Читаем без скачивания Блондинка в бегах - Эд Лейси

Я взял четвертачок и пятачок. Он пошел к своей машине, остановился и крикнул:

- Могу довезти вас до центра!

- Спасибо, но мне надо сперва позвонить. Я ещё не решил, куда ехать. Узнаю, может, кто из знакомых найдется. - Я понимал, что несу полную чушь, но я уже никому не доверял.

- Ну и чудак, - ухмыльнулся он и сел за руль.

В какое-то мгновенье я чуть было не предложить ему сделку - за пятьдесят, а то и сотню "зеленых" довезти меня до Эсбюри. Но так рисковать я не мог.

Я прошел несколько кварталов, заскочил в кондитерскую и, зайдя в телефон-автомат, снова отыскал в книге всех Хэролдов Андерсонов. У меня было три шанса из девяти попасть в точку. Один к трем - ставка была весьма невыгодная. Кажется, Хэл что-то говорил о собственном доме, но насколько я представлял себе Манхаттен, там стояли все сплошь небоскребы. И я решил попытать счастья в Бронксе и Бруклине. Когда я попросил разменять мои двадцать пять и пять, мне показалось, что толстая тетка за прилавком готова вызвать полицию. Но нет, она молча дала мне три десятицентовика.

Я стал набирать номер первого Хэла Андерсона в Бронксе, стараясь крутить диск спокойно, чтобы не ошибиться. Мне ответил мужчина, который заявил, что не имеет отношения к чартерным рейсам, и повесил трубку. Потом я набрал номер бруклинского Хэла Андерсона. Там не отвечали. Я пережил несколько ужасных мгновений, дожидаясь, когда монетоприемник скинет мою неиспользованную монетку. Я позвонил второму бруклинскому Андерсону и, когда задал вопрос о чартерных рейсах, женский голос с мягким иностранным акцентом ответил: "Oui". Я догадался, что это жена-француженка Хэла и возликовал.

- Я Мики Уэйлен. Приятель Хэла из Флориды. У нас была яхта.

Наступило молчание, и я похолодел. А вдруг Хэл никогда не говорил про меня жене?

- А, да. Он часто про вас рассказывает.

- Хэл дома?

- Нет. Он вернется только на следующей неделе. Жаль, он бы с вами с удовольствием повидался.

- Миссис Андерсон, я в некотором роде попал в беду. Я понимаю, что вам это покажется неправдоподобным, но я упал и потерял бумажник. Мне и нужно-то всего несколько долларов, а я в Нью-Йорке никого не знаю кроме Хэла - и вас. Мне больше не к кому обратиться.

- Ну... - она опять надолго замолчала. - А как называлась ваша с ним яхта?

- "Морская принцесса". Хэл рассказывал вам, что мы встретились на Гаити пару месяцев назад?

- Да. Сколько вам нужно, мистер Уэйлен?

- Несколько долларов. Утром я приехал в Нью-Йорк, а тут приключилась эта петрушка с бумажником. Я могу к вам сейчас подъехать?

- Конечно. Вы...

В наш разговор встряла телефонистка и попросила бросить ещё пятачок.

- У вас машина? - спросила жена Хэла.

- Нет!

- Вы где?

- На Манхаттене.

- Тогда садитесь на метро - линия Д - и доезжайте до...

Телефонистка опять потребовала пятак.

- Я скоро буду, миссис Андерсон, мне придется до вас дойти пешком. Ждите!

Я повесил трубку и на последний десятицентовик позвонил отсутствовавшему Андерсону - на тот случай, если за мной следили, мне надо было блокировать предыдущий звонок. Я уже стал таким же нервным, как Роуз. Андерсона все ещё не было дома. Итак, у меня оставалось целых десять центов, а поездка в метро стоила пятнадцать.

Выйдя из будки, я вытер пот со лба и спросил у толстой тетки за прилавком, в какой стороне Бруклин.

Она ответила:

- Пройдете два квартала и свернете направо. Там метро. Сядьте в сторону центра и потом спросите кондуктора, где...

- Я пойду пешком. Так куда? - Я понимал, что наболтал лишнего. Если за мной следят, эта толстуха расскажет им про Бруклин - впрочем, Бруклин большой.

Она покачала головой, и все её подбородки пустились в перепляс.

- Вы комик! До Бруклина отсюда десять, а то и двадцать миль. А уж до Кони-Айленда и все пятьдесят! Поезжайте на метро!

- Я бы с радостью, но мне придется идти пешком! - Я показал ей монетку. - Я попал в аварию, потерял все деньги. Вот все, что у меня есть. Так куда мне идти?

- Через два квартала свернете направо, к станции метро, - ответила она, кладя на прилавок пятачок. - Вот возьмите. И прошу вас, никакого вина!

- Спасибо. Я не пьяница. Не смотрите на меня... Я вышлю вам письмом, как только...

Подбородки снова заплясали.

- Не беспокойтесь, я не прошу вас возвращать. Что такое сегодня пятак? На цент уже ничего не купишь. На пятачок почти ничего. У меня когда-то тут был большой выбор конфет - кулек на пятачок. А скоро и на десять центов ничего не купишь, а потом и на четвертак... Все это очень плохо. Страшно! Идите на метро - и чтоб ни капли шнапса!

