в таком вот местечке?
– Даже если так! Тебе-то что, Стас?
– Мне? – сощуривается.
– Да. Тебе. К чему эти претензии? Ты мне кто?
– Вот, значит, как ты запела. А мне говорили пацаны, что ты шлюха, как и все бабы, а я им морды за это бил. – Белов демонстративно сплевывает мне под ноги.
– Отпусти! – на глазах выступают злые слезы. До вчерашней ночи я имела право ему возразить. Теперь нет. Кто я, если не шлюха? Интересно, у таких, как я, вообще бывает нормальная жизнь? Чтоб вот без этой всей грязи. Просто семья, муж, дети… Как у обычного среднестатистического человека, для которого самый большой стресс – просрочка выплаты по ипотеке?
– Все равно же приползешь, когда этот тебя под зад пнет, – цедит Стас, с трудом шевеля побелевшими от бешенства губами.
– Руки от девочки убрал.
Не веря своим ушам, медленно оборачиваюсь. Так и есть. Мне не почудилось. Воинов. Какого черта он здесь делает? Еще и четырех нет.
– А ты кто такой, дядя, чтобы командовать? – ощеривается Белов. Я знаю, что означает эта гримаса. Он же отбитый на всю голову. На секунду становится страшно, потому что Воинов, конечно, мужик крепкий, но вряд ли ему доводилось участвовать в уличных драках.
– Эмилия, иди в дом.
– Че, это ебарь твой? Кто бы мог подумать, что нашу Милю на старперов тянет. Че ж ты физруку не дала, когда он тебя в раздевалке зажал? А, постой, у физрука не было тачки за двести косарей, да?
– Эмилия, в дом! – повторяет Воинов.
– Роберт Константинович, у вас все в порядке? – выходит из своей будки охранник.
– Девочку в дом проводи.
– А вы…
– Похоже, что я нуждаюсь в защите? – рявкает олигарх.
– Ох, смелый какой, – глумится Стас, доставая из кармана кастет. Это какой-то ужас! Я в шоке замираю. Да и все происходящее дальше – будто в чертовом слоу-мо. Медленно-медленно капает дождь. Медленно-медленно Стас заносит руку, и… Хрясь. Я в ужасе зажмуриваюсь и открываю глаза, лишь когда меня касаются чьи-то обжигающе-горячие пальцы.
– Сказал же – в дом иди. Чего встала?
Воинов встряхивает рукой, на костяшках которой проступили рубиновые капли крови. А я завороженно пялюсь. То на эту руку, то за забор, где Стас как раз пытается прийти в себя. И не могу поверить тому, что вижу. Воинов полез в драку… из-за меня? И даже вроде как одержал в ней победу? А олигархи вообще дерутся?
Воинов мягко подталкивает меня к крыльцу. Семеню впереди на абсолютно не гнущихся ногах. Заходим в лифт. Роберт Константинович глядит поверх моей головы на экранчик табло, где отсчитываются этажи. Мы молчим. И мне капец как неловко в этой тишине. Зачем он приехал? И что подумал, увидев сцену у ворот?
– Вы что, каратист?
Сползает взглядом к моим глазам.
– Нет.
Тогда как он так лихо уложил Стаса? Я же точно видела, что это он. Охрана даже подбежать не успела.
– Это был мощный хук.
– Апперкот вообще-то.
– Я не очень разбираюсь.
– Я понял.
И хрен пойми ведь, что у него на уме! На лице ни одной живой эмоции, лишь вопиющая в данной ситуации безмятежность. Скорее всего, он гадает, как дошел до такой жизни. Вряд ли драки в подворотне для него в порядке вещей.
Ну, хоть в ресторане поесть успела, перед тем как он меня выставит. Жаль, денег не сняла. А ведь Миля хотела…
Двери лифта расходятся. Я шагаю вперед и нечаянно сталкиваюсь с Воиновым.
– Что это за хрен вообще?
– Так… приятель, – пожимаю плечами.
– И много еще у тебя таких приятелей?
– А что? Боитесь со всеми не справиться? – вырывается из-под контроля Миля.
– За тебя, дура, беспокоюсь.
Не сильно-то любезно, да? А у меня сердце щемит…
– Не беспокойтесь, – шепчу. – Стас – он такой один в своем роде. На самом деле я за многое ему благодарна.
Юркаю к двери. Гремя ключами, открываю замок.
– Я сейчас вам руку обработаю. Здесь же есть чем?
– Брось. Это фигня. Сама зачем в аптеку ходила?
Я медленно сглатываю, чувствуя, как кровь подступает к щекам.
– Так, кое-что купить нужно было.
Я пытаюсь просочиться в комнату, но Воинов пять выступает вперед, загораживая мне дорогу.
– Что именно? Тебе назначили какие-то новые препараты?
– Обычные обезболы. Я могу, наконец, идти?
– Это из-за меня? В смысле, после вчерашнего? Сильно больно? Я как раз думал, что тебя нужно показать врачу. Собирайся.
– Вы не в себе? Никуда я не поеду! Подумаешь, великое дело… У всех так.
– Ты не все. Переодеться надо? Или в чем есть поедешь?
– Вы что, для этого приехали? Отвезти меня в больницу?
Я не знаю, чего во мне больше. Изумления, благодарности, или какого-то совершенно непонятного мне восторга.
– Я был груб. Надо убедиться, что все в порядке. И на будущее выписать тебе какие-нибудь таблетки.
– Какие таблетки? – подбираюсь, даже не пытаясь скрыть собственную подозрительность.
– Противозачаточные, блядь!
Противозачаточные? Так, стоп. У нас, что… у нас есть будущее?!
ГЛАВА 14
ГЛАВА 14
Смотреть на Эмилию неприятно, а не смотреть невозможно. Неприятно потому, что так я свою вину перед ней ощущаю гораздо острее, а невозможно потому, что она неосознанно привлекает внимание ерзаньем.
– Так больно, что ли? – не выдерживаю я, наконец. Выходит грубей, чем планировал, да. Но рядом с Эмилией вообще все мои планы идут через жопу. Да и не привык я расшаркиваться.
– Нормально все, – храбрится рыжая, однако вся ее воинственность перечеркивается лихорадочно-алым румянцем, проступившим на безупречных скулах.
– Врать мне не надо.
– Я не вру!
– Возишься тогда чего?
Пугливо замерев, Эмилия просовывает сложенные лодочкой руки между острых коленок.
– Ну? – додавливаю девчонку.
– Мне еще не приходилось бывать у гинеколога.
– Вообще никогда? – недоверчиво вскидываю брови.
– До недавних пор как-то не было нужды, – язвит зараза.
