Читаем без скачивания Перо и волына - Сергей Зверев

– Чем равнодушнее ты к ней относишься, Константин Петрович, тем сильнее она в тебя влюбляется.

Панфилов проигнорировал замечание Семенкова. Сделав маленький глоток горячего кофе, он закурил и, проведя рукой по коротко стриженным волосам, спросил:

– Как тут дела?

– Без особых перемен.

Семенков достал из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот, раскрыл его на середине, пробежался глазами по строчкам.

– Расследование, которое ведет майор Турченко по делу о нападении на обменный пункт «Экстрабанка», судя по моим данным, никак не продвигается. Точнее, если и продвигается, то не в том направлении, которое нам нужно. По-моему, этот майор копает под Карнаухова.

– Это точная информация или только догадка?

– Догадка, которая базируется на точной информации. Вчера в твое отсутствие, Константин Петрович, я встречался с Бирюковым.

– Как здоровье городского прокурора?

– На физиономии можно яичницу жарить.

– Все так же пьет?

– По-моему, гораздо больше, чем раньше. Даже не знаю, чем объяснить.

– Успокоился.

– Может быть. Насколько я понял его натуру, он достиг в этой жизни предела своих мечтаний. Для этого даже большим психологом не надо быть. Вчера поутру он был более-менее трезв, если не считать последствий от выпитого накануне. Бирюков обещал взять дело под свой личный контроль. Но, судя по его словам, этот Турченко товарищ себе на уме. Кроме того, он пользуется явным покровительством начальника УВД подполковника Сапронова.

– Кажется, его назначили совсем недавно? – спросил Панфилов.

– Буквально месяц назад, – кивнул Семенков, заглядывая в свои записи. – Сапронов Николай Михайлович, сорок пятого года рождения, уроженец города Южно-Сахалинска. Начинал службу после армии рядовым милиционером. Дослужился до сержанта, потом закончил Львовское высшее училище МВД, работал в исправительных учреждениях. Начинал на Украине, в Черниговской области, потом в Курской области. И вот еще любопытная деталь из его биографии. С восемьдесят четвертого по восемьдесят седьмой год Сапронов был заместителем начальника следственного изолятора города Серпухова.

Константин едва заметно прищурил глаза.

– Знакомое место.

При упоминании о Серпуховском сизо в памяти Панфилова тут же всплыли полустершиеся от времени лица, фамилии, звания, погонялы.

Следователь… Как же его звали? Фамилия у него была какая-то тупая, и сам он… прессовщик… капитан Дубяга. Нет, память пока не подводит. Это хорошо. Есть вещи, которые никогда нельзя забывать.

Константин Панфилов и сам не заметил, как погрузился в воспоминания…

– Что? Извини, Владимир Иванович, отвлекся. О чем ты спрашивал?

– Сапронова встречать там не приходилось?

– Нет. Даже фамилии такой не слыхал. Со мной следователь хм… работал. А вообще интересно, как судьбы иногда перекрещиваются.

– Да, у Сапронова судьба тоже любопытная. В восемьдесят седьмом году его перевели из Серпуховского сизо в тюрьму города Златоуста.

– Ту самую? Крытую?

– Ту самую. И вот что любопытно. Перевели не с повышением, и даже не на равную должность, а с понижением. Будучи в звании майора, он получил должность инструктора по воспитательной работе.

– Политрук?

– Дальше – больше. Через полгода его чуть не посадили, обвинив в злоупотреблении служебным положением и подстрекательстве к даче взяток. Дело, видно, было серьезным, потому что им занимался военный прокурор области. Но оно так ничем и не кончилось. В суде Сапронова оправдали. На прежнее место он не вернулся и вообще уволился из органов. В 90-м году вернулся.

– Бакшиш проел, вот и пришлось вернуться, – усмехнулся Жиган.

– Ты думаешь, он брал взятки, Константин Петрович?

– Не сомневаюсь ни капли.

– Видишь, а в суде этого доказать не смогли.

– Доказали бы, если бы захотели. Может быть, его кто-то прикрывал. Да ладно, бог с ним. Что дальше?

– Дальше – стремительный взлет служебной карьеры. Уж не знаю каким чудом, но Сапронов попал в центральный аппарат МВД. Работал следователем в следственном комитете Министерства внутренних дел.

Константин изумленно покачал головой:

– Это после следственных изоляторов и крыток-то? Хотя я в этих ментовских заморочках не разбираюсь.

