Ну еще совсем чуть-чуть! Всего лишь три метра! А дома, дома ждет тот самый набор, который поможет пережить апокалипсис и доказать всем, что Михалыч – ого-го! Он полз, ощущая позвоночником приближение смертельной опасности. Сзади кто-то пыхтел.
– А-а-а-а-а-а-а! – заорал Михалыч и пополз быстрее, радуясь, что сегодня надел джинсовку.
На него что-то упало.
– Пусти! – снова заорал Михалыч, чувствуя, как ужас придает сил. Он рванул наверх, сбрасывая навалившуюся тяжесть.
Это была Лизочка, жена Петровича. Еще день назад Михалыч порадовался бы такому раскладу. Но теперь Лизочкину красоту портило тление.
«Вот же живучая баба!» – подумал Михалыч и швырнул ее в сторону.
Михалыч кинулся вверх по лестнице. Никаких лифтов, он не дурак, смотрел кино, лифт застрянет. На третьем этаже в боку закололо. Кажется, в своем плане он упустил физподготовку. Ничего, осталось всего три пролета.
Михалыч невольно сбавил темп и схватился за бок. Стычка с Лизочкой расстроила, отняла часть сил. Всего один этаж! Надо успеть… Но из соседской квартиры вышло нечто.
Михалыч не любил этого пса, еще когда тот был жив. Но теперь враждебность вытеснило другое чувство. Семидесятикилограммовый дог-зомби внушал ужас. Черная шкура покрылась серым налетом, из пасти по острым клыкам текла розовая пена.
– Ну пшел вон! – заорал Михалыч, ощущая, как боль в боку чудесным образом прошла.
Огромными прыжками он рванул наверх. Сзади слышалось хриплое рычание.
«Нет, от собаки мне не убежать», – грустно подумал Михалыч и развернулся лицом к догу. Нужно принять бой. Пес двигался быстрее, чем остальные зомби, в белесых глазах читалась ярость.
Михалыч отошел за мусоропровод и забормотал:
– Хоть бы сработало, хоть бы сработало.
Пес замер в метре от противника и вдруг завыл. У Михалыча задрожали руки. Один шанс из ста, не больше.
– Хоть бы сработало, хоть бы сработало, – продолжал бубнить Михалыч, когда пес прыгнул.
Михалыч пригнулся, резко распахнул крышку мусоропровода, которая с грохотом ударила дога по голове. Пес мешком повалился на бетонный пол. Сработало! Михалыч побежал. Еще один пролет, еще чуть-чуть. Сзади слышалась возня, но Михалыч не оглядывался. Нужно как можно скорее вернуться домой.
Трясясь, он открыл дверь и упал в коридоре.
– Темочка это ты? А что там происходит? – спросил женский голос, который раздражал Михалыча до изжоги.
– Ничего, – ответил Михалыч, – подростки лютуют. Там тебя Лизочка просила забежать на пару слов. Прямо сейчас.
– Ой, хорошо, – сказала Наташа, жена Михалыча.
– Ну иди-иди, повеселитесь там.
Михалыч захлопнул за женой дверь и повернул ключ.
Пришло время надеть дорогой кевларовый костюм, купленный в даркнете. Михалыч всегда знал, что он не параноик. Зомби-апокалипсис – самый вероятный исход событий после той дурацкой эпидемии. А вышки 5G? Это всё эксперименты, это должно было произойти.
Михалыч сходил в душ и устроил прощальный ужин из отложенной на праздники баночки красной икры.
Через час пришла пора воплощать план в жизнь. Михалыч натянул костюм спецназовца и на прощание посмотрел в зеркало.
– Что ж, – сказал Михалыч отражению, – пора.
И вышел на улицу.
Хорошо бы найти Лизочку. Но даже если это будет не она, все равно. Михалыч в шаге от того, чтобы стать самым прокаченным и сильным зомби. Уж он-то покажет этим глупым выжившим!
А вот и Лизочка. Живучая все-таки баба!
– Отлично, – сказал Михалыч, снял кевларовую перчатку и протянул голую руку зомби-соседке.
Он успеет вернуть перчатку обратно до того, как произойдет превращение.
