себя охотой и рыбалкой.10 Обычно этот образовательный процесс заканчивался с началом половой жизни; за ранней зрелостью следовала ранняя стагнация. В таких условиях мальчик становился взрослым в двенадцать лет и старым в двадцать пять.11 Это не означает, что "дикарь" обладал разумом ребенка; это лишь значит, что у него не было ни потребностей, ни возможностей современного ребенка; он не наслаждался тем долгим и защищенным отрочеством, которое позволяет более полно передать культурное наследие, а также большим разнообразием и гибкостью адаптивных реакций на искусственную и нестабильную среду.
Окружающая среда естественного человека была сравнительно постоянной; она требовала не умственной ловкости, а мужества и характера. Первобытный отец делал ставку на характер, как современное образование делает ставку на интеллект; он заботился о том, чтобы воспитать не ученых, а мужчин. Поэтому обряды инициации, которые у природных народов обычно знаменовали приход юноши к зрелости и вступление в племя, были предназначены для проверки мужества, а не знаний; их функция заключалась в подготовке молодых к тяготам войны и обязанностям брака, в то же время они потворствовали старикам в удовольствии причинять боль. Некоторые из этих посвятительных испытаний "слишком ужасны и отвратительны, чтобы их можно было увидеть или рассказать".12 У кафиров (для примера) мальчикам, которые были кандидатами в зрелые, днем давали тяжелую работу, а ночью не давали спать, пока они не падали от изнеможения; и чтобы еще больше усугубить положение, их бичевали "часто и безжалостно, пока из них не хлынула кровь". Значительная часть мальчиков в результате умирала; но старейшины, похоже, смотрели на это философски, возможно, как на вспомогательное предвосхищение естественного отбора.13 Обычно эти церемонии посвящения знаменовали собой окончание подросткового возраста и подготовку к браку; невеста настаивала на том, чтобы жених доказал свою способность к страданиям. Во многих племенах Конго обряд инициации был связан с обрезанием; если юноша морщился или громко плакал, его били родственники, а обещанная невеста, внимательно наблюдавшая за церемонией, презрительно отвергала его, мотивируя это тем, что не хочет в мужья девушку.14
В первобытном обществе письменность практически не использовалась. Ничто так не удивляет естественного человека, как способность европейцев общаться друг с другом на огромных расстояниях, делая черные царапины на листе бумаги.15 Многие племена научились писать, подражая своим цивилизованным эксплуататорам; но некоторые, как в северной Африке, так и остались без букв, несмотря на пять тысяч лет периодических контактов с грамотными народами. Простые племена, живущие по большей части в сравнительной изоляции и знающие счастье отсутствия истории, не испытывали особой нужды в письменности. Их память была тем сильнее, что у них не было письменных пособий; они узнавали и сохраняли, а также передавали своим детям путем пересказа все, что казалось им необходимым для исторической записи и передачи культуры. Вероятно, именно с фиксации таких устных традиций и фольклора на бумаге и началась литература. Несомненно, изобретение письменности было встречено долгим и святым противодействием, как нечто, направленное на подрыв нравственности и расы. Египетская легенда гласит, что когда бог Тот открыл царю Тамосу свое открытие искусства письма, добрый царь осудил его как врага цивилизации. "Дети и молодые люди, - протестовал монарх, - которые до сих пор были вынуждены усердно учиться и запоминать все, чему их учили, перестанут это делать и будут пренебрегать своей памятью".16
Конечно, мы можем только догадываться о происхождении этой замечательной игрушки. Возможно, как мы увидим, она была побочным продуктом гончарного дела и возникла как опознавательные "торговые знаки" на глиняных сосудах. Вероятно, система письменных знаков была необходима в связи с ростом торговли между племенами, и первые ее формы представляли собой грубые и условные изображения торговых объектов и счетов. Поскольку торговля связывала племена, говорящие на разных языках, возникла необходимость в каком-то взаимопонятном способе записи и общения. Предположительно, цифры были одними из самых ранних письменных символов, обычно в виде параллельных знаков, изображающих пальцы; мы до сих пор называем их пальцами, когда говорим о них как о цифрах. Такие слова, как "пять", немецкое "fünf" и греческое "pente", восходят к корню, означающему "рука";17 Так, римские цифры обозначали пальцы, "V" - расширенную ладонь, а "X" - просто две "V", соединенные в точках. Письменность в самом начале своего существования - как и сейчас в Китае и Японии - была формой рисования, искусством. Как люди использовали жесты, когда не могли использовать слова, так и они использовали рисунки для передачи своих мыслей через время и пространство; каждое слово и каждая известная нам буква когда-то были рисунком, как и торговые марки и знаки зодиака по сей день. Первобытные китайские рисунки, предшествовавшие письменности, назывались "ку-ван" - буквально "рисунки жестов". Тотемные столбы были пиктографическим письмом; они были, как предполагает Мейсон, автографами племени . Некоторые племена использовали палки с зарубками, чтобы помочь памяти или передать сообщение; другие, как индейцы алгонкины, не только делали зарубки на палках, но и рисовали на них фигуры, превращая их в миниатюрные тотемные столбы; или, возможно, эти столбы были палками с зарубками в грандиозном масштабе. Перуанские индейцы вели сложные записи, как чисел, так и идей, с помощью узлов и петель, сделанных из разноцветных шнуров; возможно, на происхождение южноамериканских индейцев проливает свет тот факт, что подобный обычай существовал у коренных жителей Восточного архипелага и Полинезии. Лао-цзе, призывая китайцев вернуться к простой жизни, предложил им вернуться к первобытному использованию узелковых шнуров.18
Более высокоразвитые формы письменности появляются у людей спорадически. Иероглифы были найдены на острове Пасхи в Южных морях, а на одном из Каролинских островов была обнаружена письменность, состоящая из пятидесяти одного слогового знака, изображающего фигуры и идеи.19 Традиция рассказывает, как жрецы и вожди острова Пасхи старались сохранить в тайне все знания о письме и как люди ежегодно собирались, чтобы услышать чтение скрижалей; очевидно, на ранних стадиях письменность была таинственной и священной вещью, иероглифом или священной резьбой. Мы не можем быть уверены, что эти полинезийские письмена не были заимствованы у какой-либо из исторических цивилизаций. Вообще, письменность - это признак цивилизации, наименее неопределенное из зыбких различий между цивилизованными и первобытными людьми.
Литература - это сначала слова, а не буквы, несмотря на свое название; она возникает как церковные песнопения или магические чары, произносимые обычно жрецами и передающиеся устно из памяти в память. Кармина, как римляне называли поэзию, означала и стихи, и чары; ода, у греков, первоначально означала магическое заклинание; так же как английские rune и lay, и немецкая Lied. Ритм и метр, подсказанные, возможно, ритмами природы и телесной жизни, были разработаны