– Все говорит о том, что у него был какой-то высокий покровитель. Видно, хорошо делился взятками. Вот. А потом его перевели сюда, дали звание подполковника. Женат. Жена – Сапронова Ирина Федоровна, работает в горздравотделе начальником сектора. Сын Евгений служит в армии. Еще одна интересная деталь. По прибытии на новое место работы Сапронов получил служебную трехкомнатную квартиру в том же доме, где живет предисполкома. При этом у него осталась двухкомнатная в Москве.

– О тылах беспокоится, – прокомментировал Панфилов.

– В новой должности себя пока ничем не проявил. С городским прокурором отношения поддерживает весьма прохладные. Только на уровне служебных контактов. Как сказал мне Бирюков, они с Сапроновым даже ни разу не выпили. А это, как ты сам понимаешь, Константин Петрович, в устах нашего «Бормана» худшая характеристика.

– Это он снабдил тебя информацией о Сапронове?

– Да, передал ксерокопию его личного дела, хотя я его об этом и не просил.

– Чует кошка, чье мясо съела.

– На жизнь мне вчера жаловался.

– А что такое?

– Мол, оклад маленький, а работа нервная. Сейчас вот опять куча проблем возникла.

– Я что-то пропустил?

– Похоже, опять начинается война между «синими» и азербайджанцами. Хорошо известный тебе Саша Порожняк недолго наслаждался покоем. Сначала, два дня назад, погиб его телохранитель. Был там такой Николай Кураев по прозвищу Долбан. Его нашли в районе городского рынка со следами многочисленных телесных повреждений, попросту говоря, был забит до смерти. Рынок, как известно, вотчина Айваза Шаримова.

– Была разборка?

– По моим данным, не было.

– Я так и думал, – кивнул Панфилов. – Порожняк воевать не любит. Ему больше нравится в «Маленьком принце» гужевать.

– Да. Но вот тут начинается что-то непонятное. На выходе из этого самого ресторана «Маленький принц» Порожняка, кажется, пытались убить.

– Что значит – кажется?

– Взорвалась машина, припаркованная на стоянке. И произошло это в тот самый момент, когда Саша вместе со своей новой подругой направлялся к «Мерседесу». Подруга с тяжелыми осколочными ранениями сейчас лежит в реанимации, а Порожняк как будто в рубашке родился. Отделался, можно сказать, легким испугом. Несколько царапин, и все.

Жиган, сунув в рот незажженную сигарету, на несколько мгновений задумался.

– Да, – наконец сказал он, – кто-то глубоко роет под Порожняка.

– Трудно сказать, Константин Петрович. Неубедительно как-то все выглядит. Зачем взрывать какую-то машину, чтобы избавиться от Саши? И если бы взрывали, то его «Мерседес». Я думаю, что, если бы Айваз хотел убрать Порожняка, хватило бы пары бойцов или даже одного с «калашниковым». Пристрелил бы Порожняка на стоянке, и все дела.

– А что менты говорят по этому поводу?

– Не знаю, Константин Петрович, у меня никакой информации нет. Выходные были.

– Почему же ты решил, что война началась?

– Вчера вечером кто-то бросил гранату в павильон, расположенный у входа на городской рынок. Подробности мне пока тоже неизвестны. Знаю только, что пострадали два человека. Одного наповал уложило, другому, кажется, ногу оторвало – тоже умер. Оба – азербайджанцы.

– Да, похоже на войну, – согласился Константин. – Порожняк понял, что наезды на него – дело рук азеров, и решил отомстить. Как только появится какая-то новая информация по всем этим делам, немедленно сообщай мне.

– Само собой, Константин Петрович. Что будем делать с банком и Карнауховым?

– Ничего. Все должно быть по-прежнему, как мы и решили. Никаких левых дел, никаких шевелений, по крайней мере, до тех пор, пока мы не узнаем, что надо этому Турченко.

Семенков как-то отстраненно посмотрел в сторону, потом тяжело вздохнул и допил остывший кофе.

Константин, который хорошо успел изучить привычки Семенкова, воспринял это однозначно.

– Еще что-то?

– Я решил действовать на свой страх и риск, Константин Петрович, и дал задание своим ребятам взять в разработку майора Турченко.

– Ты что – его кабинет жучками нашпиговал?

– Нет, это было бы слишком опасно, все-таки одно дело конкурентов щупать, а другое дело с властью связываться. Наши технические средства позволяют организовать прослушку не такими топорными методами. Теперь мои умельцы благодаря твоим денежным вливаниям упакованы по первому разряду. Да и слежку можем организовать на вполне грамотном уровне. Я тебе уже говорил, Константин Петрович, не нравится мне поведение этого майора, и вообще чувствую, что-то заваривается, интуицией чувствую.

– В прошлом году тебя интуиция не подвела. Так что действуй, Владимир Иванович. Но имей в виду, Турченко не главное.