- Вот это уже интересно, не слишком ли много совпадений? - прошептала я, - магистры, мне кровь из носу нужны изображения Амилен Амбрелиаз, я должна их увидеть до завтрашнего посещения театра.
- Не позднее, чем через час, - магистр улыбался, - ты увидишь ее изображения, заказ сделан.
- Ну, Тримееры, вы уже мысли друг у друга читаете, да? - съязвил ректор, - Виданка, ты смотри, поосторожнее думы думай, а то вдруг попечитель, что не нужно прочитает? Вот засада будет, и ведь не оправдаешься, он злопамятный, если ты еще не в курсе, - откровенно потешался Эрмитас, - о, чуть не забыл, адептка, а как долго ты его магистром звать собираешься? Уже все внимания обращают, вопросы задают.
- А у вас, ректор Эрмитас, есть предложения? Внимательно слушаю.
- Ну как, тут же все просто - дядюшка, Ольгерд, попечитель, ну что там еще можно?
- А что ж не папа? - разозлилась я, - такое тоже, знаете ли, предлагалось. Называю так, как считаю нужным, сегодня - магистр, что-то завтра измениться, значит, и называть буду по-другому.
- Так, успокоились, оба, - приказал магистр, - Артур, давай без намеков, пожалуйста.
- Ольгерд, да какие тут намеки, - улыбался ректор, - я просто невинный вопрос задал, а Виданка разозлилась, сразу видно не всю посуду перебила в доме.
В дверь постучали, и вошел молодой мужчина с тяжелым свертком:
- Лорд Ольгерд, Вам просили передать.
- Спасибо, Густав, Вы вовремя, - магистр забрал свиток, и мужчина покинул гостиную. Вскрыв свиток, Тримеер аккуратно достал из него несколько изображений, и разместил на стульях, поставленных ректором в ряд. На них была изображена молодая женщина.
- Вот, это Амилен Зархак, изучай.
Я подошла поближе и присев на корточки, а затем и вообще усевшись на пол и подтянув колени к груди, стала изучать портреты. На них Амилен была изображена в разное время, вот она еще совсем юная девушка, наверно, моего возраста, нежное личико, черные густые ресницы, темные волосы и глаза, не возрасту взрослые и какие-то неживые, что ли ...ледяные. На другом портрете фрейлина в окружении молодых женщин, все красивые, отменный макияж, драгоценности, вот только глаза ее не менялись, такие же холодные, неживые. С другой картины на меня смотрели две женщины, Амилен и белокурая, с ярко-голубыми глазами и нежной кожей лица красавица.
- А это я так понимаю, Амилен Рамон, да, магистр? - я повернулась к нему.
- Да, это матушка Тамилы, как догадалась?
- Они похожи очень с Тамилой, еще пара-тройка лет, и сестренка будет выглядеть точно также, только костяк у нее узкий, в отличие от материнского.
- Молодец, - он подошел ко мне и присел рядом, - что необычного обнаружила?
- Глаза, какие-то они неживые, ледяные, я таких глаз, никогда не видела. И что удивительно, они у Амилен с юного возраста такие.
- Мда, Виданка, - ректор опустился с другой стороны, - а ведь ее считали самой красивой женщиной императорского двора.
- Может быть, однако это не спасло самую красивую женщину от мезальянса, я думаю, что брак с Францем Амбрелиазом, иначе и назвать нельзя. Это ж надо было так наказать женщину... Вот и расхлебываем результат.
Меня подняли на ноги и препроводили к столу.
- Отсюда тоже видно неплохо, - пояснил магистр, - вот часок посидишь в таком обществе и уже никогда не забудешь ее глаза.
Я задумчиво пила чай, магистры потягивали вино и все молчали, нет-нет, да поглядывая в сторону портретов.
- Лорд Ольгерд, - в дверь заглянула Каролина, - здесь посыльный, требует Вас.
Магистр покинул гостиную, и вернулся через некоторое время еще с одним свертком. Отошел к дивану, развернул и позвал:
- Видана, подойди сюда.
На диване лежало серое шелковое платье, отделанное черно-красными кружевами. Я опустилась на колени перед диваном, и осторожно расправляя в руках верхнюю часть платья, стала внимательно рассматривать кружевной рисунок - сова, держащая в когтистых лапах, змею. Пока я разглядывала платье, магистр достал из свертка пакет, в котором лежали шкатулка и что-то плотно завернутое в серую ткань. Развернув что-то, он достал серые туфельки с острыми мысками и невысокими устойчивыми каблучками.
- Открой сама, - магистр протянул мне шкатулку, - безопасно.
В шкатулке лежало странное украшение - гребень, на середине которого высилась сова, серая с отделкой черно-красными камнями с обеих сторон. С изумлением подняла на него глаза.
- Я правильно понимаю, что отправитель тот же самый, что и с куклой?
- Да, совершенно верно, тебе в этом быть завтра, в театре, - сухо ответил магистр и вернулся за стол.
Я аккуратно свернула платье, убрала в пакет, туда положила туфли, шкатулку и села на диван, мне нужно было подумать. Мешать мне никто не стремился, за столом магистры очень тихо о чем-то разговаривали, а я уже знала, завтра, в театре меня будут ждать.
* * *
Перед сном я чуть приоткрыла шторы и смотрела на дом, что, напротив, в отличие от остальных домов, сверкающих огнями, он был погружен во тьму.
- В том доме до самой своей смерти, - магистр стоял рядом со мной, - жила Сивилла Блэкрэдсан, а сейчас дом, до появления наследника, Брюс Темнейший, сдает в аренду.
- Тогда это объясняет появление женщины с кольцом, оригинал которого лежит в шкатулке, около дивана. Магистр, а в замке не возмущаются, что я нахожусь здесь?
- Папа, конечно, бурчит, а матушка и Генри даже не замечают нашего отсутствия, у них подготовка к свадьбе, полным ходом. - Он усмехнулся, - кстати, мы с тобой не приглашены.
- Ну, лично меня это очень устраивает, - обрадовалась я, - значит, успею еще покопаться в литературе, а вот относительно, Вас...
- Меня это тоже устраивает, много работы, так что пусть без меня, брачные клятвы дают. Ты не испугалась? - перевел он разговор на другую тему.
- Поздно, пугаться, - развела я руками, - тут все силы и мозги, в кучу собрать нужно и выжать из завтрашнего вечера максимально возможное. Магистр, и все-таки я думаю, что Кальвен Уайт и Модеус, один и тот же человек.
Магистр взял меня за руку, довел до дивана, усадил, а сам расположился на стуле, напротив меня.
- Он спасал любимую и мать, но Кальвен не знал, что Стефания ждет ребенка, она ведь об этом сама узнала уже после его исчезновения.
- Какие еще могут быть предположения относительно Кальвена? - спросил магистр.
- Смотрите, матушка Кальвена, опознала его сразу, но в деле нет, ни слова о том, что покойный был шестипалым. Если бы упоминание об этом было, Вы бы не забыли, не так много на свете людей с таким атавизмом. Мне вообще кажется, что матушка Кальвена, даже теряя рассудок, если он потерян, знала, что он жив.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
