Мансур же как король никогда не принимал чью-либо сторону, считая — это дело двух сестер и уже они должны решить все между собой. А согласны остальные или нет, не их дело, никто не имеет право вмешиваться.
Споры и разногласия хранителей не интересовали женщин, они желали лишь успокоить Ади и делали все для этого, но безрезультатно. Та просто не хотела идти на контакт. Не обращала внимания на все попытки разговорить или вывести на беседы, и никто не мог понять, о чем она думает.
Бэлла и Амира очень переживали за сестер, ведь ни разу в жизни те двое не сорились и не ругались. Они всегда были опорой и поддержкой друг друга, а тут такое, что одна ушла неизвестно куда, а вторая молчит, отказываясь говорить с кем бы то ни было.
Как и остальные они пытались дозвониться до Алекс, но та словно провалилась сквозь землю обрубив все связи. И это было странно. Да правда, что та могла уехать неизвестно куда, но всегда предупреждала. Особенно если телефон будет недоступен. И для них было непонятно, что сейчас изменилось. Они не верили, что Алекс могла обрубить все связи лишь из-за ссоры с Ади.
Еще больше они не могли понять поведение то й, ведь даже если бы не захотела признавать родителей никогда бы не сказала это прямо в лицо Ади. Она бы просто-напросто держалась от них подальше, но при этом давая возможность Ади жить с ними. Точнее они так думали и из-за этого произошедшее сегодня не укладывалось у них в голове.
— Так все. — воскликнула Самира, вскакивая со своего места. Она, Лейла, Бэлла и Амира сидели в гостиной и думали о том, как вытащить Ади из этого непонятного состояния. Ведь за это время она стала очень важна для Самиры и Лейлы, и те не могли видеть её в таком состоянии. — Я знаю, как вытащить Ади.
— И как же? — спросила Лейла без энтузиазма. Ведь они успели испробовать все от уговоров до угроз, но ничего не помогло. Та словно не слышала их и продолжала сидеть все также смотря на свои руки. Не только они, но и Кемаль не смог достучаться до невесты хоть и продолжал быть с ней рядом. Та словно не видела и не слышала его.
— Мы все пробовали вытащить её, но не смогли. — ответила Самира, обводя взглядом всех присутствующих, и получив от них согласные кивки головой, продолжила. — Кроме…
— Кроме? — поторопила ту Амира. Ведь она так сильно мечтала вернуть свою сестренку в нормальное состояние, и готова была ухватиться за любую возможность.
— Кроме Амелии. — торжественно произнесла Самира. Остальные с непониманием уставились на нее. Видя, что до остальных не дошло Самира начала объяснять, как маленьким детям: — Все это произошло из-за возвращения родителей. И все мы пытались достучаться до Ади, но не смогли. Так пусть её мать попробует. Ведь каждая мать знает, что именно следует сказать, чтоб успокоить свою дочь. Пусть они поговорят. Я думаю, для Ади не будет лишним получить материнское тепло сейчас.
— И как ты себе это представляешь? — спросила Амира, скрещивая руки на груди. Хоть это была и мама Ади и Алекс, но она была против неё, считая виноватой в ссоре сестре. Для неё никогда не получавшей любви родителей, кроме как от своих сестер и братьев, воспитавших и вырастивших, не укладывалось в голове почему из-за чужих, близкие ей люди поругались. — Эти люди, видя, как ругаются Ади, и Алекс даже не попытались вмешаться, а стояли в сторонке и смотрели на все как на шоу. Единственное, что сделала эта женщина упала в обморок в конце, словно пытаясь привлечь к себе внимание. Как-будто говоря «ой смотрите на меня бедненькую, мне плохо».
— Амира, — попыталась утихомирить ту Бэлла.
— Разве я не права? — еще больше возмутилась та, смотря на сестру и раскидывая руки в стороны. — Я понимаю их давно не было, но могли хотя бы попытаться успокоить их. Вместо этого сидят у себя в комнате как короли. Покушать им приносят, попить, спрашивают надо ли им что-нибудь. Могли бы выйти и поговорить с Ади. Попытаться успокоить, помирить сестер. А они наоборот сидят себе преспокойненько.
