— Невероятно!
— Если бы я не видел всего этого собственными глазами, тоже не поверил бы.
Остальные подробности о Люксе Ковач узнал от поварихи на кухне. Выскочив из больничного корпуса, Люкс направился на кухню, поел, а когда услышал голос Ковача, приведшего кормить Кантора, мигом куда-то исчез.
«Кантор наверняка нашел бы Люкса, — подумал старший сержант, — но выслеживать собаку собакой не стоит. Хорошо уже одно то, что Люкс не стал бездомным бродягой. Однако долго оставлять его одного нельзя: кровь у него горячая, может вскружить ему голову, и он постепенно начнет дичать, а тогда пропали все мои старания, все, чему я его учил».
Когда Ковач вернулся в отделение, ему сказали, что его собака только что прошла во двор.
Так продолжалось целых два дня. На третий день Ковач, вместо того чтобы идти с Кантором на тренировку, привел его в отделение.
«Если Люкс ночует в отделении, то он еще спит. Так рано в отделении мы не появлялись», — решил Ковач. Оставив Кантора у ворот, он прошел во двор. К сожалению, калитка была заперта, а пока ее открывали, Люкс мог убежать.
Однако Люкс спал. Сквозь сон он почувствовал знакомый запах хозяина, когда тот подошел к его убежищу. Проснувшись, пес вскочил, намереваясь выскочить из сарая, но тут его увидел Ковач. Собака бросилась к забору. Сжавшись для прыжка, Люкс был готов перескочить через забор, если бы в последний момент его не настиг строгий приказ хозяина: «Лежать!»
Приказ хозяина есть приказ, а Люкс был приучен к тому, чтобы выполнять его. И Люкс лег так, как его учили, вытянув ноги вперед, головой к забору. Оглянуться он не смел. Он слышал приближение шагов хозяина. Пес, казалось, весь сжался, ожидая каждую секунду удара хозяина. Страх окончательно сковал Люкса: он не смел пошевелиться, каждой щетинкой чувствовал, что Ковач уже стоит над ним. Пес ждал удара, сильного удара, от которого бывает так больно, но удара не последовало.
Ковач стоял и смотрел на лежавшую у его ног собаку. Он знал, что Люкс боится наказания, иначе не избегал бы встречи с ним. Но понимает ли он, что натворил. С тех пор прошло три дня. Люкс побывал в больнице, навестил там свою жертву, а от встречи с хозяином все время увиливал. Значит, он боялся его. Как хорошо, что он его тогда не нашел, а то в горячке мог бы и пристрелить. Быть может, Люкс это чувствовал и потому сбежал из дома?
— Вставай! И пошли! — обычным голосом, словно ничего между ними не произошло, сказал хозяин, направляясь к зданию полиции. Люкс не сразу понял, чего от него хотят. Он медленно встал, все еще не понимая, что бить его не будут, и медленно, не отделавшись полностью от страха, виновато поплелся за хозяином.
Ветер утих. Снежинки, освещенные желтым светом фонарей, медленно падали на землю. Ковач, позевывая и борясь с дремотой, разбирал лежавшие на столе бумаги. Люкс и Кантор лежали возле весело потрескивавшей печки.
Старший сержант посмотрел на часы и подумал о том, что минут через двадцать придет патруль.
— Эй, друзья! — вдруг позвал он собак, вставая из-за стола. Услышав голос хозяина, Кантор вскочил и подбежал к нему. Люкс же, даже не пошелохнувшись, лениво приоткрыл один глаз. — Пойдемте-ка прогуляемся немного.
Люкс тоже встал, подошел к Кантору и весело замахал хвостом.
— Ну ты, бандит… — Ковач слегка щелкнул собаку по голове.
Дверь неожиданно отворилась, и на пороге появился полицейский, за спиной которого стоял перепуганный кондуктор трамвая.
— Разрешите доложить… — начал было полицейский. — Товарищ старший сержант… возле трамвайного парка., убит кондуктор.
— Что вы говорите! — повел плечами Ковач.
— Мы были в парке и только слышали звук выстрела, а когда выбежали, то Пишта. Тот был уже мертв. Кондукторской сумки с выручкой с ним не было…
Ковач быстро надел шинель и, надевая на ходу пояс, на котором висела кобура с пистолетом; бросил собакам:
— Пошли!
Минут через пять они уже находились на месте преступления — у трамвайного парка, где лежал убитый.
«Убит в спину одним-единственным выстрелом», — сразу же установил старший сержант.
— Кто-нибудь видел убийцу? — спросил он, обращаясь к собравшимся вокруг людям.
— Я первый сюда прибежал… Услышал выстрел и побежал, — объяснил пожилой кондуктор, который приходил в полицию.
— Попрошу отсюда никого не уходить, пока не прибудет следователь, — распорядился Ковач и стал разглядывать следы преступника: на свежем снегу отчетливо отпечатались ботинки с резиновой подошвой.
— Кантор! — подозвал Ковач собаку. Люкс тоже подошел к хозяину, но тот оттолкнул его в сторону, сказав: — А ты не лезь, подожди… — И Кантору: — Ищи! Ищи! — Ковач ткнул пальцем в след на снегу.
Кантор замахал хвостом, давая этим понять, что он прекрасно понял хозяина. Приблизив нос к самому следу, он глубоко втянул воздух. След пах чем-то теплым. Люкс обиженно завертел хвостом, поглядывая на своего молодого друга.
— Ищи! — шепнул хозяин Кантору, и тот пошел вдоль забора.
Люкс тоже взял след, надеясь, что и он может сослужить службу.
«Бандит был здесь не более четверти часа назад», — решил про себя Ковач.
Дойдя до конца кирпичной стены, Кантор остановился.
— Ищи… Ищи дальше, — приободрил пса хозяин.
Собака присела на задние лапы и, разогнувшись, словно пружина, перемахнула через двухметровую стену. Люкс, не дожидаясь приказа, прыгнул следом. Ковачу в шинели перелезть через стену было труднее. Собаки терпеливо дожидались его.
— Ну, пошли дальше!
Шли в направлении кладбища. Внизу в полумраке светились огни города. Собаки по колено утопали в снегу, но шли вперед. Прошли мимо старого кирпичного завода. Временами Ковач включал карманный фонарик, рассматривал следы.
Неожиданно снова поднялся ветер. «Заметет след», — забеспокоился Ковач. Однако Кантор уверенно шел по уже почти незаметным следам.
«Ну и великолепный же у него нюх», — подумал Ковач о собаке, с трудом вытаскивая башмаки из глубокого снега.
Вскоре вышли на Венское шоссе, где их уже ожидали полицейские.
— Мы видели какого-то высокого мужчину подозрительного вида, но, пока подошли сюда, он куда-то исчез, — объяснил один из патрульных.
Пройдя несколько метров по дороге, Кантор снова свернул на заснеженное поле.
Около полуночи подошли к кладбищенской ограде. Кантор шел вдоль ограды. Через полкилометра он неожиданно остановился. Ковач не сомневался, что Кантор ведет его по верному следу. Шли по узкой тропинке, бежавшей между могилами, обсаженными вечнозелеными кустарниками. Старший сержант расстегнул кобуру и положил руку на рукоятку пистолета. Он внимательно вглядывался в темноту, которая до неузнаваемости искажала очертания даже хорошо знакомых предметов. Кругом могилы с причудливыми мраморными изваяниями и кусты… кусты…
