— Ты, Эш. И не забудь проверить документы и заполнить доверенность. Но это более подробно обсудим перед началом работы. Разошлись!
В 13.40 Гротес, Глен и Корин спали сном младенцев, разместившись в трех комнатах большой квартиры. Отправились отдыхать и люди Бонселя.
Сенье же, посмотрев, как на первые две квартиры выйдут люди Бонселя, сидя в своем «Опеле», набрал на сотовом телефоне длинный номер. Ему ответили без промедления:
— Слушаю!
— Это Жан, мистер Коу! Гостей встретил. Они в городе, на квартирах.
— Хорошо.
— Я бы хотел уточнить собственную задачу.
— Работай вместе с Гротесом. Так и передай ему, это мой приказ. Ты должен не допустить конфликтных ситуаций.
— Но что я смогу сделать против профи?
— А тебе ничего не надо делать, Жан. Достаточно сообщить мне о проблеме. И я улажу ситуацию.
— То есть я должен быть вашими глазами и ушами при Гротесе и Бонселе?
— Ты и был моими глазами и ушами в Париже. Наблюдай за гостями и выполняй приказы Гротеса. Если что-то в действиях группы покажется странным, немедленно докладывай мне.
— Я понял, мистер Коу.
— Ты получил деньги?
— Да, благодарю.
— Я добавлю тебе еще, если обеспечишь контроль над гостями.
— Обеспечу, босс!
— Удачи!
— До связи, босс!
В 17.00 Гротес по радиостанции вызвал Бонселя. Тот ответил:
— Слушаю!
— Готов?
— Да.
— Следуйте в Венсен. Задача — оценка обстановки вокруг и внутри усадьбы Лебрана, определение количества охранников, порядка несения ими службы, размещение постов, установление преимущественного местонахождения жены и его дочери, запись любых телефонных переговоров. Особое внимание уделить скрытности наблюдения. Вы не должны ни у кого вызвать даже тени подозрения. Я со своими парнями отправлюсь к офису Лебрана. Если после работы он поедет домой, провожу его до выезда из города, вы встретите. Затем моя группа посмотрит место обитания любовницы Лебрана. Время встречи уточним дополнительно. Пока оно остается прежним, 23.00 на моей квартире. Как понял меня, Карл?
— Понял. Начинаем работу.
Гротес отключил станцию. Глен, проверявший рацию на специальном оборудовании, показал главарю большой палец:
— Приборы не зафиксировали выхода в эфир.
— А если у полиции Парижа более современная, чем у нас, техника?
— Возможно, но принцип ее работы остается прежним. Так что наши станции невозможно запеленговать, а следовательно, и перехватить переговоры. Единственное, что радиус их действия ограничен десятью километрами.
— Выйдем за этот радиус, используем обычные сотовые телефоны. Так, Эш, — Гротес повернулся к Корину: — Ступай на стоянку, забирай «Ниссан» и подгоняй его к дому со стороны улицы.
— А если на этом участке остановка запрещена?
— Проедешь до магазина. Там найдешь место, где можно припарковать машину. Как подъедешь, мы с Гленом выйдем. Да, и посмотри вокруг, когда пойдешь к стоянке, нет ли в окнах слишком любопытных глаз вездесущих пенсионеров.
— О’кей, Барт.
Корин повонил в 17.40:
— Барт! Я у торца дома. Запрещающих остановку знаков здесь нет, любопытных глаз в окнах не обнаружил. С машиной на стоянке проблем не возникло.
— Камеры наблюдения зафиксировали тебя?
— Только выезд автомобиля, так как на помещении охраны установлена камера, смотрящая на шлагбаум. По периметру стоянки камер нет.
— Уверен?
— Сканером проверил.
— Значит, засветилась только марка машины и ее номер?
— Да, но за сутки через шлагбаум проходит сотня машин.
— Хорошо. Выходим.
Гротес и Глен с кейсами вышли из дома, быстро обошли его, сели в «Ниссан».
Главарь банды проговорил:
— Вроде все нормально. На детской площадке с пацаненком находилась молодая мамаша, она не обратила на нас никакого внимания.
— Сенье знал, где снимать квартиры, — сказал Корин. — В этих домах жильцы меняются часто. Район неспокойный, после 21.00 женщинам, и особенно туристам, не рекомендуется без необходимости покидать дома.
— А это ты откуда узнал? — спросил у подельника Глен.
— В путеводителе по Парижу. В бардачке вместе с документами лежал. Хочешь сам посмотреть?
— Нет. Достаточно того, что ты в курсе, куда определил нас мсье Сенье.
«Ниссан» выехал на бульвар Распай. Недалеко от офиса Лебрана Корину удалось припарковать автомобиль. Гротес выставил «прослушку». Она ловила все, кроме переговоров внутри офиса.
