Хочу его. Хочу, чтоб он всегда со мной так мирился. Конечно, ссориться с ним не хочу. Но если он меня всегда так будет ласкать после того, как провинился, я готова ему все простить. Заранее сдаюсь в добровольный плен.
Роберт делает все медленно, а мне не терпится, я сама стягиваю с себя трусики и раздвигаю ноги.
Но он продолжает меня мучить. Гладит пальцами внутреннюю поверхность бедра.
Я закусываю губу.
— Хочешь? — спрашивает мой мучитель.
— Да, пожалуйста, — говорю шёпотом.
Но он не торопится. Кладёт мою руку к себе на боксеры, я чувствую его твёрдый член. Свожу ноги, закрываю глаза, представляю, что он скоро будет во мне.
Роберт раздвигает мои колени обратно. Дотрагивается до моих половых губ пальцами. Я тяжело дышу.
Наклоняется и целует меня в губы.
Наконец, и у него срывает крышу от желания. Он быстро стягивает трусы и входит в меня с громким рыком. Быстро двигается. Я теряю ощущение реальности: ничего не слышу, не вижу, только чувствую, как его каменный член двигается во мне и как мне хорошо, приятно. Как скоро станет еще лучше. И ещё. Вот-вот я готова взорваться. Но так не хочется. Хочется продлить наслаждение.
Пожалуйста, пусть это длится подольше. Умоляю сама себя. Хочу подольше изнывать от ласки в его руках. Пытаюсь расслабить мышцы и ровно дышать, чтобы отсрочить подступающий оргазм.
Еле слышно до меня доносится голос Роберта, как будто откуда-то издалека:
— Какая ты мокрая, моя сладкая малышка.
От этих слов я теряю контроль над своим телом. Впиваюсь ногтями в его спину и кончаю с тихими, но долгими стонами.
Мы долго лежим и обнимаемся после. Не можем оторваться друг от друга. Или просто неохота вставать. Роберт тихо спрашивает:
— Ты точно на меня не сердишься?
Я отрицательно качаю головой. Говорю:
— Нет, я люблю тебя. Я знаю, что ты больше такого не допустишь.
Целует меня в губы и крепко обнимает. Говорит:
— Спасибо, любимая.
Эпилог
Алиса
Хочу быстро выскользнуть из гримерки, но не получается. Журналистка появляется из-за угла:
— Алиса Шевцова, пожалуйста, можно взять у вас интервью?
Первая мысль — отказать и убежать, но я смотрю на молодую милую девушку. Ведь, наверное, только в университет поступила. Может, первая работа, вспоминаю себя. Говорю:
— Хорошо. Но меня ждут, так что я могу ответить только на пару вопросов.
Радостно кивает, включает диктофон:
— Вы подавали большие надежды как актриса кино, почему в итоге решили выбрать театр в качестве основной своей сцены?
Предсказуемый вопрос, много раз на него отвечала, я ожидала более оригинальных речей от молодой девушки. Но все равно рассказываю в сотый раз:
— Это благодаря моему мужу. Когда мы были в Европе, он сводил меня на все известные театральные постановки. Раньше мне не нравился театр, но после того как я увидела постановку «Макбет» в Лондоне, появилось желание играть в театре.
Девушка восхищенно открывает рот, как будто слышит историю первый раз в жизни. Видимо, она не относится к числу моих фанатов. Задаёт следующий вопрос:
— У вас двое детей, тяжело совмещать с работой?
— Нет, я играю только в нескольких спектаклях, чтобы была возможность большую часть времени проводить дома. Это тоже благодаря моему мужу, у меня нет такой задачи — побольше заработать. В этом, может быть, и секрет моей популярности: я играю только ради своего удовольствия и все.
— Видно, вам очень повезло с мужем, — говорит журналиста.
— Да. И я не хочу заставлять его больше ждать, извините.
На этот раз убегаю от девушки. Зря только время потратила. Такую информацию обо мне можно найти в интернете за пару минут.
Роберт ждёт меня прямо у заднего входа. С цветами, как всегда.
Подхожу и страстно целую его в губы. Он крепко обнимает меня за талию, улыбается и говорит:
— Ты великолепно сыграла.
