Разобравшись с, так сказать, пилотной партией барахла, отправился за трофеями на улицу, где подобрал автомат и нож потенциального союзника, притащил рюкзаки, оружие и снаряжение убиенных стрелков и подранка, и сложил все это кучей в «спальне». Справился всего за две ходки, а потом решил спрятать трупы в соседнем пакгаузе, дабы не спровоцировать ночью нездоровый ажиотаж среди местного зверья. Задействовал экзоскелет и приволок сначала двоих убитых из-за вала, затем «диверсантов». А когда пошел осматривать дверь на предмет открыть, обнаружил между амбарами машину и рядом с ней мертвого напарника пребывавшего в беспамятстве парня. Что напарника, определил по форме – она у них одинаковая и со знаками различия. В отличие от тех же «туристов», одетых всего лишь однотипно, но не идентично. И это лишний раз подтверждало мою мысль насчет государевых людей.
Соседний склад оказался не заперт, но запущен и изрядно захламлен. Впрочем, места у входа было достаточно, и я переместил туда тела стрелков и их противника. Последнего обыскивать не стал, все же соратник потенциального союзника, да и убил его не я. Если с пленным пареньком договоримся о сотрудничестве, он сам о мертвом сослуживце позаботится. Подобрал лишь автомат. Заблокировал дверь, пропустив в петли вместо замка кусок арматуры и скрутив его на пару витков при помощи экзоскелета – теперь точно никакой зверь до убитых не доберется. Машину оставил на месте, справедливо решив, что до утра с ней ничего страшного не случится, только забрал два рюкзака из багажного отсека. Позаботившись таким образом о трофеях и павших в битве, я заперся в пакгаузе-«гостинице» и принялся готовиться к ночевке, а заодно и ужином озаботился. А когда пламя весело затрещало сухими поленьями, сел у огня и предался тяжким размышлениям, чем и занимался до текущего момента.
От невеселых дум отвлек заворочавшийся пленник. Обернувшись на шум, я встретился взглядом с потенциальным союзником. Тот резко дернулся и глухо застонал, прикусив губу. В неверном свете костра лицо его казалось смертельно бледным и осунувшимся, впечатление усугубляла клякса геля-антисептика. Ну да, когда человека бьют по голове тяжелым тупым предметом, к каковым, без сомнения, можно отнести десантный шлем и рукоятку пистолета, сознание возвращается нехотя и с нехорошими эффектами.
– Сейчас развяжу, – ободряюще улыбнулся я и медленно, чтобы лишний раз не пугать, поднялся на ноги. – Постарайся не делать резких движений.
Выудив из кучи собственного снаряжения нож, перерезал на конечностях напрягшегося парня пластиковый скотч, который использовал вместо веревки. Связывал, учитывая его состояние и перспективы дальнейшего сотрудничества, для проформы, а потому особо не злодействовал. Подранка же упаковал со всем тщанием: руки стянуты за спиной, здоровая нога согнута в колене, задрана к поясу и в таком виде примотана к запястьям. И лежит он на животе в этаком натянутом состоянии, не в силах пошевелиться. Простреленное бедро я ему все-таки зафиксировал, чтоб не помер невзначай от болевого шока.
Освободив пленника, я вернулся на свое место и принялся с интересом наблюдать за приходящим в себя парнем. Тот осторожно сел, аккуратно поддержав голову руками, и уставился на меня. Странно, обезболивающее не подействовало, что ли?
– Давай знакомиться, потенциальный союзник! – Я приветливо и чуть ехидно ухмыльнулся, попытавшись придать голосу дружелюбную интонацию. – Поговорим? Или опять драться будешь?
– Поговорим, – нехотя буркнул паренек в ответ.
– Тебя как звать-то?
– Сашка… Александр. Из Иволгиных, – неожиданно легко поддержал беседу будущий соратник.
– Оп-па! Тезки! – восхитился я. – А если официально – капитан-лейтенант Военно-космических сил Федерации Александр Тарасов. Прошу любить и жаловать.
Удивляются люди по-разному. Для кого-то вздернутая бровь и невнятное хмыканье является верхом эмоциональности, а кто-то застывает с отпавшей челюстью. В принципе, большую роль играет объект удивления: одно дело, если тебе сообщили какой-то любопытный факт, и совсем другое, если ты вдруг вляпался в мерзость непонятного происхождения, причем в таком месте, где ее отродясь не бывало. Согласитесь, реакция будет абсолютно разная. В первом случае вы лишь усмехнетесь с иронией, а во втором как минимум ругнетесь матерно. А уж изумленное выражение физиономии врага, словившего пулю или нож как раз в тот момент, когда он уже почувствовал себя победителем, и вовсе не поддается описанию.
