверт.
— Господин, — жалобно сказал он, — вы не захотите причинить зло бедному негру.
— Ну, хорошо, я только предупредил тебя.
— Не бойтесь, полковник, — вмешался в разговор Конго Пеле, — я отвечаю вам, письмо придет по своему назначению.
— О, если Конго желает быть со мной, — сказал Марселен, — я могу быть спокоен!
— Мы пойдем вместе! — заметил старый негр с сардонической улыбкой.
— Тем лучше, — проговорил офицер, — а теперь вот вам деньги. Пейте, веселитесь, только не напивайтесь до пьяна.
С этими словами полковник дал неграм несколько мелких монет и удалился, еще раз напомнив об осторожности.
Оба негра вернулись на свои места.
Естественно, что тафия не замедлила оказать на них свое действие, и вскоре их пьяные крики смешались с криками остальных пьяниц.
Когда негры, разгорячены винными парами, первой их мыслью является танцевать бамбулу, второй — петь.
Несмотря на все свои подозрения, Конго Пеле, питавший подобно всем своим соотечественникам, большую слабость к водке, не мог удержаться от искушения и вскоре оказался пьяным. Марселен же напротив, стараясь, якобы, подражать своему товарищу, пил очень умеренно и сохранял все свое хладнокровие.
Распивая водку и крича песни, он заметил, что один из посетителей харчевни смотрит на него как-то странно, делая ему незаметные знаки. Приглядевшись, юноша узнал в нем Пьерре, того доверенного слугу, который ввел его к президенту.
— Ну, теперь давай танцевать, — сказал Марселен, обращаясь к старому негру.
— Дело! — заметил Пеле пьяным голосом.
— Эй, не одолжит ли мне кто-нибудь своей шляпы? — крикнул Марселен.
— Я! Я! Я! — разом ответило несколько голосов.
Юноша, как бы случайно, взял шляпу, протянутую ему слугой президента, повертел ее в руках и вернул назад.
— Нет, эта слишком хороша для меня, — сказал он, подмигивая.
Затем взял другую.
