показать. Пока не заступила бодрая утренняя смена вместо полусонной и укуренной ночной.
Василиса вытащила из-под куртки УИн и, стараясь держать его так, чтобы никто не мог рассмотреть, одним движением перерезала засов замка. Выйдя в коридор, повторила это действие с камерой соседа.
– Блин, нет слов, – сказал он. – Я ваш с потрохами. Ребята, вы дали мне надежду. Если вы такое можете, то на что же способна Спасительница?
Он подхватил Даньку и без усилия закинул его на плечо.
– Если укачает и потянет блевать – не стесняйся, – сказал он радушно, – куртку всё равно выбрасывать.
Василиса подошла к торцевой стене коридора и, отрегулировав луч на максимальную длину прорезала в ней прямоугольный контур.
– Можете толкнуть?
– Говно вопрос, – сказал Бен и пнул кирпичи ногой. Кусок стены рухнул наружу, мягко упав в скопление мусорных мешков.
– Обалдеть, – прокомментировал он. – реально обалдеть. Эй, народ! Кто хочет прогуляться по ночному холодку?
В камерах зашевелились арестованные.
– Да кто ж откажется! – ответил кто-то. – Тем более что вы тут сквозняк устроили.
– Выпусти их, – сказал Бен Василисе. – Чем больше разбежится, тем сильнее будут заняты полицейские.
Девочка пробежалась по коридору, срезая засовы с замков, и вернулась к дырке в стене. Арестанты недоверчиво толкали двери, осторожно выходили из камер и растерянно оглядывались.
– Пора валить, – сказал их бывший сосед по камере, а теперь проводник. – Полиса не будут тупить вечно.
Глава 6. Если убить убийцу, убийц меньше не станет
– Во что город превратили, смотреть противно! – бухтел на ходу Бен, перебираясь через завалы мусорных мешков. – Хорошо зима, летом бы уже чума какая-нибудь началась, наверное. Может, и сейчас начнётся – вон, крысы уже шныряют. Всю жизнь живу в городе и ни одной крысы не видел, а сейчас уже боятся детей на улицу выпускать, чтобы не покусали. Всё как-то быстро рушится, может, и прав твой паренёк, действительно, не месяцы остались, а дни.
Он встряхнул висящего на плече Даньку, и того бурно стошнило.
– Про… Простите… – выдавил он.
– Ничего, ничего, после шокера всегда полощет. Вестибулярку он вырубает качественно. А грязнее ни я, ни улица уже не станем. Почему-то, как только начинается политика, тут же весь город в говне. Как будто нельзя протестовать и убирать мусор одновременно.
Место, в которое их привёл (и частично принёс) Бен, оказалось каким-то подозрительным клубом в подвале жилого дома, куда надо было заходить со двора и спускаться по замусоренной лестнице. Зато охранник на входе никак не отреагировал на человека в заблёванной куртке с подростком на плече и девочкой. Молча кивнул и открыл дверь, как так и надо.
Внутри оказалось темно, накурено и тихо. Василиса вспомнила, что время к утру, и подумала, что даже самый ночной из ночных клубов вряд ли заполен посетителями, но оказалось, что в зале сидят люди, и довольно много.
– Лучше не вешай, а сразу выкинь, – сказал Бен, отдавая куртку гардеробщику.
Тот принял её, осторожно взяв за воротник.
Даньку сгрузили на стул и попросили подошедшую официантку «принести пацану чаю».
– В постшоковом отходняке надо побольше пить и поменьше двигаться, – пояснил Бен. – Есть ему тоже пока не надо, сблюёт. А тебя покормить?
– Если можно. Я давно не ела.
– Кухня закрыта, – сказала официантка, – но могу принести сэндвичи.
– Буду благодарна.
– Что это за место? – спросила Василиса.
– Не то, куда стоит ходить приличной девушке, – засмеялся Бен. – Но здесь безопасно. Я один из совладельцев. У меня была приличная зарплата и не было семьи, поэтому скинулись с парой коллег и инвестировали в клуб. Вечером тут музыка и немного выпивки, с полуночи… Ну, всякие мужские развлечения. Ничего криминального, но не респектабельно. Люди не хвастаются этим, как походом в оперу. Но сюда они ходят гораздо чаще.
– Спасительница, – с трудом сказал Данька. Его ещё заметно мутило. – Где она?
– Понятия не имею. Её же прячут. Какой смысл в конспирации, если каждый будет знать? Посидите здесь, я поговорю кое с кем.
Бен ободряюще потрепал парня по плечу и удалился в неприметную дверь сбоку от стойки. Официантка принесла чайник и две чашки, а также тарелку бутербродов.
– Ты не слишком молода для этого места? – тихо спросила она Василису.
– Я даже не знаю, что это за место, – призналась девочка.
– То есть, ты не на работу пришла устраиваться?
– Нет, что вы. У меня есть работа. Я механик.
– Вот и держись её, – кивнула официантка. – Ты бы видела, сколько глупых девчонок решали, что тут зарабатывать легче. Но это хреновая карьера.
Васька разлила по чашкам чай и откусила от сэндвича. Он
