Читаем без скачивания Денис Котик и Замок Хитрецов - Александр Зорич

А, может, этот кто-то в свое время задумал выкурить отсюда крыс? Этих самых, ростом с четырнадцатилетнего подростка?

Денис даже хмыкнул: интересно, что от него в итоге осталось? Рожки да ножки? Баллончики пульверизаторов с крысиным ядом?

Если подвал замкового склада действительно полон таких вот зверюг, для их полного и решительного истребления, пожалуй, понадобится целая рота вооруженного до зубов спецназа. Впрочем, почему обязательно – для истребления? Зубы и когти – еще не повод для того, чтобы сразу передергивать затворы. Надо бы получше разобраться в особенностях ночной фауны этого Магисториума!

Сказав себе это, Денис сразу приободрился.

Как порой важны поставленные перед самим собой ясные и конкретные цели! При определенной тренировке так можно даже исправить четвертные оценки по обществоведению, ухмыльнулся потомок славного рода Котиков.

И тут же вздрогнул: ближайшая галерея открывалась перед ним темным отверстием, в глубине которого виднелся целый сонм светлячков-факелов. И отчетливо доносились голоса. Вернее, только один голос.

Но он был такой наглый, хриплый и визгливый, что его сполна хватило бы на десяток-другой огромных чудовищ.

Потому что ТАКОЙ мерзкий голос не мог принадлежать ни одному человеку на свете, это уж точно!

ИСТОРИЯ ОДИННАДЦАТАЯ, В КОТОРОЙ МАКС В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ УЧРЕЖДАЕТ ТАЙНЫЙ СОЮЗ ПРОСТАКОВ

Всего лишь несколько мгновений Денис решал, идти дальше, во тьму подвала, к чудовищам, или выбираться наверх. А через минуту он уже осторожно выглядывал из-за лестницы, прислушиваясь к крикам и визгам серых разбойников.

В центре подвала, взгромоздившись на высокий ящик из-под печенья, бесновался огромный белый крыс. Он вопил, визжал, махал передними лапками, бешено вращал хвостом. И то же самое делали без малого пять десятков крыс, обступивших своего лидера плотным зубастым кольцом. По стенам, освещенным огарками свечей, метались причудливые хвостатые тени, играли всполохи и отсветы.

Крыс бешено визжал, а остальные дружно повторяли за ним на все крысиные лады.

– Траян наш! – скрежетал зубами крыс.

– Наш! – отвечал визгливый хор.

– Здесь должен быть только наш порядок!

– Пор-р-рядок! – ревели от восторга исполинские грызуны.

– Хитрецы – превыше всего-о-о!

– А-а-а!! О-о-о!! И-и-и!! – отвечала разноголосая стая.

"Что это еще за Траян такой, интересно бы знать?" – нахмурился Денис.

Только один крыс, с шерстью светло-серого отлива, поменьше ростом и полегче прочих телосложением, не вопил и не визжал. Он внимательно и придирчиво следил из-за спины главного, белого крыса, все ли крысы одинаково изливают свой восторг. Или же есть лентяи и инакомыслящие, которые проявляют недостаточно энтузиазма.

Он скользил настороженным, подозрительным взором по рядам грызунов, и четвероногие хвостатые монстры поеживались под его взглядом, точно рабы на плантации под занесенным кнутом надсмотрщика.

"Не-е-ет, никакие это не крысы", – решил про себя Денис. И даже сам удивился, как легко пришло к нему это решение.

Он стоял, прижавшись спиной к стене, чувствуя кожей, даже сквозь ткань рубашки и шерсть свитера, холодное дыхание древнего кирпича.

"И дело даже не в том, что они ходят на задних лапах. Что визжат на человеческом языке и безоговорочно подчиняются вожаку. Просто у крыс нет и не может быть таких... таких надсмотрщиков. Уж слишком у него мертвые глаза... а на дне их... что-то... что-то есть. Вот только мне почему-то совсем не хочется узнать, что там".

Денис уже догадывался, что он ненароком попал на сборище того самого тайного общества Хитрецов, о котором поведал ему Петер.

Маленький воспитанник специально не пришел на встречу к складу. Более того, он вовсе и не собирался сюда приходить.

"Будь один и соблюдай осторожность" – так написал в записке Петер. Это значит только одно: полагайся только на себя и держи глаза открытыми. То, в чем ты убедился самолично, доказывает лучше сотни клятв и тысячи заверений из чужих уст.

И что, этот тихий, робкий парень с вечно испуганными и кроткими глазами всерьез мечтает войти в такое братство? И стать крысой?

– Очень скоро все изменится, – торжественно объявил белый крыс под одобрительное ворчание своих собратьев. – Магисториум станет нашим, и мы, Хитрецы, сами будем решать, чему учить молодежь! И кого сюда можно пускать, а перед кем закрывать двери!

