5 Лекции в институте Королевской артиллерии, Вулвич, 25 ноября 1921 ("Нью-Йорк Уорлд", 4 декабря 1921).
С первых дней войны губернатор Джемаль Паша обращался с евреями Эрец-Исраэль как с врагами. Он понял, что для евреев турки чужеземные захватчики - и что сионизм реальная сила в мире. Получая сведения о сотрудничестве евреев с союзниками: о создании Сионского корпуса погонщиков мулов в Галиполи в 1915, о британской кампании за создание еврейских батальонов, о пропаганде, которую вели сионисты в пользу союзников в США и в других странах, - Джемаль все более жестоко притеснял евреев в Эрец-Исраэль. Издевательства полиции, экономическое неравенство, аресты и выселения сопровождали жизнь евреев ишува во время войны. Если в начале войны ишув насчитывал 90000, то после нее осталось менее 60000.
Арабы, жившие в Эрец-Исраэль, не протестовали против правления турок. Во время войны они воевали за сохранение Турецкой империи. Арабы не откликнулись на призыв шерифа Хусейна из Хиджаза, пытавшегося организовать акцию арабов против турок. Арабы не внесли ни малейшего вклада в падение Турции. Даже когда войска Алленби, задачу которых облегчила Нили, в конце концов прорвались в Эрец-Исраэль, никакого восстания арабов в тылу у турок не было.
Джемаль, который командовал турецкими силами, перешедшими в 1915 Синай, чтобы атаковать британцев у Суэцкого канала, в своих воспоминаниях пишет о настроениях среди арабских солдат:
"Я считаю своим долгом отметить этих героев... В войсках, где служили арабы и турки, царило чувство братства. Эта первая военная кампания у канала впервые показала, что большинство арабов самоотверженно стояло на стороне Халифата. Арабы, входившие в 25-ю дивизию и державшие боевую оборону, исполняли свои долг с невероятной отдачей и преданностью". [6]
Даже после поражения турок арабы не могли скрыть своих чувств. Британский полковник Майнерцхаген записал в своем дневнике 2 декабря 1917:
"Арабы Рамлы устроили нам вчера потеху, показавшую их отношение к нам. Большая группа турецких военнопленных шла по улицам села без британских охранников. Арабы подумали, что турецкая армия вернулась, вышли с криками радости и размахивали турецкими флагами". [7]
6 Ahmed Dajemal, Memories of a Turkish Statesman 1913-1919 (New-York, 1922), p. 153.
7 Р. Майнерцхаген, стр. 7.
После войны, с началом британского мандатного правления в стране, арабы пытались завоевать симпатии мусульманского мира, доказывая, насколько они были верны туркам. В письме муфтию Иерусалима муфтии Хайфы сообщает из Индии, где он находился с визитом в 1923 :
"Мы обнаружили, что каждый мусульманин хочет показать неприязнь ко всему, связанному с арабами. Они ассоциируют арабов с шерифом Хусейном, о котором они говорят, что он предал ислам... Мы начали борьбу против этого, рассказывая, что сделала Палестина, всеми силами помогая турецкой армии, как она сражалась до конца". [8]
x x x
Такая позиция и такое поведение были естественными и логичными. Даже в 1914 году появлялись только слабые проблески арабского национального сознания. После 1908 года, когда произошла революция младотурков, в империи возникла оппозиция чрезмерной централизации власти и отуречивания культуры. Оппозиционные круги боролись за децентрализацию власти и признание статуса арабского языка, однако их влияние среди населения не было ощутимым. Во всем регионе было всего 126 членов этих групп, из которых 22 из Эрец-Исраэль. [9]
8 См. Эли Кадури, "Версия Чаттам-Хауз... ", стр. 74.
9 Ч. Э. Дон, "Возвышение арабизма в Сирии", "Мидл Ист Джорнал", т. 16 (1962), стр. 148-149.
Никаких признаков возникновения национального движения не было, арабы не ощущали себя "нацией", не чувствовали, что они "владеют" страной, в которой живут, не сопротивлялись туркам. Еще в 1917 Т. Э. Лоуренс, который меньше всех прочих хотел унизить арабов, писал в секретном отчете для "Арабского вестника":
"Слова 'Сирия' и 'сириец' чужды местному жителю. Если он не учил английский или французский, он не подберет слова для названия всей страны... Шам - арабское название Дамаска... Житель Халеба называет себя всегда халебцем, житель Бейрута - бейрутцем, и так до самого малого села. Эта языковая бедность указывает на определенное политическое положение Национального чувства нет". [10]
x x x
До того, как арабские лидеры были вовлечены в интриги вокруг возвращения евреев в Эрец-Исраэль, они четко и однозначно признавали связь евреев с этой страной и их права на нее.
