Между тем, при всей своей весёлости, он очень страдал — у него несчастная личная жизнь. Его первый роман кончился крахом, попытки создать семью ничем не увенчались. Он был богат и красив, окружён любовью миллионов поклонников, но очень одинок. Когда он поздно вечером приходил домой — его никто не встречал, кроме кошек. И многие его песни полны тоски жаждущего любви одиночки, мечты о доме, где каждый день тебя ждёт и встречает любимый человек. У его друзей подрастали дети, а у него никого не было. Некоторые его друзья говорили, что он напоминал клоуна из знаменитого английского анекдота, который вечером смешит публику, а ночью рыдает в подушку. Фредди подтвердил эти слова, с огромным чувством исполнив ретро-песню «The Great Pretender»: «О да, я великий притворщик, строю из себя смеющегося клоуна… я одинок, но никому об этом не говорю».
Но он не озлобился на людей, не ожесточился. Он обожал людей, никогда не впутывая их в свои проблемы. Он не требовал к себе внимания, но был очень внимателен к другим.
Он был очень добрым, щедрым и милосердным человеком. Всегда с интересом и беспокойством спрашивал у людей, как у них дела, и это не было просто вежливостью — его действительно глубоко волновали чужие проблемы. И не имело значения, кто это — его друг или случайный знакомый, коллега по сцене или уборщица. Если он узнавал, что у кого-то проблемы, то немедленно предлагал свою помощь. Готов был участвовать в делах посторонних ему людей. Мог все бросить и поехать к случайному человеку, которому, по его мнению, было плохо, хотя ему самому порой было ещё хуже.
Он обладал качеством, очень редким среди звёзд — полным отсутствием гордыни и надменности. Всегда был очень прост, мил и вежлив в обращении с людьми.
Он был идеальным товарищем. Если заболевал его друг, он бросал все и мчался к нему, мог сутками просиживать у постели больного, ухаживая за ним, как сиделка. Его друзья вспоминали, что Фредди потом было трудно «выгнать» — он обязательно спрашивал: «Может быть, что-нибудь ещё нужно?».
Он был очень чувствителен. Всегда безумно сопереживал чужим страданиям. Очень расстраивался, если не мог ничем помочь. А если мог, то оказывал помощь немедленно. Он обливался слезами из-за чужих страданий, но совсем иначе относился к своим, в отличие от его зацикленных на себе коллег. В его песне «Made In Heaven» есть строчки: «Я страдаю от всех несчастий и надрываю душу», и это не поэтический образ.
Его щедрость так и просилась в восточные сказки. Он полностью выполнял заветы своей веры — богатство только тогда богоугодно, когда делишься им с другими людьми, даёшь кров бездомным, кормишь голодных. Фредди не понаслышке знал, что такое настоящая нищета и человеческие страдания. Он видел то, о чем западные люди знают только из прессы. Сам он вырос в обеспеченной семье, но в годы своего детства в Индии видел трущобы и нищих — а это страшное зрелище. Он всегда помнил: на свете есть люди, которым плохо, очень плохо, и им надо помочь.
Редкая благотворительная акция обходилась без его участия. Он жертвовал огромные деньги на помощь бедным. Но это лишь небольшая часть того, что он делал для людей. Как только он узнавал о чужой беде — по телевизору, из газет, со слов друзей и знакомых — он немедленно посылал чек на крупную сумму, это подтвердил его друг Дэйв Кларк. Но делал он это анонимно, помня правило маздаяснийской веры — грешно хвалиться добрыми делами, их надо просто делать. Другой на его месте устроил бы целое шоу в целях саморекламы, позируя для камер вместе с благодарными получателями чека — Фредди никогда не делал ничего подобного.
Если кто-то хвалил вещь в его доме, он тут же говорил: «Тебе нравится? Забирай, она твоя»! Запросто делал роскошные подарки — ему это доставляло огромное удовольствие. Пачками раздавал деньги. Стоило кому-нибудь заикнуться в его присутствии о денежных проблемах, и он тут же выписывал чек или давал крупную сумму наличными. Если у его друга или знакомого не было жилья — он покупал ему дом или квартиру. Он говорил: «У меня есть дом, а у него нет жилья. Я ему куплю…». Устраивал шикарные весёлые праздники, которые так любят восточные люди, и внимательно следил за тем, чтобы его гостям было весело. Увы, многие негодяи пользовались его щедростью и жили за его счёт — чтобы потом, к радости прессы и биографов, облить грязью человека, от которого не видели ничего, кроме добра.
И дело не в том, что он богат — как вспоминали его друзья и мать, он в юности готов был отдать последнюю рубашку и последние деньги, если его об этом просили. Сам он говорил: «Если бы у меня не было денег, я бы жил точно так же», — и это правда. Деньги для него были лишь дополнительным способом наслаждаться жизнью — и помогать людям. Но они вовсе не были для него целью и богом — его щедрость тому доказательство.
Вот вам и ответ, куда девалась большая часть его многомиллионного состояния. И потратил он его вовсе не на кокаин и любовников, как утверждают его биографы!
Будучи богатым и знаменитым, окружённый миллионами поклонников, он ни разу не возгордился. Он говорил про себя: «Я — обыкновенный человек. Во мне есть хорошие и дурные стороны. Я грешен, как и любой из вас». Позволял самоуничижительные высказывания. В одном из интервью он сказал: «Меньше всего я хотел бы, чтобы про меня написали: „О да, это действительно замечательный человек“. Я — такой же, как и все люди, во мне есть чёрное и белое, иногда могу быть жуткой сволочью»… Кстати, вот что ему как раз не грозило — пресса писала про него почти исключительно гадости… Но как это не похоже на горделивые слова многих рок-звёзд: «Я бог, я лучше бога, я крутой»!
Свою замечательную музыку Меркьюри называл «одноразовыми салфетками» и в своих шоу и видео нередко подшучивал сам над собой.
Он был очень скромен в повседневной жизни — прост в общении, всегда скромно одевался, боялся кого-либо смутить. Когда Фредди был крёстным у сына Рэйнхарда Мэка, после церемонии он оказался единственным, кто не пел хором — он боялся, что его голос перекроет хор, и промолчал. А биографы злобно говорят о его нескромности.
Он всегда умел видеть человека рядом с собой. Восхищался талантливыми людьми и с радостью помогал им. Всегда без зависти и с удовольствием отзывался о чужих успехах. Внимательно следил, чтобы люди вокруг него не страдали.
Когда на съёмках видеоклипа «I Was Born To Love You» у него упала и ушиблась танцовщица, он немедленно прервал съёмки, первый подбежал к девушке, вызвал скорую помощь, распорядился отнести девушку в гримерную, сам на руках отнёс её в машину «скорой», несмотря на позднее время, поехал с ней в больницу и просидел в приёмном покое несколько часов, пока девушке оказывали помощь. Сбежался народ — врачи и больные, и Фредди запросто раздавал автографы, а затем увёз девушку из больницы. Свидетель этого эпизода, дизайнер Диана Моузли, с восторгом отметила, что Меркьюри, в своём белом съёмочном костюме и с девушкой на руках, напоминал «белого рыцаря любви».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
