Согласно федеральному расследованию, Сегретти был принят на работу Дуайтом Л. Хапином, секретарем президента Никсона, для участия в шпионаже и операциях саботажа.
Главный обвинитель Силберт сказал, что Сегретти «...должен быть обвинен в чем-то незаконном, чтобы привлекаться как свидетель. Однако нет никакого доказательства, что он нарушил закон».
«Силберт согласился в интервью, что свидетельствования против Сегретти, если бы они оказались правдой, могли бы дать большую перспективу в раскрытии заговора», — сообщил аналитик газеты «Таймс».
<...> 11 января, на четвертый день заседания, после того, как бывший консультант Белого дома Говард Хант признал себя виновным, судья Сирика попытался глубже расследовать причины предполагаемого заговора.
Хотя Хант не был под присягой, Сирика призвал его к скамье и попросил рассказать, как он вошел в заговор. Адвокат Ханта Уильям О. Биттман вмешался и сказал, что его подзащитный не может быть допрошен, потому что Ханта будут вызывать на «большое жюри», где он будет отвечать на такие вопросы не публично. Сирика согласился с линией защиты.
Когда 15 января четыре других ответчика — все они из Майами — признали себя виновными, Сирика призвал их ответить на подобные вопросы, снова не под присягой. Сирика задал Эухенио Р. Мартинесу, одному из ответчиков из Майами, следующие вопросы:
Сирика: «Я хочу, чтобы вы рассказали сначала, как вы вошли в этот заговор, как случилось, что вы были вовлечены? Вы понимаете то, что я подразумеваю?»
Мартинес: «Да, я понимаю».
Сирика: «Скажите мне своими словами, что вы сделали, как вы были впутаны в это?»
Мартинес: «Я верю фактам, которые вы читали в обвинительном акте. Они верны и правдивы».
Сирика: «Это общий ответ. Я хочу услышать детали».
Мартинес: «Я сожалею».
Сирика: «Я хочу подробные ответы на мои вопросы. Я не удовлетворен».
Сирика не получил подробных ответов. Мартинес повторил обвинения, изложенные в обвинительном акте, и согласился с ними. Четверо обвиняемых из Майами, кубинцы по происхождению, имеющие тесные связи с Кубой, сказали, что, будучи вовлеченными в заговор, они не получали денег, за исключением некоторых расходов, потому что они думали, что их действия помогут освободить Кубу от Фиделя Кастро. Многочисленные сообщения и правительственные отчеты говорят, что все четверо работали какое-то время на ЦРУ. Сирика спросил их, какую выгоду они преследовали. Он получил ответы «Никакую, ваша честь» или «Я не знаю, ваша честь».
Когда ответчика Бернарда Л. Баркера, агента недвижимого имущества в Майами, спросили, кто послал ему банковский счет на 25 000 долларов, предназначенный для президентской избирательной кампании, он ответил: «Определенное лицо, я не могу заявить, кто послал деньги». Судья спросил позже: «Вам не кажется странным, что сумма денег, высланная по почте, никем не зарегистрирована?»
Бернард ответил: «Нет, я не думаю, что это странно, ваша честь. Как я сказал, я имею лишь приблизительную информацию о других операциях, в которые был вовлечен».
Когда Бернард сказал, что он получил деньги «по почте в чистом конверте», Сирика сказал: «Я не верю вам».
Согласно официальной расшифровке стенограммы суда, четверо подсудимых в общей сложности ответили на 19 вопросов. Когда их спрашивали, считают ли они себя виновными или давались ли им любые деньги или обещания, они отвечали: «Нет, ваша честь». Если их спрашивали, виновны ли они в каждом из семи обвинений в обвинительном акте против них, они отвечали: «Да, ваша честь» или: «Да, сэр».
<...>
Перевод Натальи Сведовой
Никсон знал о плане заговора, утверждает Дэн
«Вашингтон Пост», 3 июня 1973 года
Адвокат Белого дома и советник президента Никсона Джон Дэн III сообщил следователям Сената и федеральным обвинителям, что план Уотергейтского заговора обсуждался с президентом США или в его присутствии в период с января по апрель 1972 года не менее 35 раз. Об этом стало известно из надежных источников.
Также стало известно, что во время слушаний по делу Уотергейта Дэн будет свидетельствовать под присягой вне зависимости оттого, освободят его от судебного преследования или нет. Он намерен утверждать, что президент Никсон был глубоко вовлечен в заговор.
