эльфийку от глаз оборотня, проще было заслонить оконный проем досками, а ей наблюдать за дорогой в щель.
Прошло еще минут пятнадцать, и я услышал тихое шевеление эльфийки — она взяла лук. Теперь время измерялось частыми ударами сердца. Через несколько таких ударов тонко запела тетива.
— Факелы! — крикнула Ионэль.
Тетива ее лука пропела еще раз.
К тому моменту я успел активировать «Пламя Пасвилла» в левую руку. Мигом нашел на стене нужную точку и пустил к ней красную искру, превратившуюся огонек. Факел вспыхнул, постепенно разгораясь. Второй находился выше — теперь попасть в него было совсем легко. За стеной раздался жуткий рев. От такого мороз пошел по коже. И даже при всем моем хладнокровии, Райсмара Ирринда он пробрал до кости.
Я услышал быстрые шаги Ионы за спиной — она спешила на новую позицию, чтобы здесь, с близкого расстояния бить оборотня серебром. Я смесился правее, подняв левую руку с «Пламенем Пасвилла», в правой у меня была кинетика — на тот случай, если зверь попытается перепрыгнуть преграду.
В следующий миг в дверь ворвался его клыкастое благородие барон Харс. Огромный — на задних лапах выше меня на полторы головы, со всклокоченной темно-бурой шерстью, светящимися точно дикие рубины глазами и оскаленной пастью с крупными желтыми клыками. Его длинные лапы заканчивались кривыми когтями, столь же большими как у северных медведей.
Первая стрела Ионы вошла ему точно в печень — молодец эльфийка! Умеет!
— Райс! Сукин сын! — хрипло выкрикнула она. — Не стой столбом!
Я, в общем-то, им и не стоял. Я ждал, когда он бросится на баррикаду.
И оборотень бросился. Бросился так, что сразу полетели в стороны доски и щепки от шкафа. Двумя могучими взмахами лап он разрушил треть преграды.
Глава 9
Черные пятна
Жар в центре ладони мгновенно превратился в яркую искру. С шипением, слышным даже через ворчание оборотня и треск ломаемых досок, она полетела к соломе. Сухой ворох вспыхнул сразу ярко, широко, охватывая часть баррикады и лапы чудовища. Завоняло горьким дымом и паленой шерстью.
Зверь взвыл, с новой яростью набросился на препятствие из наваленных досок и всякого барахла. Казалось, еще миг, и лютый барон разнесет его окончательно. В его правом боку и животе уже торчало две стрелы. Еще одна пронзила шею. Красная отметина сочилась кровью на лбу — Иона не попала в глаз, а череп такого чудовища из лука не пробить.
— Райс, сука! Делай что-нибудь! — снова прикрикнула на меня эльфийка.
Она не понимала, что «Пламенем Пасвилла» я нанесу оборотню слишком слабый урон и только зря потрачу свой скромный ресурс. Я готовился ударить кинетикой, но чуть позже. Кое-какие шансы, что моя атака выйдет достаточно сильной, имелись. Выбросив вперед левую руку, я пустил крошечный сгусток пламени в солому, наваленную у входа — она вспыхнула. А оборотень все-таки сдался — выскочил из огня, катясь с диким ревом по земле, чтобы потушить горевшую шерсть.
Эльфийка успела всадить в него еще одну стрелу и злобно глянула на меня, словно враг ее был не барон Харс, а Райсмар Ирринд.
— Спокойно, детка! — отозвался я. — Огонь ему не сильно вредит. Ты стреляй — он слабеет. Я нанесу удар, когда придет время!
— Серебро его не берет! Райс, жги! Иначе, нахрен ты здесь нужен! — ее голос сорвался, и стрела в этот раз ударила в пол. Эльфийка выругалась на своем языке.
На самом деле серебро пока не слишком вредило лютому барону. Так бывает. Оборотни разные, на некоторых серебро действует через минуту, на некоторых через пять. Бывали случаи, когда оборотень успевал убить всех охотников, еще поужинать некоторыми и лишь потом умирал сам возле их останков.
— Не суетись! Просто стреляй! Он замедлился, — я заметил, что виконт теперь не так резво мечется в огненном круге.
— Райс, шет тебя! Послушай меня: его вообще не берет серебро! — сердито вскрикнула эльфийка.
Вдруг оборотень остановился. Остановился всего на несколько секунд. Его глаза стали красными и казалось, обжигали потусторонней яростью. В зрачках отражался огонь, быстро пожиравший солому перед баррикадой. Скорее всего пламя угаснет через минуту-две и тогда настанет момент истины. Доски баррикады толком не разгорелись и вряд ли надолго задержат клыкастое чудовище. Иона должна была подать сигнал Яркусу, когда оборотень ослабнет, но тот явно был силен настолько, что нечего было и думать, выходить против него с мечом.
Вдруг барон Харс издал дикий рев и метнулся к выходу. Иона успела всадить ему стрелу между лопаток.
— Яркус! — догадалась Иона. — Ублюдок, он почувствовал Яркуса!
Я не ответил, бросился к проходу между баррикадой и стеной, протиснулся, хотя мою одежду опалило угасающим пламенем. Со стороны сарая слышался треск сокрушаемых досок и злобный рев.
— Райс! Не смей! — крикнула Иона, поспешив ко мне.
