— Ах! — воскликнула она, и выражение лица ее изменилось как по волшебству. — Это Том вернулся с охоты!
— И очень рад вас видеть, — ответил Том, едва удерживаясь от желания поцеловать мистрис Хэднолл.
— Входите сюда, — радостно сказала та и потащила его в кухню.
— Не обращайте внимания на Сэлли, она только что встала… Том, я вижу по вашему лицу, что у мужа моего все благополучно.
— Конечно. Он много работает и загребает деньги. Вот письмо от него. Стронгхэрл тоже приехал и придет попозже.
Сэлли и мистрис Бэрн столь же радостно приветствовали Тома, и письма, привезенные им, были приняты с восторженными восклицаниями. Том нетерпеливо смотрел на дверь, в которую вошла Сэлли, ожидая увидеть Милли. Но она не появлялась.
— Где Милли? — не с тревогой, но с радостным нетерпением спросил он. Вопрос его произвел на женщин такое впечатление, как будто они вспомнили о чем-то тяжелом и неприятном. Сердце у Тома замерло.
— Милли! Она уехала, Том! — сказала мистрис Хэднолл.
— Уехала! — растерянно повторил он.
— Вчера. Вы должны были встретиться с ней на южной дороге.
— На южной дороге?.. Нет, нет, — в отчаянии воскликнул Том. — Джэтт! Это он увез ее?
— Да. Он приехал накануне ночью, но мы узнали об этом только утром, — быстро продолжала мистрис Хэднолл.
— С ним были его жена и два помощника. Джэтт продал три тысячи четыреста шкур и был пьян… Он напугал меня и бедную Милли. В жизни мне никого не было так жаль.
— А я так боялся, что он приедет! — вырвался у Тома мучительный крик. — Милли говорила мне, чтобы я не оставлял ее. О, зачем, зачем я не послушался ее?
— Странно, что вы не встретились с Джэттом, — заметила мистрис Хэднолл.
— Он уехал с тремя своими повозками вчера днем. Они направлялись прямо к военной дороге. Мы следили за ними. Милли долго махала нам своим шарфом… Она была такая стройная и прелестная в костюме мальчика.
— В костюме мальчика? — недоумевающе проговорил Том. — Что вы говорите?
— Джэтт пришел сюда утром, — продолжала мистрис Хэднолл. — Он был трезв, и вид у него был решительный. Он сказал Милли, что она должна собираться ехать с ним днем. Жены его не было с ним, но мы встретили ее потом в лавке. Она показалась нам подходящей подругой для Джэтта. Ну, конечно, Милли была страшно огорчена. Она не хотела ехать, но сказала, что ей придется покориться. Он мог бы увезти ее силой. Говорила она мало. Сначала она написала письмо, я вам передам его, а затем уложила свои платья и белье. А в три часа пришел Джэтт и принес мужские брюки, рубашку, куртку и шляпу для Милли. Он сослался на то, что ввиду выступления индейцев военные власти распорядились увезти всех женщин из охотничьей области. Джэтт перерядил своих женщин в мужскую одежду. Милли пришлось обрезать ее прекрасные волосы. Обрезала ей их Сэлли. Затем Милли переоделась в костюм мальчика и ушла с Джэттом. Держала она себя мужественно. Мы все понимали, что опасность ей грозит не только от индейцев. И еще сильнее встревожились, когда узнали вчера вечером от лавочника, что эта мистрис Джэтт — бывшая жена какого-то бродяги и грабителя по имени Хардин, убитого прошлым летом в форту Додж. Вот и все.
— Этого достаточно, черт возьми! — сурово сказал Том, охваченный тревогой за Милли и негодуя на самого себя. — Что мне делать?.. Я мог бы догнать Джэтта. А дальше что?
— Я так и поступила бы — постаралась бы найти ее скорей, — посоветовала мистрис Хэднолл. — Вы должны как-нибудь вырвать ее из рук Джэтта. Расскажите об этом моему мужу. Он предпримет что-нибудь… Том, вот письмо Милли. Она плакала, когда передавала его мне.
— Благодарю вас, — торопливо сказал Том, взял письмо и хотел уйти.
— Приходите еще перед отъездом, — прибавила мистрис Хэднолл. — Мы хотим послать письма и еще кое-что с вами.
— И скажите Дэву Стронгхэрлу, Том, — крикнула с порога Сэлли, — что если он сейчас же не придет ко мне, то он не увидит меня целый день.
Оставшись один, Том поспешно открыл письмо Милли. Оно было написано чернилами на хорошей бумаге, и почерк был ровный и отчетливый.
Спрэг, 19 июля.
Дорогой Том!
Я надеюсь, что ты скоро получишь это письмо; во всяком случае, оно дойдет до тебя. Джэтт приехал за мной. Я должна уехать. Ничего другого я сделать не могу. Но если бы ты или мистер Хэднолл были здесь, я отказалась бы ехать, что бы Джэтт ни делал. Он, наверное, увезет меня обратно в лагерь, но где бы мы ни были, ты будешь в тех же местах. Я знаю, что ты найдешь меня. Я очень встревожена и тоскую. Но я выдержу это и сделаю все возможное, чтобы уйти от Джэтта и спастись. я купила маленький револьвер, который могу спрятать, и если мне придется прибегнуть к нему, чтобы защитить себя, то я это сделаю. Я люблю тебя. Ты все, что есть у меня в жизни. Не мучайся и не теряй надежды. Не переставай разыскивать меня. Когда будешь проезжать мимо незнакомого лагеря, смотри, не развевается ли где-нибудь красный шарф. Это будет мой.
Милли.
Это письмо обрадовало его и вместе с тем произвело на него угнетающее впечатление. Его мучило раскаяние, что он оставил ее одну. Это были худшие минуты в его жизни. Затем он второй раз перечел письмо Милли, и мужество его окрепло. Эта смелая девушка взывает к нему, и он не обманет ее, он будет надеяться на лучшее, и никогда не откажется от поисков ее, хотя понимает, насколько они тщетны.
Том продал шкуры Хэднолла по более высокой цене, чем тот получил за первую партию. Владелец склада не только подтвердил слухи, благодаря которым Хэднолл послал Тома, но высказал еще свое мнение по этому поводу Цены на шкуры еще не достигли высшего предела. Сам он предложил так много, что Том стал сомневаться, стоит ли Хэдноллу продавать шкуры агентам из Джордж-Сити. Том понял, что между фирмами, скупающими шкуры, происходит теперь большая конкуренция и это выгодно для охотников.
— Теперь относительно индейцев, — тревожно спросил Том. — Какого вы мнения? Серьезно ли это?
— Послушайте, Доон, — внушительно ответил владелец склада. — Верьте тому, что говорят разведчики и опытные охотники. Они знают. Половина Техаса наводнена бывшими фермерами, временно превратившимися в охотников. Они не знают запада. И многие из них будут перебиты. Вы должны быть готовы к этому.
— Затем относительно грабителей, похищающих шкуры. Что вы знаете о них? — спросил Том.
— Почти ничего не знаю. Это не мое дело. Я покупаю шкуры у всех и каждого. Я не могу с подозрением относиться к охотникам.
— Знали вы молоденькую девушку, Милли Фэйр, которая жила здесь с мистрис Хэднолл?
— Знал. Мистрис Хэднолл сказала мне, что Джэтт ее отчим и собирается увезти ее с собой, переодетую мальчиком. Костюм мальчика я продал Джэтту, но не знал тогда, зачем он ему нужен.