Эмир Фейсал, сын Хусейна, шерифа Мекки, который поднял арабское восстание и недолго был королем Сирии, а затем - Ирака, подписал в феврале 1919 соглашение с доктором Хаимом Вейцманом. В соглашении были определены общие линии взаимоотношении "между арабским государством и Палестиной". Ни слова не было сказано о взаимном "признании", это было просто излишним. Само собой разумелось, что в будущем должно быть создано арабское государство (и оно возникло). Также было ясно, что Палестина будет еврейским государством.
Перед подписанием соглашения Фейсал сказал корреспонденту агентства Рейтер:
"Нет никакой подозрительности в отношениях арабов и евреев-сионистов. Мы намерены строить эти отношения на порядочности. Евреи-сионисты обещали националистически настроенным арабам сделать все от них зависящее, чтобы и они получили свое в этой честной игре, каждый в своей сфере". [11]
10 "Арабский Вестник", март 1917. "Секретные сведения" стр. 77-78.
11 "Таймс", Лондон, 12 декабря 1918.
Какой же была сфера сионистов? В письме американскому сионистскому лидеру Феликсу Франфуртеру (3 марта 1919) Фейсал пишет:
"Мы, арабы, главным образом просвещенные среди нас, относимся к сионистскому движению с глубоким пониманием. Наша делегация здесь, в Париже, тщательно ознакомилась с предложениями, которые были вчера представлены Сионистской организацией мирной конференции, и считаем их справедливыми и умеренными".
Эти предложения призывали к созданию еврейского государства, подробно указывали его границы, которые должны были охватывать всю Галилею (территория до реки Литани, которая затем была отсечена от Эрец-Исраэль и перешла в зону французских интересов в Ливане), территорию восточнее реки Иордан (затем была отрезана от мандатной Палестины и стала арабским королевством в Заиорданье) и часть полуострова Синай.
Само соглашение сформулировано ясным и простым языком:
"Арабское государство и Палестина в своих отношениях и совместных действиях будут придерживаться духа доброй воли и сердечного взаимопонимания, для чего будут назначены с обеих сторон особые уполномоченные...
В отношении законодательства и управления Палестиной будут использованы все средства, дающие гарантии осуществления декларации правительства Британии от 2 ноября 1917.
Будут предприняты все необходимые шаги, чтобы поддержать и увеличить иммиграцию евреев на территорию Палестины, интенсифицировать поселенческое движение и освоение земель". [12]
12 Фейсал добавил своей рукой по-арабски: "Если все будет обосновано согласно моей просьбе от 4 января 1919, представленной министру иностранных дел Британии, все пункты этого соглашения вступят в силу. Если будут внесены изменения, это соглашение в силу не вступит. Эту оговорку нельзя назвать нелогичной, в любом случае из нее не следует, что Фейсал не признает еврейский суверенитет над Палестиной.
Соглашение также предусматривало экономическую поддержку евреями арабского государства. Сионистская организация приняла на себя обязательство предоставить арабскому государству комиссию экспертов по исследованию экономических возможностей, а также пытаться добиться для него экономической помощи.
За год до этого отец Фейсала Хусейн (который потребовал у британцев в виде вознаграждения за восстание все территории Азии, когда-либо входившие в мусульманскую империю, и они в большинстве своем исключая Эрец-Исраэль, были ему обещаны) написал в газете "Аль-Кабла", выходящей в Мекке, статью о сходстве отношения арабов и евреев к Палестине. Статья была опубликована 23 марта 1918, когда война была еще в разгаре, спустя два месяца после того, как Хусейну официально передали декларацию Бальфура, и которой Британия давала обещание создать "национальный очаг" еврейского народа в Эрец-Исраэль.
Хусейн призывал арабское население Эрец-Исраэль приветствовать евреев как братьев и сотрудничать с ними для общего блага.
"Богатство страны, - говорится в статье, - необработанная девственная земля, и она будет обработана и расцветет под руками еврейских иммигрантов. Поражает, как легко палестинец оставляет свою страну и уезжает в дальние края. Место, где он родился, не может его удержать, несмотря на то, что 1000 лет здесь жили его предки. С другой стороны, мы видим, как евреи из других стран - из России, Германии, Австрии Испании, Америки - стремятся в Палестину. Причина этого явления понятна тем, кто умеет смотреть глубоко. Для подлинных сынов [абнаии ал-ацлейн] несмотря на все разногласия, которые существуют между ними, эта страна священна и любима. Возвращение изгнанников [джалия] на родину несомненно будет школой опыта, с точки зрения материальной и духовной, для их братьев, работающих с ними в поле, на фабрике, в торговле и всюду, где требуются усилия и труд".