Ольга Суханова
Софьина башня
Прокололся Илюша на пирожках. До этого Раиса Леонидовна ничего и не замечала. Купил вдруг новые джинсы и пару дорогущих рубашек, стал чаще стричься? Ну так у него очень солидные заказчики, приходится хорошо выглядеть. Реже приезжает на дачу? Значит, много работы. А вот угощение выдало его с головой. Раиса Леонидовна покрутила надкушенный пирожок, внимательно присмотрелась к начинке и спросила:
– Откуда такие?
– Из пекарни, мам. – Илюша вдруг засуетился и отвел глаза. – Недавно прямо около дома открылась.
– Из пекарни? Надо же. А защип совсем как домашний, причем не очень-то правильный. Да и морковь в капустной начинке явно лишняя. Не бери там больше. – Она положила недоеденный пирожок на блюдце и отодвинула его в сторону.
Илюша не ответил. Ему самому, похоже, пирожки нравились, и Раиса Леонидовна тут же увела разговор в другую сторону. Ничего, потом она аккуратно все разведает и разузнает. И примет меры. Давненько их не было, этих охотниц за московской квартирой. А квартиру Раиса Леонидовна очень ценила и допускать туда абы кого вовсе не собиралась. Четырехкомнатные хоромы на Плющихе в ведомственном доме с высоченными потолками, настоящий дубовый паркет, фамильная библиотека, кабинетный «Блютнер», который стоил как еще одна квартира, пусть и попроще, – все это рано или поздно должно было достаться Илюше, и Раиса Леонидовна уже не раз отгоняла от семейного гнезда пронырливых девиц, выжидая, когда же наконец появится достойная.
Первую из этих хищниц Раиса Леонидовна помнила до сих пор, хотя прошло уже лет двадцать. Помнила, как Илюша, тогда второкурсник Суриковки, привел знакомиться особу в лиловой ангорской кофте с бисером и пластмассовым жемчугом. Помнила, каким жадным взглядом девица смотрела на рояль – наверняка поняла, сколько стоит. Гостья представилась Нюрой, и это «Нюра» кольнуло Раису Леонидовну еще сильнее, чем кофта с пластмассовым жемчугом. Надо было вмешиваться, пока не поздно. Училась Илюшина зазноба в Петрозаводске, в консерватории, а в Москву приехала на новогодние каникулы – посмотреть столицу. В принципе, консерватория Раису Леонидовну устраивала, но не петрозаводская же!
Уже на следующий день она, раскалив телефон и подняв все старые связи, узнала: девица из глухой карельской деревни, живет в общежитии, занимается старательно, но звезд с неба не хватает – трудолюбия у нее больше, чем голоса. Все стало понятно. Настырная провинциалка.
Во время каникул Илюша собирался сводить девушку в театр, и Раиса Леонидовна даже раздобыла им билеты в Большой, но в день спектакля совсем расклеилась, вытянулась на диване и с придыханием велела Илюше достать из футляра купленную по большому блату новинку – японский автоматический тонометр.
– Ты в театр-то собирайся, а то опоздаешь, – слабым голосом напомнила она. – Поезжай, поезжай. Я, если еще хуже станет, скорую вызову. Да и вообще – я свое пожила, это вы молодые.
Ни в какой Большой Илюша, конечно, не поехал. И Нюру предупредить никак не cмог. Может быть, та и звонила, но Раиса Леонидовна случайно выдернула провод из телефонной розетки, когда протирала пыль, – а заметила это только поздно вечером.
И вот теперь эти пирожки. И сразу стали понятны и Илюшины новые рубашки, и то, что на дачу его сейчас не заманишь. Надо было срочно узнать, что это за девица – а в том, что на горизонте появилась очередная охотница, Раиса Леонидовна не сомневалась. Узнать – и тогда уже решать, что делать. Может быть, все не так и страшно. Илюша в последнее время выбился в люди, стал известным художником-копиистом, и отбоя от заказов не было. Это раньше он из кожи вон лез в поисках клиентов, а теперь желающие украсить загородный дом парой классических картин стояли к нему в очереди. Так что круг общения у него сложился весьма приличный, и Раиса Леонидовна немного успокоилась и выдохнула. Накрутила себя на ровном месте, а девушка, может быть, очень достойная.
Но на всякий случай надо было выбраться с дачи в Москву, провести недельку в квартире и присмотреться, что происходит. Она проводила сына, с трудом выждала пару дней, а потом позвонила.
– Мама?! – Голос на том конце провода звучал явно встревоженно. Раиса Леонидовна знала, что сын, как и почти все дети пожилых родителей, боится таких внезапных звонков.
