моего родового склада. Именно в эту секунду луч налобного фонаря упал на стоявший рядом стеллаж, освещая лежавшую на нём на уровне глаз тряпку, которой Маша недавно смахивала пыль с ножен и рукояти меча.
Притянув ткань к себе телекинезом и развернув перед глазами, я прикусил губу — это оказалась не абы какая тряпка, а вышитый наверняка вручную портрет моего прапрадеда. Узнал я его просто: это был дед Акакий, слепок души которого встретил меня несколько лет назад у входа в этот же зал, а впоследствии передал мне остатки знаний о нашем роде и даже помог восстановить дар.
— Прости, дед, — сконфуженно бросил я, будто тот меня сейчас слышал, и принялся спешно отряхивать материю от пыли. — Ну, Машка!..
Аккуратно сложив ткань и убрав её себе за пазуху, я положил клинок в ножны и безмолвно передал Кали. Теперь у меня есть нормальное оружие.
Вновь оглядевшись вокруг себя, я невольно продолжил анализировать окружающую обстановку. Помещение по большей части напоминало склад какого-то музея, куда спешно стаскали различные произведения искусства, книги и даже раритетное, но в целом бесполезное для меня оружие, конечно же, за вычетом одного меча и двенадцати сундуков с золотом.
Прогулявшись дальше по залу, последней находкой, которую я обнаружил на этот раз уже самостоятельно, стало огромное старинное зеркало с комодом. Оно, так же как и клинок главы рода, висело обособленно от всего остального и почему-то не казалось обычной вещью.
Встав напротив него и стянув прикрывающую зеркало ткань, я внезапно очень красочно вспомнил сцену из одного фильма про молодого волшебника. Впрочем, моё внимание очень быстро переключилось на стоявший у ног комод и его содержимое.
Выдвинув на себя каждый из имевшихся в нём ящиков, только в самом верхнем из них я обнаружил небольшой ларец. Ключ от него, что удивительно, лежал рядом же, но, несмотря на все мои старания, верхняя крышка почему-то открываться не спешила.
— Стандартная защита, — сразу же смекнул я, и уже не задумываясь, быстро провернул знакомые манипуляции с кровью и собственным даром.
Едва я пустил в ларец свою силу, как тут же услышал небольшой характерный щелчок, после чего верхняя крышка небольшого ящика наконец-то отворилась.
Заглянув внутрь, я впервые за всё проведённое здесь время, улыбнулся. Помимо трёх, размером с человеческий глаз, кристаллов разного цвета, внутри лежала записка.
— Ну-у… будем надеяться, что тут что-то путное, а не «Здесь был Акакий», — вслух бросил я, улыбаясь ещё шире, параллельно вспоминая характер деда.
Воспоминания о нём неожиданно отозвались в душе большой теплотой.
Приветствую тебя, дорогой потомок!
Если ты читаешь это письмо, значит, дела у нашего рода очень плохи. Возможно, с огромной вероятностью, его более и нет вовсе.
Учитывая, сколько у нашего великого клана имеется врагов, а также их силу, событие это отчасти неисключительное, поэтому и было решено создать это место.
Золото, что ты без труда сможешь найти в этом хранилище, отныне принадлежит тебе, потомок, и как воспользоваться оставленным тебе добром — сугубо твоё личное дело. В то же время имею непреодолимую уверенность в том, что кровь наших предков не могла переродиться в теле человека, который откажется от амбиций и желания вернуть былую славу нашего рода, его доброе имя, влияние и силу.
И ежели в твоём сердце откликаются последние строки — прими благословение дедов. Мы, даст Бог нам силы, окажем тебе свою помощь в критический момент, постараемся отвести от неправильного решения и даже подставим свою грудь за твою жизнь, не боясь окончательного развоплощения.
Прислушивайся к своему духу — в нём запечатана многовековая мудрость и знания предков. Думаю, ты уже не раз что-то подобное мог ощущать…
Если ты читаешь это письмо, есть два варианта: ты имел осторожность ещё не надевать найденное кольцо, либо ты его уже обуздал, а иначе был бы уже мёртв.
Кольцо имеет право носить только Глава Рода Черногвардейцевых и никто более. Чтобы оно тебя приняло, тебе придётся принести ему клятву на своей крови и пройти собеседование с демоном, который в нём запечатан.
Ежели чувствуешь, что ещё не готов или не желаешь брать на себя ответственность за воскрешение нашего имени — бери всё золото, что захочешь, и уходи, а кольцо и ключ верни на то место, где их нашёл.
Мы дали тебе право выбирать — ты дай нам право на возрождение в будущем, когда истинный наследник всё-таки переродится. А иначе и быть не может.
Глава Тёмного клана и один из защитников Земли, Черногвардейцев Акакий Никанорович.
— Охренеть… — первое, что пронеслось у меня в голове. — И вопросов, как всегда, стало только больше…
* * *
Гигантская люстра над уставленным различными яствами столом являлась в этом помещении тем самым предметом, который притягивал взгляды без исключения всех гостей и даже постояльцев. Крупный, размером едва ли не с кулак взрослого мужчины, камень был инкрустирован в центр подвесной конструкции, завораживающе переливаясь десятком разных цветов.
— Не ожидал, что ты приедешь в обед, а не к ужину, — отпивая из бокала, произнёс сидевший во главе стола мужчина в костюме.
— Ты не рад мне, папенька? — игриво улыбнувшись, бросила девушка, раскладывая перед собой столовые приборы.
— Я так не сказал, — поймав взгляд дочери, подмигнул князь и тут же сменил тему. — Мне доложили, что твой дом не пострадал. Перепугалась?
— Ну-у… неприятно было, конечно. Но не особо, — поморщилась девушка. — Больше выбесил этот… болван…
— Ты у меня такая смелая! — с теплотой в голосе воскликнула сидевшая сбоку от своего мужа княгиня. — Я бы в ту же секунду приказала меня оттуда вытащить куда подальше.
— Всё стихло. Имперские силовики набежали. А потом и начальник охраны сообщил, что угрозы нет, — принялась пояснять Елизавета. — Настаивал, конечно, на всякий случай покинуть посёлок, но я так спать хотела, что отказалась. У тех, кто это учинил, была своя цель, и это не я.
— Не понял, — будто что-то запоздало уловив на слух, князь посерьёзнел и, перестав жевать, уставился вопросительным взглядом на дочь. — Кто? О каком болване речь?
— Да кто-кто… — вновь скривилась девушка, явно вспоминая о чём-то, сильно её раздражающем. — Черногвардейцев этот. Пока на его дом ракеты падали, он у меня в гостиной за этим зрелищем из окна наблюдал! Перепугал, болван…
— И ты мне об этом говоришь только сейчас? Что он