— Не говори, так. — сказала Бэлла хмуро глядя на сестру. — Возможно, им тоже плохо сейчас. Ведь они нашли своих детей, потерявших давно. Им тоже нужно заново свыкнуться с мыслю о том, что дети вернулись. И что одна из них не хочет видеть их. Для любого родителя это больно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Они её похоронили. — зло прошептала она. Никакие уговоры не действовали на Амиру. Она считала виноватыми этих незнакомых людей, и только на них сваливала все. — Если им так плохо и больно, то они не должны были говорить о смерти Алекс Ади. Ведь они столько лет считали своих ДВУХ дочерей погибшими, так почему, когда одна нашлась говорить ей о смерти второй? Думаешь Ади это с неба взяла? Я на сто процентов уверена, не стоит ожидать от них ничего хорошего.
Бэлла промолчала, не зная, что ответить на это. Для нее тоже было странным, зачем нужно было говорить о смерти Алекс Ади. Ведь раз старшая оказалась живой значит, и младшая тоже могла. Они должны были порадоваться, а не говорить такое. Да еще уточнять та ли она самая.
— Пусть она поговорит с Ади. — повторила Самира, прерывая наступившую тишину. Ведь никто кроме матери не сможет достучаться до дочери. Никто не был против этой идеи. Хоть Амира и не считала, что из этого что-то выйдет, но они испробовали все, так что нужно было попытаться.
***
Поговорить с Амелией отправили Самиру, ведь идея принадлежала ей, а ещё, потому что никто больше не согласился. Амира категорически отказалась разговаривать с той, кто была виновата в ссоре сестёр, а Бэлла была слишком стеснительной.
Что же касается Лейлы, она не являлась частью их семьи и считала неправильным вмешиваться во все это. Самира тоже так думала, но так как Ади в будущем собиралась стать невесткой в их доме, то считала своим долгом хоть как-то поддержать.
И вот она стоит перед комнатой родителей Ади, собираясь с духом, чтоб зайти и попросить об одолжении. Вообще во всей этой ситуации та считала виноватой Алекс, ведь именно та была той, кто не хотела признавать родителей. Самира потерявшая родителей в юном возрасте, а после воспитанная родственниками не понимала нежелания той признавать, а тем более радоваться их возвращению. Это большая милость Аллаха, которая та не ценит.
Для Самиры выросшей в окружении любящих родственников, как ей когда-то казалось, это все было неправильным. Как можно найдя родных, самых близких людей, подаривших тебе жизнь отказаться от них? Даже если ты их и не помнишь. Ведь у людей же есть инстинкты, ощущения, чувства родства и узы. Хоть что-то из этого должно же быть в Алекс?
Самые крепкие узы — кровные, и даже это не помогло Алекс принять своих родителей. Для Самиры было неправильным, что та так категорически отказывалась пускать тех в свою жизнь, дать шанс себе и им узнать друг друга.
Родители не виноваты в произошедшем. Они тоже жили столько лет в агонии от потери детей. Да и вообще Алекс было легче всех, потеряв память забыла и жила себе спокойненько. А потеряла ли вообще, интересовало Самиру очень сильно.
Правильно говорят, что предписано Аллахом никто не знает. В то время как Ади мучилась от потери родителей, Алекс жила в спокойствии и мире. Когда старшая, училась жить без близких людей, младшая создавала свою семью из незнакомцев.
Неужели у неё не было, и нет никаких чувств, к людям, подарившим жизнь?
Насколько Ади нравилась Самире, настолько же была неприятна Алекс. Она считала ту эгоисткой, живущей лишь для себя и в своё удовольствие.
Пока Самира стояла у дверей комнаты, выделенной для родителей Ади, обдумывая предстоящий разговор, дверь открылась и появился силуэт мужчины. Увидев в дверях девушку, Кристофер остановился, и уставился на неё словно не ожидал увидеть здесь кого-либо, а после отошёл от двери чтоб пропустить в комнату и задал вопрос:
— Ты что-то хотела?
— Я…Мне бы хотелось поговорить с вашей женой, если можно. — ответила девушка заикаясь. Самира не знала почему, но каждый раз при виде этого мужчины ей становилось некомфортно и единственной мыслю в голове было — сбежать. Она не понимала, почему так реагирует, и пыталась, что-то с этим сделать, но получалось из рук вон плохо.