"Ого, уж не в наш ли огород камушек?" – смекнул Денис. "И чего они все так всполошились, спрашивается? Записки пишут с угрозами, Людвиг с Фрицем открыто проявляют вражду. Чем мы так не угодили их братству, спрашивается?"

– Вознесем же жертву нашему делу и учителю! – выдохнул белый крыс. Несколько его подручных из числа братьев покрупнее бросились со всех ног и выволокли на середину цементного пола большую клетку.

"Что-то мне начинает это не нравиться..." – нервно поежился Денис и вытянул шею, вглядываясь в полутьму, таившуюся за толстыми прутьями. Не хватало еще, чтобы внутри оказался несчастный Петер, схваченный за предательство или даже просто – за одну лишь симпатию к гостям с Буяна. С этих крыс, пожалуй, станется!

Денис яростно мотнул головой, отгоняя эту непрошеную и вредную мысль. И тут же едва не расхохотался: из-за прутьев клетки раздался ужасающий кошачий мяв! И вслед за ним – яростное царапанье когтями о стальные прутья.

Впрочем, очень скоро ему стало не до смеха.

Крысы обложили клетку досками от разломанных ящиков из-под продовольствия. А по бокам воткнули две серых свечи. Они нещадно чадили, что, разумеется, еще больше раздражало и пугало кота. Денис никак не мог разглядеть животного, лишь только огромные желтые глазищи, горевшие за стальными прутьями, как два пламенных круглых янтаря.

А крысы зашумели и зашипели – светло-серый крыс, подручный вожака уже подносил к прутьям клетки горящую лучинку.

"Просто средние века какие-то!" – не на шутку разозлился Денис. "Только тогда петухов сжигали и черных кошек. Ну, так-то ведь колдуны всякие да ведьмы. Люди, в общем. А это – крысы. Живодеры они, а не Хитрецы никакие..."

С тех пор, как он познакомился с Верой Николаевной, и та рассказала ему немало о его родовых предках, их повадках и особенностях, Денис был неравнодушен к любому коту или кошке. Будь они даже обычными дворовыми Васисуалиями или подъездными Мурками.

Ну, сейчас я им покажу, решил Денис. И решительно прищелкнул пальцами, соображая на ходу.

В его памяти тут же всплыли некоторые приемчики Маленького Мальчика, старого и верного друга. Эти приемчики озорной волшебник из Шутилова посада, как правило, на людях не афишировал, а Денису поведал лишь однажды, в минуты особого душевного расположения.

Как же там было? Сначала распальцовочку... средний за указательный... мизинец отставить... Потом губы вытянул... вот так, в трубочку... быстренько проговорил про себя формулу фантома... ага, получилось! А теперь – надувай скорее!

Порывом волшебного ветра из лап светло-серого подручного крыса вырвало горящую лучинку, загасило ее и унесло куда-то в дальний конец склада. Отчаянное мяуканье наполнило подвал, отражаясь от сводов бетонного потолка настоящей какофонией. Крыс отшатнулся, прочие возмущенно взвыли, и даже белый вожак стаи недовольно скривился, мол, что еще за новости?

Погоди, злорадно потер ладони Денис, вновь выглядывая из-за угла галереи. То ли еще будет, живодер хвостатый!

Клетка с незадачливым котом вдруг вспучилась, распухла и принялась шириться и расти сразу во все стороны. Казалось, это не клетка, а воздушный шар такой странной формы. На самом же деле так действовало одно из самых издевательских заклинаний-проказ, входящих в обширный арсенал Маленького Мальчика как раз для таких возмутительных случаев. Оно так и называлось – надувательным.

Маленький Мальчик очень гордился словом, которым он именовал такую категорию издевательских заклинаний.

Во-первых, оно действительно как будто раздувало объект приложения магической силы.

Во-вторых, было форменным надувательством, поскольку работало не только с самим объектом, но и с предварительно созданным дублем. Или как сейчас модно говорить – клоном.

Однако ни один воздушный шарик не может раздуваться до бесконечности. И в тот самый момент, когда клетка с треском разлетелась, на ее месте оказался огромный и разъяренный котина в два человеческих роста. Окраса он был неописуемого: беспорядочные пятна ловкого леопарда, черные полосы могучего амурского тигра, блестящий черный бархат пантеры и рыжие подпалины царя саванн – африканского льва.

И все это теперь злобно взирало на братьев-крыс!

Затем фантастический тигро-лев дворовой породы оскалился на ошеломленных крыс, и те дружно попятились. Зверь зевнул – крыс как ветром смело к стене. И тогда кот потянулся, обнажив великолепные клыки, и двинулся прямо на врага. Он царственно и величаво ступал широкими лапами, скрывавшими за мягкими подушечками смертоносные когти.