— Прав Сенье, служебные помещения Лебрана прослушать невозможно.
— И кто знает, в офисе ли он вообще? — проговорил Глен.
Корин предложил:
— А не проехать ли нам в Бют-Шомон? Возможно, Лебран у своей любовницы? В Венсене его бы вычислили люди Бонселя.
— Подождем, — сказал Гротес, — время у нас еще есть.
Ждать пришлось недолго.
В 18.50 «Мерседес» Лебрана выехал из ворот офиса и направился к выезду из города.
— Вот и наш клиент, — сказал Гротес, — давай, Эш, аккуратненько за ним.
«Ниссан» пристроился за «Мерседесом». Когда стало ясно, что Лебран едет в Венсен, Гротес приказал Корину остановиться. Вызвал на связь Бонселя:
— Карл! Барт!
— Слушаю!
— Лебран едет домой!
— Понял! Встречу.
— Послушай, о чем он будет говорить с женой и дочерью.
— Конечно. Кстати, недавно в усадьбу приезжал врач.
— Врач?
— Да. По крайней мере, мадам Лебран называла его доктором.
— И к кому он приезжал?
— Так к жене Лебрана и приезжал. О чем они говорили, доложу при встрече.
— О’кей! Я в Бют-Шомон!
— Отбой!
Гротес приказал Корину ехать в спальный район Парижа, находившийся на северо-восточной оконечности города. Район, известный парками Ла-Вилетт и Бют-Шомон, давшим название всему району. На его территории расположено и знаменитое кладбище Пер-Лашез, где похоронены Шопен, Мольер, Бальзак, Эдит Пиаф. Но бандитов не интересовали достопримечательности Бют-Шомона. Им нужен был дом, где проживала любовница Лебрана. Они нашли этот дом к девяти вечера. Он представлял собой двухподъездное четырехэтажное здание, весь четвертый этаж первого подъезда которого занимала квартира Валери Фье.
«Ниссан» остановился у небольшого магазина.
Гротес повернулся к Глену:
— Пройдись, Рэм, вокруг дома, посмотри, установлены ли на нем камеры видеонаблюдения, если да, то где именно. А также определи, как открывается дверь в подъезд. Из квартир или из помещения консьержа.
— Как я это определю?
— По домофону, Рэм! Если на нем цифры от нуля до десяти, то, значит, дверь открывают жильцы, если на домофоне одна кнопка, то — консьерж.
Глен ударил себя ладонью по лбу:
— Идиот, мог бы и сам догадаться.
— Ты поаккуратней, Рэм, не засветись перед камерами. Это в принципе не катастрофично, но лишнее внимание привлекать тоже не надо.
— Я все понял, Барт!
Глен вышел из машины, накрыл голову капюшоном куртки. Это было вполне оправданно и не вызвало подозрений, так как начался мелкий осенний дождь. Гротес же направил на окна четвертого этажа микрофон «прослушки». И услышал, как молодая женщина разговаривает по телефону, скорей всего, с подружкой, которую называла Ли. Болтали женщины ни о чем. Ни о чем, что могло заинтересовать главаря банды. Он отключил прослушивающее устройство, убрал его в кейс.
— Ничего важного? — спросил Корин.
— Обычная бабья болтовня. Любовница Лебрана разговаривает с кем-то из своих подруг, таких же шлюх, как сама. Она не может не знать, что Лебран не приедет, звонить ему не станет. Остальные же ее связи нас не интересуют.
Вернулся Глен, доложил:
— Посмотрел на дом, двор, соседнее здание. Дворик тихий, правда, машин в нем припарковано много.
— Как и везде.
— Да. Камер видеонаблюдения на зданиях нет. Проверил сканером. Дверь в подъезд открывает консьерж. Заходил какой-то мужик, звонил, сказал: Лео, это я, — дверь открылась. На домофоне одна кнопка.
— Монитор?
— Нет!
— Значит, консьерж. И открывает он дверь, ориентируясь по голосу. Нормально.
— Что делаем дальше? — спросил Корин.
— Ужинаем в центре и едем домой.
— Где конкретно в центре?
— Посмотри путеводитель, определись сам. Ресторан нам не нужен, подбери какое-нибудь кафе.
— Сделаем.
— Уходим!
«Ниссан» развернулся, поехал к центру. Гротес достал радиостанцию. Тут же положил ее обратно в карман:
— Черт, мы за пределами действия рации. — Достал сотовый телефон, набрал номер: — Карл?
— Да, Барт?!
— Что у тебя?
— Лебран дома. И уезжать не собирается. О работе не говорит ни слова. У них с Лаурой другие проблемы.
— Фье?
— Нет!
— Значит, встреча в 23.00. У меня. Приходи один.
— Пешком далековато.
— Найми такси.
