Читаем без скачивания Библия Раджниша. Том 3. Книга 2 - Бхагаван Раджниш

«Конечно, я - не мусульманин, но сам Мухаммед не был мусульманином, когда родился. Он был каффиром, грешником. И можете ли вы мне сказать, кто обратил Мухаммеда в исламскую веру? Он никогда не был обращен в веру. Как Иисус оставался евреем, так и Мухаммед оставался язычником всю свою жизнь; мусульманство — это то, что началось после его смерти. Поэтому, если Мухаммед - каффир мог быть посланником Божьим, не могу ли и я обсуждать это откровение?»

Бурхануддин сказал: «Это то, чего я боюсь. Вот почему мы не поощряем беседы мусульман с не мусульманами».

Я сказал: «Это просто говорит о вашей слабости. Что такое страх? Я открываю себя вам, чтобы быть спасенным вами. Спасите меня, - а если вы не можете спасти меня, тогда позвольте мне спасти вас».

Но этот человек просто повернулся к Фариду и сказал: «Убери его - я не хочу больше разговаривать. А ты должен придти завтра повидаться со мною».

Фарид был наказан, избит. Я не мог в это поверить: он был профессором университета, хорошо известным ученым, который руководил студентами, проводившими исследовательские ра- боты по мусульманству, по литературе урду и по Корану. Бурханудцин нанял несколько хулиганов - они задали Фариду хорошенькую трепку. Он показал мне свое тело; по всему его телу были отпечатки мусульманского отношения к нему. '

Он сказал: «Я говорил вам раньше, что если что-то пойдет не так... Они избили меня просто за то, что я хорошо известный человек, - если бы я был кем-то другим, они убили бы меня».

От христианства глупость передалась мусульманству. За исключением этих двух религий, ни одна религия не верит в то, что можно кого-то спасти; и действительно, другие религии больше знают о сострадании, чем эти две религии. Эта идея -быть спасителем - просто нелогична. Постарайтесь понять это.

Вы прожили много жизней; вы занимались своими делами. Вы несете ответственность за уничтожение всего сделанного. Как я могу уничтожить это? Я не делал этого, я никогда не был вашим напарником в этом. Вы жили абсолютно свободной личной жизнью, и в соответствии с этим вы выросли и дошли до стадии, на которой сейчас находитесь. Это не случайно, этот рост - результат долгого, долгого процесса. А теперь, чтобы уничтожить этот процесс, вы должны взять на себя большую ответственность. Я могу показать вам способ, как я уничтожил свой процесс. Несомненно, что этот же самый метод поможет вам уничтожить ваш процесс - возможно, с небольшими изменениями, которые вы сами можете разработать.

Вы можете разработать их вместе со мной, но тогда будет иметь место диалог, а не указание. Я не могу указывать вам: «Делайте это», - и предоставить вам простую панацею вашего спасения: «Верьте в меня, и вы спасены». Тогда единственной проблемой было бы недоверие ко мне. Вы думаете, это -единственная проблема - недоверие мне? Если это единственная проблема, тогда верованием в меня проблема решается и вы спасены. Но это — не проблема. Когда вы веруете в меня, ваш гнев все еще останется гневом, ваша алчность все еще останется алчностью, ваша зависть все еще останется завистью.

Вера в меня, или в Иисуса, или в Мухаммеда ничего не изменит.

Вы думаете, что люди, которые верят в Иисуса, отличаются каким-то образом от людей, которые не верят в Иисуса, а верят в Мухаммеда или в кого-нибудь еще? Нет, не отличаются. Глубоко в душе они - те же самые люди с той же самой завистью, с тем же самым высокомерием, с тем же самым эгоизмом, с той же самой жестокостью. Все то же самое, весь этот мусор - тот же самый.

Вера вообще ничего не изменяет, поэтому, как же вы можете быть спасены? Вся эта идея - идиотская.

Махавира и Будда намного более изощрены, чем Иисус и Мухаммед. Один из моих споров с монахами-джайнами начинался с одного и того же вопроса. Махавира говорит: «Никто никого не может спасти, кроме самого себя. Каждый должен спасать себя сам». Будда говорит: «Будьте светом для самого себя». Это было его последним наказом перед смертью.

Когда Будда умирал, его ближайший ученик, Ананда, стал плакать. Там были тысячи учеников, по крайней мере десять тысяч учеников находились там. Они все были готовы разрыдаться, но скрывали свои слезы, так как Будде не нравилось это. Ананда сказал: «По крайней мере, пока он удаляется от нас, пусть чувствует, что его ученики последовали его наказу».

