Хотя… А кто сказал, что избери мы южный или центральный путь, было бы легче? Ненавижу, когда люди ныть начинают, мол, если бы, да кабы, да во рту росли грибы… Решили так — значит так и поступим, а думать надо не о том, как было бы лучше, а делать так, чтоб лучше было. Мое личное мнение.
Короче, ничего толкового не придумали — продолжили путь. Попрощались с Ивом, Князь нас до самых границ своих владений провожал. Дальше поехали. Единственное изменение — заставили Федю вместо кольчуги теплую непромокаемую куртку одеть! Это было тяжело, но когда за дело взялись Ив, Мортанир, Бесс, я, подключили тяжелую артиллерию, Лерку, да еще и Алвит за компанию начал упрашивать… Согласился карлик. Сложил доспехи в охапку, за спину, куртку на себя натянул, специально под него перешитую, так и поехал. Разве что с топором не решился расстаться — но тут мы уже не настаивали.
Осень вошла в свою завершающую фазу, при этом решив, что за летнее время в воздухе накопилось слишком много воды, и ее срочно нужно вылить на землю. Причем именно на нас. Естественно, как обычно, меня так и тянуло сотворить заклинание первого уровня, Антиводный Щит, то, что мы, иншие, вместо зонтиков используем. Создается весьма хлипкое силовое поле по форме тела, не способное ни от чего серьезного защитить, но зато прекрасно справляющееся с дождевой водой — под любым ливнем можно сухим пройтись. И, естественно, ничего такого сотворить не мог — приходилось как в раннем, уже давно забытом детстве, мокнуть. Улучшению настроения это не особо способствовало, но за месяцы в этом мире я уже почти привык без магии обходиться. Человек, как известно, ко всему привыкает. Хотя к телу, у которого вместо моей родной густой рыжей бороды, росли жалкие кустики неопределенного цвета, привыкнуть было тяжело.
Часы сливались в дни, дни — в недели, недели — в несколько недель. Унылость и монотонность дороги не менялись, все те же бедные земли, тот же дождь, те же негр-инвалид с карликом. Я не знаю, каким образом, но эти двое, казалось, успевали быть везде. Кроме случая в замке Ива, мы еще трижды с ними пересекались, и только по чистой случайности они нас ни разу не заметили. Один раз дело произошло в деревне — мы только устроились на ночлег, как сквозь окно увидели загадочную парочку, стучавшую в двери соседнего дома. Тоже переночевать в тепле, видать, решили. Утром поговорили с хозяевами того дома — у тех не только ночевать приходили, они еще и расспрашивали, не видел ли кто-то "человека с арбалетом, карлика, девушку и седого с посохом". Странно, что о зыкруде ни слова не было сказано, по-моему, это как раз самая лучшая примета. Или наши преследователи не знали, что с нами еще и Алвит? Что же, им же хуже. После этого случая мы больше не ночевали в деревнях — лучше помокнуть, чем рисковать лишний раз.
Вторая встреча произошла в лесу — мы как раз на ночлег устроились в метрах пятидесяти от дороги, не успели еще костер развести, под дождем это весьма и весьма мучительная процедура, когда из леса выскочил Алвит, сообщив, что по дороге идут "черный и толстый". Коней в лес быстро завели, сами притаились — пронесло, прошла парочка, нас не заметив.
Но самый загадочный был третий случай — тут только на свидетельства зыкруда оставалось полагаться. Тоже во время привала, он вдруг закричал и начал пальцем в небо тыкать. Мы все посмотрели — ничего, тучи, дождь и туман. Но Алвит, у которого действительно зрение много лучше человеческого, потом объяснил свой крик — оказывается он эту парочку, негра с сивогривым, летающими в небесах заметил! Бесс, Лера и Федя ему, естественно, не поверили, а я даже почти не удивился. Во-первых, зыкруды, как всем известно, лишены фантазии, и придумать такое Алвит по определению не мог. А во-вторых — мне с самого начала наши преследователи слишком подозрительными показались, никто никогда не пустит в погоню одноногого однорукого одноглазого негра, если он не обладает еще какими-то особыми способностями. Например, магическими. А если так — то вполне может быть, что и умение летать входит в их состав.
Как бы там ни было, не встретились мы с ними лицом к лицу, ну и слава богу. Целыми и невредимыми наш отряд добрался к началу зимы к Драконьему Граду, а еще голодными и мокрыми. А потому первым делом поспешили в таверну — наесться и просохнуть, и прямо в дверях таверны я нос к носу столкнулся, вот невидаль, с одноруким одноногим негром! Вернее не так, не нос к носу, а нос к шее — роста негр был не меньше двух метров…
Встреча, видать, стала полной неожиданностью для обоих, и дабы не терять инициативу, я буркнул первое, что пришло мне в голову.
***
— Передай своему господину — я буду ждать ровно через неделю у Горы Мудрого Дракона. А сейчас посторонись — мы устали с дороги и хотим отдохнуть. Запомни, ровно через неделю! Я буду ждать.
Негр, к моему огромному удивлению, молча кивнул головой, жестом подозвал к себе толстяка с длинными волосами и седого беззубого старика, втроем они покинули трактир и растворились в дождливой ночи.
***
Бил, укрывшись от ливня под тысячелетним «дубом», грел свои старческие кости у костра. Нет, у него не болела спина, не ломило поясницу — лысый воин и авантюрист знал, что еще несколько лет здоровой жизни у него есть в запасе. За годы странствий он научился многому, и дал ему один шаман с самого побережья океана редкое умение — умение знать свое тело. Бил всегда знал, сколько еще ударов может сделать его сердце, сколько крови питает его мозг, сколько вздохов способны сделать его легкие. Бил умел унимать боль, умел заставлять сердце биться быстрее, умел не давать крови течь из раны. Бил умел многое, но все его умения не значили ровным счетом ничего в той игре, что уже шла полным ходом.
Основные фигуры были расставлены, и настало время для первого из решающих ходов. Пожилой, совершенно лысый воин знал, где и когда будет сделан этот ход — ровно через неделю, у Горы Мудрого Дракона. Но ему до этой горы оставалось лишь пять дней пути, и потому у Била было время, целых два дня, чтоб отдохнуть и приготовиться ко встрече со своей семьей.
Да, у Била никогда не было собственных детей, а единственная его любовь погибла, причем исключительно по его собственной вине. Но арбалетчик, Федя, Лера… Именно они были самыми близкими для него в этом мире людьми, и Бил шел им на помощь. Им, и всему остальному миру.
А еще он шел мстить. Мстить за сестру, за Сташу, за несчастную Сташьяну Укенкорн, светлая ей память. Мстить за учителя, Герсея, за герцога Герсея Гендеа, светлая ему память. Мстить за свою любовь, ту, чье имя он до сих пор боялся даже мысленно произнести. Мстить за других близких людей, которых унесла судьба. Судьба, и враги — те, борьбе с которыми он посвятил свою жизнь, те, одолеть которых ему было уже не суждено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
