Из своей подготовки Элфи знала, что должна расслабить мышцы и поддастся воздействию, но каждая клеточка в ее теле хотела напрячься перед ударом.
«Держи носовую часть прямо» — сказала она себе. «Проруби поверхность. Внизу спокойно»
Вода, охватившая их как кулак, встряхнула капсулу, взбив его пассажиров.
Все что не было прикреплено болтами, стало реактивным.
Набор инструментов одарил Жеребкинса отвратительным рубцом, а лоб Ориона был проколот вилкой, оставив небольшие раны на месте удара.
Элфи сквернословила как моряк, пока удерживала носовую часть внизу, борясь с яростью природы, и разговаривая с капсулой, как будто это была необъезженная полудикая лошадь.
Винтик со свистом вылетел из своего отверстия и отрикошетил по всей кабине, отбив осколок от экрана визуального наблюдения и посылая паутину сверкающих трещин по стеклу.
Элфи вздрогнула.
— Д'Арвит. Не хорошо. Не хорошо.
Орион положил ей руку на плечо.
— По крайней мере, мы участвуем в огромном приключении вместе, а мисс?
— Пока нет, — сказала Элфи, выравнивая задние закрылки и пробивая судно через волнения в широкий спокойный океан.
Экран наблюдения держался еще мгновение, и Элфи взглянула на него в поисках бликов предательских двигателей зонда. Несколько секунд она не видела ничего неуместного в Атлантическом океане и тогда, к юго-западу ниже на десять морских сажней или около того, она заметила четыре пылающих синих диска.
— Вот! — воскликнула она, — Я вижу их.
— Разве мы не должны направиться в ближайший порт? — поинтересовался Жеребкинс, — попробовать установить связь с Гаванью?
— Нет, — ответила Элфи, — Мы должны держать его в поле зрения и попытаться рассчитать, куда эта штука направляется. Если мы упустим его, то благодаря твоей камуфляжной фольге, он смешается с огромным количеством воды и скроется.
— Это очередная насмешка, юная леди, — обиженно сказал Жеребкинс, — не думай, я не подсчитывал.
— Подсчет, — сказал Орион, — Артемис постоянно делал это.
— Я хочу, чтобы у нас сейчас был Артемис, — мрачно сказала Элфи, — Пятерки и тому подобное. Он бы знал что делать.
Орион надулся.
— Но у тебя есть я. Я могу помочь.
— Дай угадаю. Палатка? — выражение лица Ориона было настолько несчастным, что Элфи смягчилась, — Ладно. Слушай Орион, если ты действительно хочешь помочь, следи за экраном связи. Если поступит сигнал, дай мне знать.
— Я не подведу тебя, красавица, — пообещал Орион, — этот экран для меня теперь святой Грааль. Я буду мечтать о сигнале из этого холодного сердца проводов и конденсаторов.
Жеребкинс собирался вмешаться и объяснить, как экран каналов связи обходится без проводов и конденсаторов, но, заметив, как Элфи стрельнула в него ядовитым взглядом, кентавр решил держать рот закрытым.
— А ты, — сказала Элфи тоном соответствующим ее взгляду, — постарайся объяснить, как великого Жеребкинса умудрились так глобально одурачить, и, может быть, тогда мы сможем взять под контроль этот зонд, до того, как кому-то будет больно.
Еще одна насмешка, — подумал Жеребкинс, но он был достаточно умен, чтобы не произнести это вслух.
Следуя вниз и вниз, они перешли в глубокую, темную синеву. Зонд строго придерживался своего курса ни отклоняясь, ни к рифу ни к скале, и кажется не подозревая о маленькой спасательной капсуле позади.
«Они должны заметить нас», — думала Элфи, продвигая капсулу к зонду не отставая.
Если зонд и засек их, то он не подавал знака, просто рассекал океан с постоянным коэффициентом морских узлов, неуклонно приближаясь к своей цели, где бы она ни была.
У Элфи появилась идея.
— Жеребкинс. У тебя же есть коммуникатор, не так ли?
Кентавр вспотел из-за пониженного содержания кислорода в атмосфере; его голубая рубашка теперь по большей части темно-синяя.
— Конечно, есть. Я уже проверял сигнал. Ничего.
— Я знаю, но у тебя там есть что-то вроде мини-программ? Что-нибудь для навигации?
Жеребкинс вытащил свой телефон и пролистал на нем перечень приложений.
— У меня есть навигационное приложение. Автономное, сигнал не нужен.
Кентавру не нужно было объяснять, что делать: он отстегнулся от ремня безопасности и положил свой телефон на Омни-датчик на приборной панели. Его экран мгновенно вывелся на маленьком экране бортового иллюминатора.
