означает намного больше, чем кажется. В конце концов то, что допускает Бог, рано или поздно все равно происходит, а то, что Он запрещает, не происходит никогда. Как пишет Джони Эриксон Тада, «Бог позволяет произойти тому, что Он ненавидит, чтобы достигнуть того, что Он любит».
В последней главе вдохновленный Святым Духом автор Книги Иова говорит, что семья и друзья Иова «утешали его за все зло, которое Господь навел на него» (Иов 42:11). В самом начале Книги он говорит, что беды Иова были осуществлением замысла сатаны и результатом тех действий, которые позволил Бог, но он не говорит о том, что друзья Иова утешали его в горе, которое, по их мнению, причинил ему Бог. Слова, на которые был вдохновлен автор, означают, что старания сатаны на самом деле были Божьим делом и все произошедшее с Иовом произошло с Его высшего позволения.
Кого‑то эта правда пугает, но если понимать ее правильно, она должна приносить отраду. Что на самом деле должно нас пугать, так это то, что пока Бог стоит в стороне, сатана, злодеи, болезни и несчастные случаи рушат жизнь Его возлюбленных чад.
Осмысленный выбор человека не может помешать Божьему замыслу
В каком‑то смысле каждое убийство, изнасилование или стихийное бедствие подтверждает: Бог позволил миру нарушить Его волю, и это воспринимается нами как «божественное отречение от обязанностей». Но что если это якобы отречение не так велико, как нам кажется, или носит совершенно иной характер, чем мы себе представляем?
В Писании говорится, что когда всемогущий Бог дает человеку возможность осмысленного и действенного выбора, Он не теряет Своего могущества — Он просто дарует человеку какие‑то права, которые могут быть нарушены и, по сути, постоянно нарушаются. Бог по–прежнему может главенствовать, Он может чудесным образом вмешиваться в ход событий, однако если Он будет делать это слишком часто, Он заберет обратно данную Им человеку силу, тем самым минимизируя возможные последствия человеческого выбора, которые только и делают его осмысленным.
Ложное представление о том, что все в мире случайно и неподвластно Богу, настраивает на размышления типа «а что было бы, если…»
Независимо от того, что мы имеем в виду под свободой человеческой воли, мы должны отличать ее от независимости. Независимость есть абсолютная автономность и самоуправление. Она никак не соотносится с верховной властью Бога. Нет таких поступков, которые не управлялись бы Им, и за это мы должны быть глубоко Ему благодарны. Не испытывая чувства благодарности, мы думаем так: «Что если бы два года назад доктор сделал все необходимые анализы или более тщательно посмотрел рентгеновские снимки? Тогда бы моего друга можно было спасти. Что если бы я задержался в магазине, чтобы позвонить, или бы очередь была там короче, или бы я не остановился побеседовать минут пять перед уходом? Тогда меня не было бы на том перекрестке, на котором пьяный водитель поехал на красный свет и врезался в мою машину, и моя жена сейчас была бы жива».
Если бы мир на самом деле был таким беспорядочным, как это предполагают некоторые теологи, можно было бы думать, что нашу судьбу определяют люди, или сатана, или случай. Такими мыслями мы можем свести себя с ума, но можем с их помощью в сложных, порой трагических обстоятельствах принять высшую цель Бога, таким образом признав Его величие.
Бог призывает нас не к жертвенности или фатализму, но к вере в Его благой характер и данные Им обещания.
В Рим. 8:28 провозглашается идея всеобщего и полного блага
Различные варианты перевода этого стиха предполагают различные оттенки его смысла: «…любящим Бога… все содействует ко благу», «во всем Бог содействует благу», «Бог делает так, что все содействует благу».
В каждом случае говорится именно обо «всем». В трех вариантах перевода используется слово «содействует», что подчеркивает не простое присутствие отдельных событий в жизни человека, а их взаимодействие. Там не говорится: «все само по себе благо», но «все содействует ко благу», причем не само по себе, а под высшим руководством Бога.
Моя мама, перед тем как печь торт, обычно выкладывала все его ингредиенты на кухонный стол. Однажды я решил провести эксперимент: я отдельно попробовал каждую из составляющих торт частей — муку, соду, сырые яйца, ванилин. Я понял, что почти все, из чего состоит торт, само по себе отвратительно на вкус, однако когда мама смешивала ингредиенты в правильной пропорции и выпекала из них торт, происходило чудесное превращение: торт всегда был очень вкусным.
Подобным же образом отдельные испытания и кажущиеся на первый взгляд трагическими события очень для нас горьки. В Послании к Римлянам не говорится, что если я сломаю ногу, или сгорит мой дом, или меня изобьют и ограбят, или умрет мой ребенок, я должен считать, что все это хорошо. Но как бы ни был горек вкус отдельных составляющих, Бог их тщательно отмеряет, правильно смешивает, создает иные правильные условия, чтобы получился замечательный результат.
Для нас благо — это то, что немедленно приносит нам здоровье и счастье. Для Бога это то, что делает нас более похожими на Христа
В Рим. 8:29 Павел объясняет, почему можно говорить о том, что Бог ради нас объединяет все события: «…кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего…»
Будучи молодым христианином, я считал, что самое главное для меня — это попасть на небеса, а не в ад. Однако, читая Библию, я понял, что соответствовать Божьему призванию — значит быть похожим на Христа. Цель, которую преследует Бог, допуская в нашу жизнь страдания, — это стремление приблизить нас к Иисусу. Это и есть наше высшее призвание, наша главная цель. Если бы Бог ответил на все наши молитвы, в которых мы просили Его избавить нас от страданий, Он избавил бы нас и от близости к Иисусу. Однако эта близость — как раз то, к чему нужно стремиться, а не чего нужно избегать.
Когда Бог зло оборачивает добром, Он чудесным образом проявляет Свое величие
Мы судим о чьем‑либо величии по масштабу тех препятствий, которые пришлось преодолеть этому человеку. Восхождение на Эверест приносит альпинисту славу и говорит о его исключительных качествах именно потому, что эта гора огромна. Спортсмен, который прыгает с шестом и берет высоту в три метра, не совершает ничего особенного, однако прыжок на шесть метров входит в историю. Люди до сих пор радуются победе американской сборной по хоккею в 1980 году, потому их соперники из Советского Союза были чрезвычайно