У двери я повернулся к ней и произнес:

- Мадам, за сегодняшний день я неоднократно убеждался в никчемности рода человеческого. Вы - приятное исключение. Желаю вам всего наилучшего! и с этими словами я отвесил ей поклон.

Шагая к метро, я раздумывал, не свихнулся ли - я уже начал изъясняться как профессиональный попрошайка. Это я-то, который накануне вечером раздавал всем кому ни попадя десятки.

Оказавшись на платформе, я спросил у смотрителя, в какую сторону Бруклин. На что он ответил:

- Бруклин большой. Куда именно вам надо попасть?

- Просто в Бруклин, - отрезал я, подозрительно косясь на него.

- Тогда садитесь в любой экспресс, - ответил он, с омерзением оглядев мою одежду.

Я зашел в полупустой вагон и тут только понял, какой у меня клоунский вид. Девчонка напротив прыснула в руку. Когда я сидел, из-под оторванного лоскута штанины виднелась моя голая нога. Мой порванный ботинок тоже был на виду. Я накрыл штанину полой пальто, но и на ней зияла дыра. Я встал и подошел к налепленной на стене карте Бруклина - найти улицу, где жил Андерсон. В своей жизни я повидал много карт морских маршрутов, но такого лабиринта, каким оказалась карта Бруклина, мне ещё не доводилось видеть. Наконец я нашел авеню, пересекавшую нужную мне улицу, и понял, на какой станции метро мне сходить.

Чем ближе к центру, тем больше народу набивалось в вагон. Меня мучил вопрос, "ведут" меня или нет: мне не хотелось приводить "хвост" к Хэлу. Тут я вспомнил рассказ Роуз о том, как она спасалась от слежки - выскакивая из первого вагона метро и дожидаясь, не выйдет ли за ней кто-то из дальнего вагона.

Ехать мне было ещё очень далеко, так что я пошел по поезду к головному вагону. Чтобы моя окровавленная шея не привлекала ничьего внимания, я поднял воротник. Дойдя до первого вагона, я вышел из двери и стал смотреть вдоль поезда. Толпы людей входили и выходили. На платформе была сущая толчея. Но через несколько остановок все изменилось - платформы опустели. Я вышел и стал ждать. Из пятого вагона показалась симпатичная девушка. Еще дальше - старик. Я сделал вид, что возвращаюсь обратно в вагон, но они продолжали спокойно идти к выходу. Я вскочил в вагон, когда двери уже закрывались.

Я проделывал этот фокус на каждой станции и скоро уже был почти уверен, что хвоста за мной нет. Поезд нырнул в туннель. Через четыре остановки мне надо было выходить. Я проделал свой обманный трюк. Мне показалось, что какой-то парень высунул голову из соседнего вагона. Когда двери начали закрываться, я сделал вид, что прыгаю обратно. Голова парня исчезла. Я смог разглядеть только его коричневую шляпу и, когда его вагон прогрохотал мимо меня, я снова увидел эту шляпу - за ленточку было лихо заткнуто красное перышко. Или мне это только показалось...

Поднявшись на улицу, я оказался в районе, очень смахивающем на маленький городок на Юге - тянущиеся вереницы частных домов и несколько магазинов, обсаженные деревьями улицы. Боясь задать лишний вопрос, я стал петлять по улицам, пока не нашел нужную мне авеню. Я двинулся по ней. И то правда - Бруклин оказался большим. Через полчаса я все ещё шагал, ноги мои болели и все тело ныло. Мой правый ботинок держался на честном слове. Я остановился у мусорного бака и стал там рыться, пока не нашел шнурок. Я обвязал ботинок шнурком и, подняв голову, увидел толстую бабку, которая смотрела на меня в упор и укоризненно цыкала. Шнурок сделал свое дело. Я прошагал ещё полчаса, останавливаясь у витрин, чтобы заглянуть себе за спину, и сворачивая в тихие переулки. Слежки я не заметил. Но за мной легко было следить и издалека: здоровяк в драном пальто отлично просматривается на местности.

Когда я миновал станцию метро, было уже почти шесть. Смеркалось. Я понял, что лучше было бы все же спросить дорогу - я бы сэкономил кучу времени и сил. Мимо меня то и дело проносились автобусы - и они ничуть не способствовали улучшению моего настроения. Я гробил себя из-за каких-то пятнадцати центов. Даже в дни своей беспутной юности я не был так нищ!

Наконец я добрался до улицы Хэла. Я пошел по ней, глядя на таблички домов. Я был в квартале от цели. Чтобы окончательно запутать своих воображаемых преследователей, я возвратился на авеню и свернул на соседнюю улицу. И тут мне стало плохо. Я увидел, что за мной увязался здоровенный парень - с красным перышком на шляпе! Я остановился поглазеть на витрину бакалейной лавки, он прошел мимо и - остановился у витрины следующего магазина! Я обошел его и оглянулся. Ну точно - он меня выслеживал...