Я дохромал до угла дома и свернул в узкий проход между домами, но тут споткнулся и привалился к стене, задыхаясь от отчаяния: проход был наглухо перегорожен. В панике я никак не мог сообразить, чем.
Я кинулся на препятствие грудью, и оно вдруг мягко подалось. Я перевалился через какой-то барьерчик на уровне живота и упал в темноту. Нащупав груду мехов, быстро заполз под неё и забился в угол, стараясь дышать как можно тише.
– Я не видела его, говорю вам ещё раз! – где-то рядом кричала Весна. – Или вы не знаете, что это женская деревня, отморозки?
– Он где-то здесь, – сказал мужчина очень близко, и я окаменел: этот голос был мне слишком хорошо знаком.
Часть загадки в конце концов разрешилась.
И тут пол подо мной задвигался.
Это было так неожиданно и так нереально, что я чуть не заорал, но успел взять себя в руки, решив, что это подземный толчок. Мне надо лежать очень тихо, а враги оставят Весну в покое и уйдут.
Но пол всё продолжал трястись и раскачиваться, и до меня наконец дошло, что виной тому не землетрясение – я еду в какой-то повозке.
И в данный момент она увозит меня от врагов!
Я лежал, как мёртвое животное. Больше всего на свете я боялся услышать удивлённый возглас, после которого с меня сдёрнут меха. Повозка остановится посреди дороги, её хозяин громогласно потребует объяснений, и мои преследователи окажутся тут как тут.
Нет, они не прикончат меня при свидетелях, но найдут предлог, чтобы забрать меня с собой, невзирая на мой предполагаемый статус. Потому что голос, который я слышал последним, принадлежал моему родному дяде Стансу…
– Ну ладно, вылезай оттуда!
С меня сорвали меха.
Я заморгал от яркого света и приготовился было к сражению, когда обнаружил перед собой знакомое лицо.
– Клянусь пресветлым Фа! – воскликнул Смит. – Да это же малыш Харди!
Я окинул быстрым взглядом мирную обстановку фургона: объёмистая Смита на коленях у тлеющей жаровни, кучи угля и металла, корзины с инструментами и овощами, рассеянные в случайном порядке. Завешенный шкурами вход и кожаный тент надёжно скрывали меня от посторонних глаз. Смита справилась с изумлением и широко улыбнулась.
– Пожалуйста, не выдавайте меня! Я все объясню, когда мы выедем из деревни. Только не надо останавливаться, ради Фа!
Смит без единого слова накрыл меня шкурами.
Я лежал в ожидании и наконец услышал крики. Фургон продолжал катить по дороге. Должно быть, им управлял этот лорин Вилт. Крики приблизилась, и кузнец прогорланил в ответ:
– Что я, по-вашему, не знаю содержимого своего фургона?
Голос Станса, запыхавшийся и совсем близко:
– Он мог проскользнуть незаметно! Остановись на минутку, и мы проверим.
– Если ты думаешь, что я позволю твоему сброду шарить в моём фургоне, то глубоко ошибаешься!
– Возможно, ты укрываешь убийцу, Смит!
– Так и быть, я пойду на этот риск.
– Если ты там, Харди, – завопил дядя, – то далеко не уйдёшь! Тебе не избежать правосудия!
Мне не было нужды скрываться от правосудия, но вот от Станса… С ним самим я бы как-нибудь справился, но его сопровождали избранные члены охотничьей команды, явно убеждённые в том, что я кого-то убил. Наверное, собственного отца, поскольку все остальные были живы и здоровы.
За мной охотится мой родной дядя!
Интересно, чем ещё я обязан своему родственничку? Ночным вторжением в мой дом? Вполне вероятно. Ледяным дьяволом в моём пруду? У Станса мотокар всегда под рукой. Убийством отца и подменой спирта? Что ж, как раз в это время он охотился в холмах у Носса. И Стансу ужасно не понравилось, что я расспрашивал его людей об этой охоте.
Однако способен ли он убить родного брата?
Возможно, да.
Но зачем?
Отец был чрезвычайно полезен Иаму. Но, наверное, Станс не ценил его поддержку. Недаром говорят, что предки дают нам память, но не могут дать разума, чтобы пользоваться ею в благих целях. Неужто Станс настолько горделив и подозрителен, что усматривал в помощи брата угрозу собственной власти?
Но даже если так, при чём тут я?..
С меня ещё раз сдёрнули меха, и Смит сказал:
– Порядок, Харди! Мы уже за деревней. А теперь почему бы тебе не объяснить, из-за чего сыр-бор?
– Мне и самому хотелось бы это узнать, – мрачно ответил я, отогнув уголок шкуры, закрывающей входное отверстие в задней стенке фургона. Вдали на дороге стояла кучка мужчин: Станс и его охотники, общим счётом пять человек. Это были мои враги.
А есть ли у меня друзья?
– Иди сюда, мальчик, погрейся у жаровни, – сострадательно предложила Смита. Я подполз на четвереньках и уселся на узкую скамью.
– С такой ногой ты далеко не убежишь, – заключила она, разглядев мою щиколотку.
– Мне нельзя оставаться в Иаме.
– Это мы уже заметили, – сказал Смит. – Так как там насчёт убийства?
– Точно не знаю. Но думаю, меня обвиняют в смерти отца.
– Бруно? Что за чепуха. Вы же прекрасно ладили, разве не так?
– Да, конечно, – выдавил я, с трудом сглотнув.
Смит вздохнул и уселся по другую сторону жаровни.
– До Тотни ещё куча времени. Лучше расскажи нам все с самого начала.
Когда я закончил рассказ, уже близился полдень. Смит пребывал в молчаливой задумчивости. Смита встала и принялась готовить еду на древней металлической сковороде, удерживая равновесие при тряске с необычайным для своей комплекции изяществом.
– Эта девушка, – сказала она, убедившись, что я окончательно замолк. – Она ведь твоя свидетельница?
– Я не хочу впутывать Носс-Чару в это грязное дело. Лонесса будет вне себя! Она терпела меня лишь потому, что симпатизировала моему отцу.
– Лонессу вполне удовлетворит извинение. Нрав у неё крутой, но она способна разумно оценивать факты, – уверенным тоном заявила Смита.
– Не думаю, что Станс и его банда пожелают выяснять моё алиби.
– А ты их перехитри. Признай перед всей общиной Носса, что ты был не прав, подозревая их человека в убийстве. Тогда Чара встанет на твою сторону и расскажет всему Иаму, что вы катались на лодке, когда твой отец был убит.
– Но… Ведь она с побережья! И женщина. Кто ей поверит?
Смит издал короткий смешок.
– Послушай меня, мальчик. Я водяная ящерица из Фала, и я мужчина. Смита – земляной червяк из Алики, и она, как ты уже мог заметить, женщина. А вон там с вожжами сидит Вилт, и он лорин. И однако мы держимся вместе и прекрасно ладим друг с другом. Ты думаешь, мы все сумасшедшие? А мы считаем, что это совершенно нормально.
– У нас есть сын, он живёт в Тотни, – сообщила Смита.
– Отправляйся в Носс. Помирись с рыбаками. Чара примет твою сторону, уж поверь мне, – заключил Смит, вставая. Он подошёл к задней стенке фургона и раздвинул шкуры. – Ракс! Взгляните-ка на это.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