Согласно нашим источникам, Дэн сообщил следователям о том, что г-н Никсон заранее знал о взятках заговорщикам Уотергейта.
У Дэна имеются незначительные или вовсе отсутствуют документальные обвинения в отношении президента. Как сообщили наши источники, большинство его утверждений базируется на его личных воспоминаниях бесед с г-ном Никсоном. Также сообщается, что, по словам Дэна, во встречах по обсуждению заговора, проходивших в присутствии президента, принимали участие сторонники Никсона X. Р. Халдеман и Дж. Д. Эрлихман.
Откровения Дэна перед следователями выглядят как попытка скомпрометировать президента, а также Халдемана и Эрлихмана, которые отрицают свою причастность к прослушиванию Уотергейта и любому другому заговору.
В свою очередь, Белый дом вместе с Халдеманом и Эрлихманом основной фигурой заговора считает Дэна. В министерстве юстиции высказали подозрение о причастности к делу самого Дэна, причем как основной фигуры в Уотергейтском заговоре.
Источники в министерстве юстиции сообщили, что есть достаточно оснований для предъявлений обвинения Дэну, который стал невольным участником президентского совещания по Уотергейтскому заговору.
Дэн все еще пытается получить полную неприкосновенность от судебного расследования, стремясь избежать тюрьмы, не выходя за рамки закона.
Но Сенат и министерство юстиции считают, что обвинение Дэна против президента не связано с предоставлением ему неприкосновенности и не должно использоваться в корыстных целях.
Одним из самых веских обвинений, выдвинутых Дэном против Никсона, является обращение Никсона к Дэну незадолго до вынесения приговора семи ответчикам Уотергейтского заговора, которое состоялось 24 марта 1973 года. По словам Дэна, г-н Никсон спросил его, сколько нужно доплатить ответчикам к 460 000 долларов, которые им уже были выплачены, чтобы купить их долгое молчание.
По сообщениям наших источников, Дэн сказал Никсону, что доплата составит один миллион долларов. На это президент ответил, что никакой проблемы с выплатой такой суммы не будет.
26 марта в нашей газете приводились цитаты из телефонного разговора Никсона с Дэном, в котором он выражал глубокое доверие Дэну и произнес: «Вы — все еще мой советник». Как сообщил следователям Дэн, президент сказал, что он «шутил», когда спросил, сколько будет стоить длительное молчание заговорщиков Уотергейта.
Со слов следователей, во время телефонного разговора Дэн пояснил г-ну Никсону, что намерен сотрудничать с обвинителями Уотергейта. По мнению следователей, во время телефонного разговора г-н Никсон пытался отказаться от слов, которые позже могли скомпрометировать его.
Позже Дэн сообщил следователям, что г-н Никсон пытался заставить его подписать письмо об отставке, в котором говорилось бы, что он направил Халдемана и Эрлихмана на захват «Уотергейта» без ведома президента.
Как сообщили наши источники, после того как Дэн отказался подписать письмо, Никсон попросил его на совещании не раскрывать в «ближайшие сроки» тайны и планы администрации президента.
Дэн также сообщил следователям и обвинителям, что господин Никсон, знавший о предстоящем заговоре, в прошлом году просил сотрудников Белого дома подготовить статьи в «Дейли Ньюс» о событиях, касающихся Уотергейта. Из наших источников известно, что, по словам Дэна, рукописные материалы направлял Халдеман, чтобы предоставлять прессе удобную для Белого дома информацию.
Как стало известно из наших источников, Дэн сказал следователям, что до 1 января этого года он лично сообщал Халдеману и Эрлихману о том, как готовится заговор. Дэн рассказал, что после 1 января г-н Никсон стал вызывать его, чтобы узнавать о ходе подготовки заговора, и часто приглашал в президентскую канцелярию, чтобы обсудить некоторые детали.
Дэн сказал обвинителям и следователям Сената, что во время некоторых из этих бесед президент давал ему прямые указания, как готовить заговор.
Из источников стало также известно, что Дэн восемь раз тайно встречался с обвинителем заговора и дважды с Самюэлем Дашем из главного управления сенатского комитета по расследованию заговора.
Дэн сообщил, что в этом году он встречался с президентом примерно 35 раз, в то время как с июля 1970 по январь 1973 года — только около десяти раз.
По мнению Дэна, президент участил встречи, чтобы установить тесные отношения с доверенным лицом, дабы не дать ему возможности свидетельствовать против него. Об этом он сообщил следователям и обвинителям.
