Читаем без скачивания Конец империи - Николай Андреев

Больше двухсот километров шестнадцать носильщиков-рабов несли его паланкин из столицы в Кардуэл. Яроха сопровождала свита из пятидесяти приближенных и сотни телохранителей.

Это была гвардия арка. Все воины — выше двух метров, с крепкими, стальными мышцами и отличным вооружением. Преданнее солдат у правителя нет. Ради Яроха бойцы готовы растерзать кого угодно. Одно движение руки повелителя — и противник арка обречен.

Телохранители, среди которых было немало мутантов, не знали жалости и пощады. Очень часто их жертвы разрубались на куски, а потом останки людей насаживались на колья возле городской стены Наски.

Увидев солдат в ярко-красной одежде, местные жители тотчас в ужасе разбегались.

Телохранители обладали безграничными правами. Они кого угодно могли убить ради минутной потехи, изнасиловать любую женщину, попавшуюся на пути, ограбить и избить торговца или лавочника. Ярох покрывал все грехи своих любимцев.

И вот вся эта процессия приближалась к лагерю. По подсчетам Коуна и донесениям гонцов, арк должен был прибыть через полчаса.

Настроение у Линка ухудшалось по мере приближения правителя. Назревали большие неприятности. Верные люди сообщали, что Ярох недоволен медлительностью советника.

Война с непокорными городами раздражала арка. Ему хотелось новых рабов, богатства и развлечений.

Кроме того, доходили слухи, будто арк погряз в распутстве и пороках.

Его пристрастия кардинально изменились, и потому весь гарем правитель отдал телохранителям. Бедные женщины! Часть из них зверски замучили и съели каннибалы, часть служила для утех сотни отъявленных мерзавцев.

Линк потерял влияние при дворе. Аланец слишком долго находился вдали от столицы. Походы и сражения приносят славу, но они же вызывают зависть и злость у лицемеров и трусов.

Коун не сомневался, что у Яроха на него сотни доносов. Наглого выскочку-чужака никогда не любили в Наске. К чему готовиться конкретно советник не знал. Ожидать следовало самого худшего.

Колонна показалась у леса на западной дороге, и Линк приказал воинам строиться.

Несмотря на то, что здесь собрался весь сброд из центральных районов Оливии, Коун поддерживал в армии жесточайшую дисциплину. Малейшее неподчинение — и виновный мог запросто очутиться на виселице, или того хуже — на кресте. Человека ждала ужасная, мучительная смерть. В течение нескольких дней бедняга умирал от жажды и кровотечений.

Аланец не без гордости поглядывал на ровные ряды солдат. И хотя одеты и вооружены они по-разному, армия представляет собой огромную силу. Пять с половиной тысяч бойцов.

У Яроха еще никогда не было такого войска. Стоит отдать приказ, и орды головорезов сметут со своего пути любого противника. Ради добычи, ради возможности пограбить бандиты готовы на все.

Линк стоял посреди дороги. Рядом с ним находились четыре телохранителя, включая Хиндса, и шесть тысячников. С легкой дрожью в ногах тасконцы поджидали процессию.

Первыми в колонне арка двигались сорок воинов. Они обошли группу Коуна и выстроились в ряд вдоль дороги. Непроницаемые лица, жесткий взгляд, тяжелое копье у ноги и меч на поясе.

Все ближе подходили носильщики. Наконец, один из телохранителей Яроха остановил рабов. Боковая занавеска паланкина отдернулась в сторону.

Зрелище, представшее перед Линком, вызвало у него отвращение и презрение одновременно. Слухи оказались верны.

Среди мягких подушек и одеял расположился арк, а рядом с ним лежал обнаженный юноша лет шестнадцати. Догадаться, чем они занимались, труда не составляло.

За год, что аланец не появлялся в Наске, правитель сильно изменился. Полнота превратилась в отвратительное ожирение, на голове образовалась значительная лысина, некогда волевой подбородок обрюзг и покрылся слоем жира.

Но дело было даже не в этом. На Коуна смотрели совершенно другие глаза. Куда подевались его знаменитые целеустремленность, энергичность, ум и хитрость?

В былые времена перед битвой в темных зрачках Яроха всегда вспыхивали возбужденные огоньки. Он был воином, жаждущим пролить кровь врага.

Теперь же Линк окунулся в бездну опустошенности, пресыщенности и подозрительности.

Только сейчас советник осознал, что момент, которого он так долго ждал, безнадежно упущен. Коун хотел стать арком с помощью силы. Увы, аланец просчитался. Приближенные правителя развратили Яроха, сделали жалким старым гомосексуалистом. Все мысли некогда могущественного владыки заполнила похоть. Подобный человек уже не мог управлять захваченной страной.

