Наталья глубоко и немного нервно вздохнула и подняла свой взгляд. В нем я увидел, что ее сердце плакало от прошлых обид, но надеялось их забыть и отпустить. А еще светилось крохотной искоркой надежды, что она сможет отыскать свое счастье. Ее губы приоткрылись от волнения, а я не смог удержаться и подался вперед.
Она мягко улыбнулась и придержала мой порыв своей ладонью.
— Не хочу, чтобы мои страхи переносились в новую жизнь, — несмело прошептала она и подняла на меня свои красивые голубые глаза. Кивнул, поощряя ее откровенность и то доверие, что в них засветилось.
— Я ушла от первого мужа. Он бил, — саднящим голосом практически прохрипела она, — и я боюсь. Просто боюсь всего, что связано с отношениями. Не хочу больше испытывать боль как душевную, так и физическую.
На какое-то время она замолчала. Осознавала сама свое признание, что оно теперь не только у нее внутри, а разделено на нас двоих. А потом обняла. И то доверие, что она вложила в такой простой порыв, заставило буквально вопить от радости. Ее мягкое, невесомое тело самозабвенно льнуло ко мне, желание держать ее вот так, на своих коленях всю жизнь росло и множилось с каждым ударом сердца.
Мои руки хотели обнять ее везде, а губы жили своей жизнью, срывая пока еще легкие, но такие сладкие поцелуи. Как только Наталья расслабилась в моих объятиях, я углубил поцелуй, упиваясь ее отзывчивостью и чувствительностью. Прикосновения к ее коже, зарождающийся аромат желания, сорванное дыхание вопили внутри о скорейшем образовании связи. Но спешить нельзя. Ни в коем случае. Я хочу, чтобы решение было только за ней, чтобы она сама захотела связать со мной не только свое тело, но и свою жизнь. А пока напитываюсь ее нежностью впрок, запечатываю ее прикосновения, взгляды, вздохи.
Первые нити связи стали образовываться на духовном уровне, что очень ценно для создания крепкой пары. Доверие моей обожаемой солири растет с каждой минутой, проведенной в моих объятиях. А те еле осязаемые, но такие приятные жгутики тепла, доверия и симпатии помогут Наталье скорее принять меня в качестве своего связанного и наконец-то соединиться полностью.
Глава 38
Наташа
Мне и легко и одновременно так сложно находиться рядом с этим потрясающим мужчиной. Диву даюсь, как он бережно и чутко ко мне относится. А я, глупая, еще подумала, что ударить хочет. Осушив слезы благодаря заботе Тарена, я размышляла о том, что страхам не место в моей новой и такой непонятной жизни. Раз уж судьба преподнесла мне подарок в виде путешествия в пространстве и времени (до сих пор плохо осознаю себя в этом мире хай-тека и внеземных технологий), надо им нагло воспользоваться, а все сомнения оставить за бортом старой.
Признание выпалила на одном дыхании, борясь сама с собой. Но как только произнесла его, меня отпустило. Все старье, что липло репейником, цеплялось своими колючими шипами, разом отвалилось.
Глаза напротив обещали мне невероятную поддержку, в них я видела свое будущее в любви и понимании. Порыв обнять Тарена возник откуда то из самых потаенных глубин моего израненного сердца. Мне так хотелось почувствовать его тепло и защиту. Вдыхая терпкий запах его кожи, мои чувства обострились, сердце оттаивало и стало отчаянно нуждаться в этом мужчине.
Сидя у него на коленях, бедром чувствовала всю силу его желания, но ни словом, ни жестом он не намекнул подобное. За что я была ему очень признательна. Для меня очень важно сперва принять человека в своем сердце, а потом уже упиваться плотскими наслаждениями. Тарен все для этого делал, будто понимал меня лучше себя самой.
Отстранившись и переведя дыхание после его крышесносных поцелуев, от которых кружилась голова и отчаянно хотелось продолжения, я почувствовала странные тянущие боли внизу живота. Не сразу догадавшись об их причине, подскочила и почувствовала себя крайне неловко. Платье, которое было все еще на мне, одетое для похода в ресторан сколько-то там недель назад, открывало вид на аккуратные стройные ножки чуть выше коленок. Из белья были лишь невесомые стринги, которые еле справлялись с той напастью, что приключилась прямо здесь и сейчас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тарен шумно втянул воздух и взгляд его застыл на моем животе.