Однако удивление Сашки, то есть Александра из Иволгиных, как он отрекомендовался, было несколько иным. Сначала на его лице появилось выражение упрямого отрицания, но через мгновение оно сменилось печатью напряженной мыслительной деятельности, которая плавно трансформировалась в радостно-недоверчивую гримасу.
– Побожись!
– Зуб даю! – хмыкнул я, воздержавшись от более серьезного, но нецензурного обещания.
Это его, похоже, убедило, но пытливый ум жаждал подробностей.
– Каких-каких сил? – переспросил он, пожирая меня взглядом.
– Военно-космических. Земной Федерации, – уточнил я на всякий случай. – Да не повредил я тебе мозг, не переживай.
Тот ничего не сказал, лишь внимательно осмотрел меня с ног до головы, потом переключил внимание на снаряжение, сваленное в кучу, скользнул глазами по «вихрю», и только тогда к нему вернулась способность рассуждать здраво.
– А документы есть какие-нибудь?
Вот это правильно, одобряю. Всегда и везде надо требовать подтверждения личности, а то мало ли что незнакомый человек наплетет, а ты потом расхлебывай. Это если время останется, бывали случаи, что и прямиком на тот свет отправлялись не проявившие элементарной бдительности горе-проверяльщики. Как в старой шутке говорилось? Если у вас нет паранойи, это еще не значит, что они за вами не следят!..
– Держи, – протянул я идентификатор. – Может, еще военный билет показать? Продаттестат? Бляху с личным номером? Или историю болезни?
Тот на подначку не отреагировал, вцепившись в пластиковый квадратик с фотографией и личными данными. Осмотрел со всех сторон, полюбовался переливами голографического орла и силуэта фрегата на обороте и вернул удостоверение мне.
– Поговорим?
– Поговорим, – вздохнул Сашка, смирившись с неизбежным.
– Ты из Чернореченска? – начал я с самого актуального на данный момент обстоятельства. – И давай лучше сам краткую автобиографию выкладывай, не жди наводящих вопросов.
– Из Чернореченска, откуда ж еще, – подтвердил он. – Лет мне двадцать, по воинской специальности «мародер», то есть поисковик. Сюда с напарником прибыл на встречу с группой местных копателей, которые должны были нам передать кое-какое имущество из раскопок, а они, суки, вместо этого на нас напали. Вдарили залпом из засады. Димона сразу убили, а меня комп спас – пуля в него угодила, плюс броник. Так-то он «мосинку» не держит, особенно вблизи.
А вот это похоже на правду. КПК старинный, но, как бы это помягче… военный. И этим все сказано.
– Меня за «бобик» отбросило, вот и не успели застрелить, – продолжил рассказ Сашка. – А потом уже укрылся в перевалке и отстреливаться начал. Дальше ты, наверное, и сам знаешь.
– Знаю, – кивнул я. – Выстрелы услышал, когда от артиллерийского наблюдательного комплекса шел, и решил выяснить, кто с кем схлестнулся. Сослуживца твоего в соседнем складе положил, чтоб зверье не растащило за ночь. Сам думай, что с ним дальше делать.
– Да что тут думать… С собой заберу, в Чернореченске у него родители и сестра младшая, похороним, как положено.
Это правильно, негоже напарника в безымянной могиле оставлять. А я помогу, тем более нам по пути.
– Теперь подробнее. «Мародер» – это кто?
– Армейцы. Спецподразделение поисковое – ищем предметы старинные, из тех времен, что еще до Бойни. В основном электронику, она у нас дефицитная, сами мало что производим. По разгромленным военным объектам шаримся и по развалинам городов. Мародерствуем, короче.
– Успешно?
– Ну как тебе сказать… Когда как. Все перспективные места, что поближе, еще лет шестьдесят-семьдесят назад разграбили. Теперь или в дальние рейды катаемся, верст на пятьсот, а то и больше, или раскопки ведем в округе. Работа опасная и нервная, а потому считаемся элитным спецподразделением, в «мародеры» в училище с четырнадцати лет готовить начинают, курс четыре года вместо двух.
Училище, надо думать, у них вуз военный. По логике, тогда и гражданские высшие учебные заведения должны быть, выходит, знания не утратили, что не могло не радовать. Даже если не «вышка», а что-то типа колледжей, все равно неплохо. А вдруг еще и архив имеется? Это было бы просто прекрасно.
– А копатели это кто?
– Да сброд разный. И горожане бывшие, и деревенских много, даже аборигены в артелях встречаются. Занимаются тем же, чем и мы. Конкуренты, в общем. Но с властями сотрудничают – им больше добычу сбывать некуда, кроме как в Чернореченск. Эти сволочи, – Сашка злобно зыркнул на связанного подранка, – на нашего командира вышли, посулили партию пехотных передатчиков. Мы с напарником на встречу приехали, ну и вляпались.