Но Ананда не смог сдержать себя. Это было трудно сделать всем, но Ананде это было труднее, чем кому-либо, так как по крайней мере в течение шестидесяти лет он был как тень Будды, всевозможно прислуживая ему и не прося ничего взамен. Это было настоящим наслаждением прислуживать ему и тихо сидеть рядом с ним в то время, как он разговаривал с другими, отвечая на их вопросы. Ананда никогда не прерывал их. Очень трудно найти такого преданного человека.

Он был старшим братом Будды, его двоюродным братом; он был старше Будды. Перед тем, как он был принят в санньясу, Ананда поставил Будде три условия. Он сказал: «После моего посвящения я стану твоим учеником; что бы ты ни сказал - все верно, я обязан все выполнить, и я все выполню. Но пока еще я твой старший брат, поэтому обещай мне как старшему брату три вещи, а затем посвящай меня, ведь после этого я никогда больше не смогу о чем-либо попросить». Он попросил выполнить три условия, но он никогда не злоупотреблял данным обещанием.

Первое условие было следующим: «Ты не скажешь мне: "Ананда, отправляйся куда-нибудь, чтобы распространить слово". Я намереваюсь оставаться с тобой, чтобы прислуживать тебе. Ты должен обещать мне». Второе условие было следующим: «Даже если ночью я приведу с собой кого-то, кто нуждается в помощи, ты не сможешь отказать ему. Кого бы я ни привел, ты должен всем помочь; независимо от того, устал ты или нет после трудового дня; это не имеет значения. Если я привожу к тебе кого-то, ты обязан помочь ему; ты не можешь отказать». Третье условие было следующим: «Если я задаю вопрос, ты не можешь сказать мне, как говоришь другим: "Будь бессловесным в течение двух-трех лет, созерцай, и тогда я отвечу тебе". Нет, ты должен ответить немедленно». Будда, как младший брат, обещал Ананде, что эти три условия будут выполнены им.

Но Ананда был необычный человек; иначе Будда поколебался бы, прежде чем принять эти условия, поскольку посвящение в санньясу не может быть осуществлено на каких-то условиях. Он мог бы просто сказать: «Если ты ставишь передо мной условия, то посвящение в санньясу невозможно», - ведь к нему много раз приходили люди и выставляли условия, а он отказывал им, но Ананде он пообещал. В истории посвящения в санньясу это был беспрецедентный случай. Но я могу понять, почему он так сделал; он знал Ананду с самого детства - он не был человеком, который мог бы чем-нибудь воспользоваться. Будда знал, что Ананда никогда не воспользуется этими обещаниями, - так что он мог дать их.

И Ананда не воспользовался ими. Он никогда не задавал ни одного вопроса, он никогда никого не приводил; и, конечно, Будда никогда не говорил ему, чтобы он ушел. Если бы Будда сказал так, Ананда ушел бы, - он даже никогда бы не напомнилоб обещании, - но Будда никогда не просил его об этом.

Этот человек не мог сдержать себя: шестьдесят лет совместной жизни - очень большой срок. Он был как тень, -а теперь он стал одинок. Слезы наполнили его глаза. Будда открыл глаза, чтобы последний раз взглянуть на своих учеников. Увидев слезы в глазах Ананды, он произнес: «Ананда, будь светом для себя. Я не был светом для тебя и не был твоим спасителем. Моя смерть ничего не меняет. Теперь, действительно, ты должен понять, о чем я говорил тебе на протяжении шестидесяти лет: не строй никаких иллюзий по поводу того, что ты прислуживаешь мне и что ты очень предан мне, — очень трудно найти такую преданность, - но это не спасет тебя».

Вы должны пройти через преобразование.

И это - единственное, что вы можете сделать.

Это такая внутренняя работа, что даже Учитель не может добраться туда.

Кроме вас, никто не может добраться туда.

И в этом - красота души человека: она абсолютно никому не доступна.

Ваш центр защищен существованием: никто не может даже коснуться его.

Вопрос о спасении кого-либо и не возникает. Да, человек, имеющий сострадание, прилагает все усилия, чтобы объяснить вам путь, объяснить вам, как это произошло с ним. Но он просто хочет рассказать вам о себе. Возможно, вы что-то почерпнете из его рассказа, но это зависит от вас.

Через двадцать пять веков со времен Махавиры и Будды буддизм полностью исчез из Индии, так как буддийские монахи никак не могли пойти на компромисс с индуизмом. И я думаю, что это совершенно правильно: не надо ни с кем идти на компромисс. Они предпочитали быть убитыми, сожженными или даже покинуть страну, но не идти на компромисс. Поэтому случилась странная вещь: буддизм возник в Индии, Будда родился в Индии, а буддизма в Индии нет. Было время, когда вся Индия пылала страстью к буддизму. Или они должны были умереть... но известно, что ни один буддист не был обращен в новую веру, это невозможно. Если вы что-нибудь поняли, то как сможет вас кто-то обратить в новую веру?