id="id27">
Глава 27. Я, кажется, тоже…
Илья
Сердце отбивает грудную клетку изнутри. Я чувствую, что Тая снова «заледенела» и до одури боюсь, что ей хватит сейчас духу оттолкнуть мои руки, лишив того, что я уже присвоил: своих губ, тела, запаха…
Давай, сойди вместе со мной с ума, хорошая девочка. Пожалуйста, не вздумай включать рациональность. Просто…
– …доверяй мне, – выдыхаю в кромку ушка и ловлю первые мурашки на ее коже.
Смещаю свои губы на шейку и чуть прикусываю пульсирующую венку. Получаю в ответ сладкий сдавленный стон и наглею окончательно, ныряя пальцами под край платья. Сжимаю ладонями упругую попку и немного играю с ней, раздвигая полушария в стороны и проходясь костяшками пальцев по полоске белья.
Меня накрывает оглушающей, яркой волной возбуждения.
– Какая ты мокрая, – шепчу ей, теряя себя от желания оказаться внутри этой девочки.
Конечно, я не собирался накидываться на неё с порога. Думал поговорить, нарушить режим и выпить с ней вина, поужинать и только после взять самое вкусное.
Но… категорически нельзя давать ей шанса подумать.
– Илья… Что мы делаем… – она отрицательно качает головой и, горячо выдыхая мне в шею, хватается за плечи, пытаясь компенсировать неустойчивость из-за дрожащих коленей.
«Вот теперь все хорошо,» – чувствуя ее ответное невменяемое возбуждение я немного успокаиваюсь. – «Теперь все правильно.»
Двумя резкими движениями рву на ней трусики.
Тая испуганно вскрикивает мне в рот, но тут же снова обмякает, позволяя моему языку вылизать все ее стоны.
Не содержавшись, прикусываю ее нижнюю губку.
– Таечка, ты такая сладкая, – тут же нахожу себе оправдание и почти кончаю от того, что она начинает проявлять инициативу, запуская свои пальчики за резинку моих штанов.
– Да, давай… – на языке вертится предложение поиметь ее ротик, но я умудряюсь найти в себе какие-то последние крупицы адеквата, понимая, что для Таи это сейчас будет слишком.
И просто позволяю ей играться с моим телом так, как ей хватает смелости. Но даже этих несмелых касаний пальчиками мне хватает, чтобы не выходить из состояния предоргазменного.
Мои обнаглевшие руки живут своей жизнью. Добираются до ее нежных бёдер, раздвигают их и, не давая опомниться, входят в Таю пальцами.
– О… да… – вцепляется в меня сильнее и, буквально после нескольких рывков внутри, начинает пульсировать и, сдавленно постанывая, кончает.
Вау! Как мало ей нужно.
– О, Боже, – прячет лицо у меня на плече, – Я кажется…
– Не кажется, – довольно мурлычу, нацеловывая ее плечико. – Ты просто чувствительная, голодная и самая прекрасная девочка. – Пойдём…
Тяну ее за собой в комнату, чтобы уж совсем не нажестить и не трахнуть ее возле стенки в прихожей. Я ведь цивилизованный мужчина… ну почти… Да ладно, здесь тоже вполне себе. Ножку поставить на тумбу, прогнуть девичью спинку и взять сзади…
Мммм…
Роняю Таю на кровать и нависаю, захватывая ее губки в глубокий поцелуй. Расстёгиваю пуговицы платья на груди.
Мы сталкиваемся горячими взглядами.
– Я люблю тебя… – снова срывается с моих губ.
И я вижу, что эти слова попадают правильно, достигают цели. Тая трепещет и тает, как нежное мороженое.
– Я… – открывает рот, но вместо слов захлопывает веки и поднимается ко мне, самостоятельно целуя.
Пользуясь моментом, освобождаю ее от платья и лифчика.
Отстраняюсь, чтобы раздеться самому.