— Почему я чувствую запах крови? — удивленно и настороженно спросил он, — я тебе сделал больно?
— Нет, — еще больше смутившись пискнула я, — у вас где дамская комната?
Проигнорировав мой вопрос, мужчина поднялся во весь свой двухметровый рост и двинулся на меня:
— Я отнесу тебя в медитек на диагностику, — выпалил он, бегло осматривая мое тело на предмет повреждений. А мне же хотелось провалиться сквозь землю, а не вещать ему об особенностях женского организма.
— Не надо, прошу тебя, все в порядке, просто мне нужно помыться, понимаешь? — я чувствовала, что Тарен просто так от меня не отстанет, но идти через весь корабль с пятном на подоле или со стекающими дорожками крови по ногам не хотелось еще больше. Мужчина же отказывался выпускать меня из поля своего зрения даже на секунду и отчаянно пытался настоять на своем.
— Просто дай мне помыться, а потом я готова идти в медитек, — откровенно нервничая почти кричала я.
— Только быстро и не запирай дверь изнутри, — скрепя зубами согласился паникер.
Указав на неприметную дверь в противоположной стене, Тарен запустил меня в небольшой совмещённый санузел. Кратко объяснив, что и как работает. Обнюхал напоследок и прикрыл дверь, оставив такой внушительный зазор, что при желании можно и голову всунуть.
— Закрой до конца, пожалуйста, — более настойчиво попросила я.
— Нет, — так же безапелляционно ответил Тарен.
— Я же говорю, что все в порядке, — уже шипела, прикусывая губу от спазма.
— Нет, я либо сам вхожу в очистительную комнату, либо ты оставляешь щель, — отрезал он.
— Я согласна на щёлочку, но не такую же большую, — пришлось сдаться, а то этот упертый контролем баран готов был влезть на запретную территорию.
— Хорошо и быстро, я жду, — еле согласился этот несносный мужчина, немного прикрыв раздвижную дверь, присел в кресло прямо напротив и принялся буравить взглядом кусочек открытого пространства.
А я прикинула, что туалет виден не будет, зато половина душевой кабинки просматривается на ура. Значит буду растекаться по стеночкам той части, что не так заметна.
Приподняв платье до самой талии я оценила масштаб катастрофы. Ливетируя над унитазом, аккуратно стянула трусики, которые уже были насквозь мокрые, а следы “женских дней” уже ползли по внутренней стороне бедра. Кое как отбросив испачканное белье в раковину, сделала свои дела, и максимально аккуратно сняла платье. Какое счастье, что ткань не мнется, да и расцветка с неприметным принтом маскирует разные “нежданчики".
В душевую кабинку я пробиралась словно сапер. Одно неловкое движение и моя голая попка предстанет Тарену во всей красе. По напряженному молчанию за приоткрытой дверью я понимала, что мужчина буквально сканирует кабинку. На всякий случай крикнула, что мне необходимо всего 3 минуточки на душ. Ну мало ли, переживает, жива ли.
Вода, вернее голубой кисель, что тек из щели в потолке, приятно согревал мое тело, приводил в порядок мысли и успокаивал. Я подставила лицо под теплые струи и прикрыла глаза. Волосы намокли и тяжелыми прядями спадали по спине, усталость и напряжение покидали меня, захотелось сделать глубокий вдох и расправить крылья, что начинали расти за спиной. Рядом появился мужчина, который искренне стремится меня оберегать. Немного тоталитарно, но сейчас мне даже нравится. Возникло спонтанное желание побыть просто девочкой, ничего не решать, не думать, только чувствовать себя в коконе защиты и любви. “Интересно, а Тарена есть такое понятие, как любовь? И почему он часто зовет меня солири, надо бы расспросить.”
Глава 39
Тарен
Наталья убежала в очистительную комнату, но зачем? Почему от нее так сильно пахнут кровью, а она не сильно переживает по этому поводу. Может спросить Варена, он может аккуратно выяснить особенности землянок у Арины.