Значит, это делает свита, прикрываясь личиной арка. Ярох стал обыкновенным пугалом, которым стращали народ.

И если сместить отупевшего болвана сравнительно легко, то уничтожить скрывающихся в тени реальных вождей практически невозможно. Власть между ними давно поделена и за свой кусок они перегрызут глотку любому.

Одно плохо — такие государства долго не живут. Если не появится новый сильный лидер, страна разделится на враждующие кланы и падет под ударами захватчиков. Таковы законы истории!

Линк знал их превосходно. К сожалению, он в переделе власти не участвует.

В голове мелькнула крамольная мысль — отдать приказ армии атаковать колонну и тем самым совершить переворот. Вопрос только в том, сколько солдат его поддержит. Две сотни, три, четыре? Тысяча? Рисковать аланец не хотел.

Ярох медленно повернул голову, внимательно взглянул на советника и хриплым голосом проговорил:

— Хорошо выглядишь, Линк.

— Я нахожусь в постоянном движении, — ответил Коун. — Разведка, смотр войск, стычки с противником. Жизнь бьет ключом.

— Завидую тебе, — искренне вымолвил правитель.

— А что мешает Великому арку сменить носилки на меч и копье? — с легкой иронией спросил аланец.

Ярох не успел еще ответить, как из-за спин телохранителей выскочил худощавый невысокий мужчина лет сорока. Крючковатый нос, впалые щеки, скользкий, бегающий взгляд — противнейшая личность!

Несмотря на свою неказистую внешность, одет этот человек был превосходно — в белую рубаху из тончайшего материала, легкие голубого цвета штаны и сандалии из мягкого синтетического материала. Все из древних складов Тасконы, а потому стоит очень дорого.

Линк знал коротышку. Нок Злаун — придворный лекарь. При упоминании его имени в принадлежащих арку городах женщины падали в обморок, а дети начинали плакать.

За невзрачной наружностью оливийца скрывался жестокий убийца и садист. При проведении своих опытов Злаун уничтожил сотни людей. Его пытки отличались изуверской изощренностью и нечеловеческой изобретательностью. Он получал удовольствие, причиняя боль живым существам.

И хотя сам Коун чужих жизней тоже не жалел, со злодеяниями Нока аланец сравниться не мог. Тасконец по своей натуре был прирожденным палачом.

— Нашему господину вредно много двигаться, — бесцеремонно вставил подошедший лекарь. — У него слишком больное сердце.

От удивления аланец растерялся. Еще год назад за подобную наглость арк отрубал головы подданным.

Но в нравах двора видно изменилось многое. Вместо гнева Коун услышал жалостливую тираду:

— И так каждый день, Линк! «Это нельзя, туда не ходи, громко не кричи»… Всюду ограничения. Что же делать? Старость добралась и до меня.

Советник смотрел на Яроха и поражался произошедшим с ним переменам. Вместо железной воли — податливость и мягкость, вместо властолюбия — безразличие и апатия, вместо энергичности — лень и похоть. А ведь тасконцу едва перевалило за пятьдесят!

— Очень сожалею, — наконец сказал Линк. — Но стоило ли тогда отправляться в такой длинный путь? Пыль, жара, тряска — все это не улучшает самочувствия.

Арк искоса взглянул на аланца. В его глазах мелькнуло подозрение. В какой-то момент Коун увидел прежнего Яроха, хитрого и коварного. Но это длилось лишь мгновение. Пелена вновь окутала сознание оливийца.

— Я был вынужден решиться на подобный шаг, — произнес правитель. — Мои приближенные докладывают, что ты проявляешь поразительную медлительность. Обладая столь огромной армией, давно пора покончить со Свободными городами. Жалкие людишки совершенно обнаглели. Их следует жестоко наказать. Центральная Оливия должна принадлежать только мне!

В конце своей речи арк повысил голос, но выглядело это как фарс. Власть над страной его уж мало интересовала.

Между тем к носилкам подошла группа высокопоставленных сановников из свиты. Из шести человек аланец знал лишь двоих.

Темноволосый мужчина с мясистым носом и шрамом на левой щеке являлся верховным судьей. Три года назад Ярох решил ввести такую должность, чтобы придать своей империи вид цивилизованного государства.

Фолон — так звали новоявленного судью, — развернул кипучую деятельность. Он взял на службу преданных ему людей. Словно паук, судья опутал города сетью доносчиков и шпионов.