событие, никто не спешил поклониться родившемуся Спасителю! Иудеи, с своими книжниками и фарисеями почивавшие на законе, ждали Мессию окруженнаго славою; а мир языческий утопал в пороках у подножия мнимых богов своих.
В Вифлееме и его окрестностях тоже спали, но спали не все: в долине Вифлеемской, окруженной со всех сторон горами и находившейся в разстоянии получаса хотьбы от пещеры, стоял столп, гда, по обыкновению того времени, пастухи останавливались на ночлег с своими стадами. Здесь в это время пастыри держали ночную стражу у стад своих.
И се Ангел Господень ста в них, и слава Господня осия их. Явление блистающаго лучезарным светом Ангела, среди полуночнаго мрака, прокрывающаго окрестности Вифлеема, должно было представить зрелище самое величественное. При виде такого дивнаго события, пастыри убояшася — говорит Евангелист — страхом великим. К земным, шумным явлениям природы и даже к опасностям давно уже привыкли они: но представившееся им теперь явно выходило за пределы всего земнаго; просая душа их была близка к небесному, но немощная плоть затрепетала, — и поэтому прежде радостной вести нужно было уничтожить их страх. И рече им Ангел: не убойтеся! Се бо благовествую вам радость велию, яже будет всем людем. Не бойтесь! я вестник не гнева и скорби, а веселия и радости, — такой радости, которая теперь возвещается только вам одним, а со временем должна исполнить веселием всех и каждаго. Яко родися вам днесь Спас, иже есть Христос Господь, в греде Давидове: Тот обетованный Мессия, Котораго ожидали все, и одно имя Котораго способно успокоить и возвеселить каждаго истиннаго Израильтянина, уже родился в Вифлееме, столь славном воспоминаниями о Давиде. "Но где найти нам рожденнаго и родившую в городе, наполненном множеством народа"? думали изумленные и обрадованные пастыри. Ангел предупредил их, сказав: и се вам знамение: обрящете младенца повита, лежеща в явлех! Едва только небесный вестник окончил свое благовествование, как внезапу бысть со Ангелом множество вой небесных, хвалящих Бога и глаголющих: слава в вышних Богу, и на земли мир, во человецех благоволение!
Поразительное зрелище! Благодатная песнь! Но к чему они пред пастырями? Зачем такое множество небесных воинств, когда достаточно было и одного мирнаго вестника? Небожители явились здесь, потому что восторга о совершившемся не вмещало и самое небо. Они видели Начальника мира, сшедшаго на землю для водворения мира. До Него не было на земле мира ни внутри, ни вне человека, ни на поверхности земли, ни в отношениях ея к небу, повсюду была лишь одна вражда, и род человеческий был отчужден от Бога. Тучи гнева Божия висели над ним, — и что же? Бог, столько оскорбленный людьми, вдруг Сам приходит к ним, принося им мир и изливает на них поток любви и милосердия! Все это видят Ангелы видят, дивятся, радуются — и с благоговением восклицают: "слава в вышних Богу, и на земле мир, во человецех благоволение!"
Таким образом, опять не законоучителям и мудрецам, не вельможам и сильным Израиля открыл Господь спасительную тайну Свою: они спали; а бодрствовали одни простые пастыри. Пастыри делаются первыми благовестниками о Рождестве Спасителя; и не в храме Иерусалимском, не в стенах синагог славится это Рождество, а под открытым небом, в знак того, что не для одних Иудеев, но для всей вселенной возсияла радость спасения.
По отшествии Ангелов пастыри направились к Вифлеему: приидоша, поспешшеся, и обретоша Мариамь же и Иосифа, и Младенца лежаща во яслех. Как там, при явлении Ангелов, было все величественно: так здесь, напротив, встретила пастырей одна простота и убожество. Но после видения и благовестия ангельскаго, божественное Отроча, среди убожества, Его окружавшаго, казалось им еще святее и досточтимее.
Поклонившись Спасителю Своему и Его Преблагословенной Матери, пастыри, как-бы в вознаграждение того, чего по внешности недоставало новорожденному Царю Израилеву, поспешили разсказать все виденное и слышанное ими от Ангелов. Эти рассказы были отрадою безневестной Марии и святому старцу, которые в столь важныя для них минуты, повидимому, были всеми оставлены на произвол случая. Мариамь — замечает Евангелист — соблюдаше вся глаголы сия, слагающи в сердце Своем, т. е. соображала слышанное Ею от Ангела при благовещении с совершившимся теперь и, видя, что события подтверждают слова его, духовно радовалась. Но и при этой радости, Она не изменила своего смирения, и при слушании разсказов пастырей, чистейший восторг Ея был проникнут прежним глубоким чувством Ея преданности воле Божией.
***
Наши путешественники сообщают довольно сведений, как о дороге из Иерусалима в Вифлеем, так и о самом священном месте Рождества Христова.
Поднявшись из Иерусалима по дороге к Вифлеему, путешественник видит пред собою равнину Рефаимскую и впереди ея — высоты св. Илии. В библейския времена долина Рефаимская была покрыта теревинфовыми деревьями, почему называлась также и теревинфовою; но теперь она в запустении. Кое-где вдоль пути видны древния развалины оград, сторожевых башен, или столбов, принадлежавших к виноградникам; развалины одной из них называются домом Симеона Богоприимца. Неподалеку от дороги показывают отросток теревинфоваго дерева, под которым — по преданию — Пресвятая Богородица отдыхала на пути Своем из Вифлеема в Иерусалим.
Недалеко от высот св. Илии виден, у их подошвы, по правой стороне дороги, круглый колодезь древняго построения и при нем водопойня. Он называется колодезем "трех волхвов"; говорят, что благовестная звезда, приведшая волхвов в Иерусалим, вновь засияла для них у этого места, когда они шли к Вифлеему. Судя по обломкам, которые видны вокруг этого источника, должно полагать, что он был украшен зодчеством, и даже говорят, что здесь была церковь. Арабы всегда останавливаются у этого источника, чтобы напиться священной воды.
С высоты горы, в дальнем разстоянии виднеется уже монастырь св. Илии; а за монастырем открывается вид на Вифлеем, разстилающийся по горному хребту, склоняющемуся в югу в долину. Большое здание, укрепленное контрфорсами (подпорами) и господствующее над окрестною местностию, покрывает собою ту священную точку земнаго шара, над которою остановилась благовестная звезда нашего искупления. За Вифлеемом рисуется на горизонте гора, имеющая вид усеченнаго конуса; ее называют "горою франков", потому что крестоносцы построили здесь укрепление, служившее им обороною против мусульман. Налево, за глубокою долиной, видны горы Мертваго моря; направо же Вифлеемская гора сливается с цепью гор Иудейских. При спуске в долину стоит мусульманская молельня, покрывающая гробницу Рахили, и тут же неподалеку показывают остатки развалин дома патриарха Иакова; за оврагом же виднеются развалины древней Рамы, места рождения и погребения Пророка Самуила.
Храм Вифлеемский, воздвигнутый над вертепом Рождества Христова, принадлежит, как полагают, времени