Проявился З-D компас и потратил несколько секунд на построение движений капсулы, которые, в чем Элфи была уверена, отражали курс зонда.
— Хорошо, — сказал кентавр, — мы синхронизировались. Я сделал это приложение, между прочим. Я заработал больше от этого маленького чуда, чем от всей работы в ЛеППРКОНе.
— Просто скажи мне.
Жеребкинс перетаскивал маленькую иконку судна вдоль прямой линии на экране, пока она не достигла дна океана. Здесь был мигающий красный круг в точке столкновения.
— Симпатичный кружок, — сказал Орион.
— Это пока, — сказал Жеребкинс бледнея.
Элфи на полсекунды отвела взгляд от зонда.
— Скажи мне Жеребкинс. Что там?
Кентавр внезапно почувствовал всю тяжесть своей ответственности. Что-то давило на него с тех пор как их атаковал зонд… его зонд.
— Атлантида. О боги, Элфи, зонд направляется прямо к Атлантиде.
Глаза Элфи вернулись к четырем кругам света.
— Он смог бы проломить купол?
— Он не был разработан для этого.
Элфи дала ему мгновение подумать о том, что он только что сказал.
— Ладно, я признаю, что он делает многое, для чего он не был разработан.
— Ну, и?
Жеребкинс проделал несколько расчетов на экране, расчетов которые понял бы Артемис, находись он рядом.
— Это возможно, — сказал он, — От зонда бы ничего не осталось. Но на этой скорости он может лишь оставить трещину на куполе.
Элфи утешила немного большая скорость капсулы.
— Мы должны предупредить Атлантиду. Орион, есть что-нибудь в системе связи?
Человеческий пассажир капсулы оторвался от экрана.
— Не смейся принцесса, но этот огонек мигает будто экстренней. У этого есть какой-то особенный смысл?
Жеребкинс заглянул ему через плечо.
— Должно быть, корпус проломился в туннеле. Наш запас кислорода истощается.
На секунду у Элфи опустились плечи.
— Не важно. Мы продержимся.
Жеребкинс сложил обе руки вокруг головы, сдерживая свои мысли.
— Нет. Сейчас мы попытаемся выйти из участка радиопомех. Мы должны перейти на поверхность.
— Что если он изменит курс?
— Тогда он не поразит Атлантиду, и никто не утонет или не будет раздавлен. И если даже он вернется, то все будут готовы к этому.
Это шло вразрез с инстинктами Элфи.
— У меня ощущение, что мы бросаем тех людей там.
Жеребкинс указал на экран.
— С такой скоростью зонд достигнет Атлантиды через три часа. А наш кислород иссякнет через пять минут. Мы будем без сознания через шесть, а умрем через двенадцать и уже никому не поможем.
— Я чувствую, что у меня немного кружится голова, — сказал Орион, — но у меня очень хорошее настроение. Чувствую, что нахожусь на грани найти рифму к слову «апельсин».
— Гипоксия, — сказал Жеребкинс, — или может это просто он сам.
Элфи закрыла дроссельную заслонку.
— Мы сможем сделать это?
Жеребкинс вычислил сложное уравнение
— Если мы пойдем в противоположном направлении сейчас же. Может быть. Если тот, кто все это делает, расширит помехи, то нет.
— Может это лучшее, что можно сделать?
Жеребкинс устало кивнул.
— Самое лучшее.
Элфи развернула капсулу тремя ловкими маневрами.
— Весь день у меня были только лучшие шансы, — сказала она.
Теперь это была необычная гонка, где соперники бежали друг от друга. Цель была проста: теперь, когда они знали, куда зонд направлялся, у Элфи было шесть минут чтобы увести капсулу из участка радиопомех.
Кроме того, было бы неплохо получить немного кислорода, чтобы дышать. К счастью зонд был в крутом спуске, таким образом, капсула должна двигаться в крутом подъеме. Если им удастся добраться до поверхности, прежде чем эти шесть минут истекут, то это потрясающе. Они будут вести радиовещание, пока Гавань не перехватят сигнал. В противном случае, поскольку капсула не оборудована автопилотом и средствами радиопередачи, зонд может быть на верхушке башен службы безопасности Атлантиды, до того как они даже заметят его и еще одна маленькая неприятность это то, что они будут уже мертвы.
«Забавно», — думала Элфи. «Не думаю, что мой сердечный ритм уж очень сильно повысился. Эти ситуации «жизни или смерти» стали практически нормальными, с тех пор как я встретилась с Артемисом Фаулом»
Она краем глаза взглянула на романтика носившего лицо Артемиса, и он перехватил ее взгляд.