Я смеюсь:
— Ты видел этот спектакль десять раз. Можешь перестать себя мучить. Тебе необязательно смотреть его каждую неделю.
— Я любуюсь женой! Этого ты мне не запретишь!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Беру его под руку, и мы идём привычным маршрутом. По знакомым московским улочкам.
Как у нас появились дети, мы стали больше ценить такие минуты: когда можно провести время только вдвоём. Даже целый ритуал выработался. Он встречает меня после театра, мы гуляем вдвоём.
Иногда играем в ролевую игру. Роберт называет ее «Пленница миллиардера».
Он заранее снимает номер в гостинице. Как раньше. Завязывает мне глаза. И мы с ним обо всем забываем примерно на полтора часа.
Я забываю, что я уже пять лет как примерная жена и мать двоих детей: гиперактивного мальчика Артура и не менее бойкой девочки Влады.
Вот и сейчас он ведёт меня в отель. Вспоминаю: много лет назад тоже были здесь. Но сейчас все по-другому. Тогда это было моей обязанностью, а теперь лишь приятная часть жизни.
Мне нравится заниматься с ним любовью в отеле.
Нет, это не значит, что у нас дома секса нет. Конечно есть. Когда дети спят. Но обычно приходится сдерживаться и слишком сильно не шуметь. А с Робертом мне не хочется сдерживаться. Вот мы и придумали такой ритуал пару раз в неделю обычно после моих спектаклей.
Возвращаемся домой уставшие. Дети все ещё не спят. Няня не может их уложить без нас. Ждут сказку от мамы. И чтобы ещё непременно папа укрыл одеялком.
Переодеваемся и укладываем детей спать. У Артура и Влады разница меньше двух лет. Они в какой-то момент стали неразлучными. Даже спать в одной комнате захотели. Мы не препятствовали. В будущем, конечно, кто-то из них захочет отдельную спальню. В большом доме Роберта это не проблема.
Я специально читаю без интонации, однотонным голосом. И дети быстро засыпают.
Выхожу из детской и иду в нашу спальню. Поверить не могу, что раньше мне этот дом казался неуютным. Сейчас все по-другому: это место моей силы, место, где растут мои дети и где живет моя семья.
Многое мы вместе переделали (детские, немного изменили нашу спальню). Ещё Роберт сделал для меня отдельную гардеробную и выделил мне место под кабинет… Хотя он мне не особо сейчас нужен: это раньше, как толко родился Артур, я приходила туда побыть в одиночестве и наполниться силами.
Воспитывать детей трудно. Сначала мне даже казалось, что мою прежнюю жизнь просто взяли и украли. Отняли мою свободу…
Роберт много переживал, что будет плохим отцом, а по итогу оказался родителем даже лучше меня. Ему было не в тягость вставать по ночам, менять памперсы, качать на руках…
Он отменил всю свою работу и много времени проводил дома.
Но я все равно сильно уставала.
Хоть я и сопротивлялась, он настоял на няне, когда Артуру было полгода. И нашёл очень милую женщину, которая до сих пор нам помогает.
Постепенно я ко всему привыкла, жизнь с детьми перестала казаться мне слишком трудной. Мы стали вместе ездить в отпуск. У меня появилась работа в театре.
Я захожу в спальню, Роберт откладывает книгу, которую читал, и смотрит на меня. Протягивает руку, приглашая меня в его объятья, я ложусь к нему на плечо. Он выключает свет.
Я думаю, что мы просто будем спать. Ведь меньше двух часов назад мы были в отеле и занимались там жарким сексом. Но Роберт начинает целовать меня. Шепчет на ухо:
— Я тебя люблю.
Улыбаюсь: сейчас он говорит мне нежности, а в отеле были такие непристойности, что и вспоминать стыдно. И все это уживается в одном человеке.
— Я тебя обожаю, — говорю ему искренне.
Иногда мне кажется, что после появления детей, страсти между нами стало даже больше. Появились, конечно, и ограничения: когда дети дома, сексом не займёшься в любую минуту и не будешь делать это, например, на кухне, как раньше.
Но Роберт всегда находит время и силы.
Это все любовь.
Она у нас началась с его похоти и желания обладать.
Кто бы мог подумать, что страсть изменит нас обоих. И перерастет в такое большое чувство.