Она следит за каждым моим движением, скромно сведя колени и закусив нижнюю губку.
Возвращаюсь. Ставлю колено на кровать, хватаю Таю за щиколотку, утягивая к себе поближе и раскрывая.
Она смущенно попискивает, но полностью подчиняется мне.
Только тогда, когда я размещаю ее пяточку у себя на плече и жадно осматриваю влажные от возбуждения бёдра и губки, начинает нервничать.
– Ты же не думаешь… – заикается она, распознав мое намерение.
Но я, наплевав на все слабые протесты, впиваюсь глубоким поцелуем в ее плоть.
Язык исследует все чувствительные местечки, и по громкости стонов и впивающимся ноготкам в мой затылок, я понимаю, где Тае горячей и приятнее всего.
Она начинает рвано дышать и метаться по кровати, пытаясь увернуться бёдрами от моего языка. Вжимаю ее подрагивающий животик в постель и поднимаюсь поцелуями вверх.
– Илья… – выдыхает мне в рот и жадно, остервенело отвечает на мои поцелуи.
Вжимаюсь членом в ее вход и, зафиксировав бёдра, врываюсь в свою женщину одним толчком.
Тая вскрикивает.
Неожиданно ей, не больно точно. Слишком мокрая, мягкая и готовая. А мне по кайфу именно так. Несдержанно, жестко… И окончательно отпустив своё тело пировать, я ускоряю глубокие подачи.
– Давай, моя хорошая, – вынырнув из своего безумия шепчу ей, – давай вместе. – Сжимаю грудь и ласкаю языком оба соска одновременно.
– Оооо, – Тая выгибает спинку и обвивает мои бёдра ногами, плотнее прижимая к себе.
Наши громкие стоны сливаются, дыхание рвётся, поцелуи смешиваются с укусами.
– Илья, Илья… – вскрикивает она и дрожит всем телом, улетая в свое удовольствие.
Мне срывает следом в невероятно тягучий и долгий. Сердце колотится по всему телу.
Переворачиваю нас и крепко сжимаю Таю в объятиях. Дышу запахом ее макушки и шепчу просто одурительные нежности.
– Я тоже… – выдыхает она тихо.
– Что тоже? – Ласкаюсь об ее плечи губами.
– Кажется тебя люблю…
Прикрываю глаза, не справляясь с эмоциям. Это ж надо было так втрескаться. Просто ирония от судьбы за все мои предыдущие косяки с женщинами…
Глава 28. Стать чуть-чуть ближе
Тая
Я тихонько закрываю дверь своей квартиры и быстрой тенью возвращаюсь в квартиру Ильи. Страх быть застуканной пока никуда не делся, но я давлю его в себе, как только могу.
Судя по звукам хлопающих шкафчиков Витязев находится на кухне. Желая появиться неожиданно и поиграть с ним, пробегаю коридор на цыпочках. В груди щекотно порхают бабочки, делая меня влюблённой идиоткой.
Выглядываю из-за двери кухни, и весь мой игривый настрой моментально превращается в напряжение.
Илья стоит ко мне спиной, а перед ним на столешнице разложены спиртовые салфетки и использованные ампулы и шприцы.
– Илья, – выдыхаю, замирая.
Он оборачивается.
Я во все глаза таращусь на его предплечье, которое он зажимает салфеткой.
– Что это? – Спрашиваю без эмоций, потому что сама даже не хочу предполагать.
– Так, – Илья реагирует без резких движений, и это подсознательно меня успокаивает. – Спокойно. Я не наркоман, если ты об этом подумала. – Его уголки губ ползут вверх, а во взгляде появляется укор. – По глазам вижу, что подумала. Ну будем считать, что один один. – Подмигивает мне. – Иди и сама посмотри.
– Я ничего не подумала и ничего не понимаю в лекарствах, – делаю шаг в кухню и жму плечами. – Просто скажи, зачем они
