столицу в свою третью командировку прибыла молодая, но уже достаточно опытная разведчица Урсула Кучинская — Рута Вернер — «Соня» вместе со своим первым мужем Рудольфом Гамбургером. После смерти диктатора мало что изменилось. Правительство по-прежнему занимало крайне враждебную позицию по отношению к Советскому Союзу. Польская компартия была запрещена или находилась на полулегальном положении. Жизненный уровень населения упал, так как экономика была в плачевном состоянии. Цель прибытия «Сони» была двойственная: во-первых, работать в качестве радистки советского резидента в Кракове болгарина Николы Попова (Стояна Владова), а во-вторых, работа с нелегалами в «вольном городе» Данциге, где в качестве генерального консула и резидента Разведупра был назначен Владимир Андреевич (Вольф Изральевич) Михельс. «Соня» была не только радисткой, но и разведчиком в прямом смысле слова. Она получала ценную информацию от сотрудников болгарских представительств в Варшаве, Берлине, Вене, Праге, Будапеште, преподавателей и студентов Ягеллонского университета в Кракове, рабочих военных заводов в перечисленных европейских столицах.
«Вольность» Данцига была символична, там вовсю хозяйничали немцы, которые терроризировали польское население. На всех руководящих постах в местном сенате и других учреждениях находились нацисты. На общественных зданиях развевались флаги со свастикой, а во властных кабинетах висели портреты Гитлера. Хозяин одного из пригородных кафе повесил объявление: «Здесь не желают видеть евреев, поляков и собак». Немецкие и польские коммунисты действовали в подполье. У «Сони» было на связи шесть агентов из числа местных жителей Данцига. Они готовились к серьезной борьбе с нацизмом — подрыву транспортных узлов, а пока занимались сбором информации. Но из-за предательства группу вскоре арестовали — четверо из них были казнены…
Во время работы Урсулы в Данциге произошел дикий случай. Разведчица с семьей жила в доме и вела радиопередачи из своей квартиры. Этажом выше обреталось семейство высокопоставленного нациста. Его жена была приятельницей Урсулы. Однажды утром, выйдя за покупками в магазин, разведчица встретилась с соседкой.
— Мой муж сейчас в командировке, — призналась женщина, а потом неожиданно спросила: — Ваш радиоприемник тоже часто барахлит? Прошлой ночью у нас опять ничего не было слышно!
— Я ничего такого не заметила, — ответила Урсула, но внутренне напряглась. — А в котором часу это было.
Соседка назвала время. От этого в душе у разведчицы похолодело.
— Ну, так поздно я никогда не слушаю радио. В этот час я давно уже сплю, — внешне спокойно ответила Урсула, а потом подумала: у короткого ума — болтливый язык, такой человек — это распечатанное письмо, которое я и прочитала.
А дальше последовал информационный выстрел: чуть наклонившись, она сказала полушепотом:
— Мой муж говорит, кто-то тайком работает на передатчике, где-то совсем недалеко от нас, он позаботится, чтобы в пятницу оцепили и обыскали наш квартал. К тому времени он как раз вернется.
Если бы не случайный разговор с болтливой женой нациста, в пятницу она была бы схвачена полицией, а затем передана гестапо.
Центр, получив сообщение о происшедшем, срочно отозвал разведчицу из Данцига, а вскоре и из Польши, так как объем работы «Сони» резко сократился.
Никогда наша разведчица ни до, ни после не была так близка к провалу…
После работы в Швейцарии в резидентуре Шандора Радо Урсула получила задание, вернее, просьбу: попытаться найти способ передать деньги Розе Тельман — жене Эрнста Тельмана, содержавшегося в тюрьме в Ганновере. Она выполнила задание Центра.
В 1950 году переехала в ГДР. Занималась журналистикой. Написала несколько книг, которые вышли в СССР в издательстве «Прогресс» в начале 80-х годов под именем Рут Вернер: «Соня рапортует. Подвиг разведчицы» и «Гонг торговца фарфором».
ПАВЕЛ СТУЧЕВСКИЙ
Павел Владимирович Стучевский (1890–1944) родился в Полтаве. Накануне Первой мировой войны учился в Женеве в школе. После Февральской революции вернулся в Россию.
Член РСДРП(б). С 1918 года находился на партийной работе в Харькове. В 1920 году воевал на польском фронте, а с 1922 года проживал в Москве. С 1924-го по 1927 год находился на дипломатической работе в Тиране (Албания). Был связан с ИНО ОГПУ в качестве уполномоченного.
В 1927 году перешел в Разведупр РККА, и после соответствующей подготовки направился резидентом в Париж под псевдонимами «генерал Поль Мюрей», «Анри», «Альбер», «Буассон». Он всячески скрывал контакты с французскими коммунистами. В 1931 году был арестован и приговорен к трем годам лишения свободы. Сразу же после освобождения из тюрьмы вернулся в Москву. Работал в отделе международных связей (ОМС) Коминтерна. В ноябре 1935 года под именем Леона Жуля Вайе вместе с женой Софьей Семеновной Маргулян был одним из организаторов попытки коммунистического переворота во главе Луисом Карлосом Престесом в Бразилии. В январе 1936 года был арестован бразильскими властями, но сумел вернуться в Советский Союз, где продолжил работать в ОМС Коминтерна. Затем работал во французской редакции Государственного радиовещания…
В «Энциклопедии военной разведки России» в статье «Легендарный Мюрей» сказано: «Поль — это одно из имен легендарного «генерала Мюрея». По мнению французских историков, настоящая фамилия его так до сих пор не установлена. Известно, и то предположительно, что он был «старый большевик и офицер Разведупра». Он имел профессиональную агентуру во всех сферах жизни, часть из которой прошла обучение в СССР.
Дэвид Даллин, известный американский советолог, в своей книге «Шпионаж по-советски» рисует загадочного и вездесущего Мюрея в голливудском стиле: «Мюрей, возможно, был самой интригующей фигурой в длинной череде доверенных лиц Берзина во Франции… Большевик старой ленинской гвардии… В предреволюционные времена он прошел тюрьму и сибирскую ссылку, жил в Швейцарии как эмигрант, а после войны колесил по всему миру… Мюрей обладал врожденным даром уходить от слежки и водить за нос полицию… Три года полиция получала доносы из различных провинций о похождениях таинственного Поля, часто даже добывала его адрес, но, явившись туда, узнавала, что тот «только что уехал». Его агентов и помощников не раз арестовывали и приговаривали к тюремному заключению, но Мюрей никогда не попадал в руки полиции…»
Здесь американец не прав, Мюрея арестовали в 1931 году, но настоящего его имени суд так и не узнал. Его предал один из помощников Винчент Видовини, секретарь коммунистической ячейки в Марселе, через которого шла информация о химических заводах и производстве торпед. В начале 1930 года «Мюрей» передал ему написанный от руки вопросник, который Видовини передал полиции. Резидент сумел уйти от задержания полицией, отправившись за границу, но в апреле 1931 года он вернулся во Францию и был схвачен.
Чем же он занимался до ареста? Восстановил работоспособность разрушенной резидентуры. Сразу
