– Ты сообщил своей матери о свадьбе? – выдавила Аннализа, делая последнюю попытку противостоять ему. – Похоже, ей неизвестно о наших планах.
– Учитывая твою неуверенность, я думал, ты хочешь сохранить помолвку в тайне.
– Но она твоя мать! Должно быть, она интересуется тем, что происходит. – Хотя отношения между Ришаной и Аннализой крепли, последняя чувствовала себя неловко в положении загостившегося посетителя.
– Я пожелал, чтобы ты осталась. Это все, что ей нужно знать.
Аннализа уставилась на него. Что за отношения между Тахиром и Ришаной? Совсем не похоже на ее собственные отношения с отцом.
– Почему ты ее не любишь? – прошептала она и замерла, ужаснувшись, что озвучила свой вопрос.
Он сжал ее руки и побледнел.
– Извини. Это меня не касается…
– Ты неправильно поняла. – Тахир стал рассеянно поглаживать ее ладонь большим пальцем. – Это я не нравлюсь своей матери. – Его лицо стало каменной маской.
Аннализа едва дышала.
Но вот его лицо изменилось. Она увидела знакомую усмешку, выгнутую бровь, холодный взгляд. И все же, несмотря на старательно изображаемое ироническое выражение, он выглядел затравленным.
– Меня едва ли назовешь примерным сыном. С раннего возраста я разочаровывал своих родителей.
Сердце Аннализы сжалось от его надменного вида, скрывающего страдание.
Она осмелилась обхватить его сильные, напряженные руки:
– Я в это не верю!
– Ты вряд ли можешь судить, моя дорогая.
Непринужденное заявление было сделано с холодной категоричностью. В ответ она вздернула подбородок:
– Я знаю, что твоя мать любит тебя.
Его руки вздрогнули, широкие плечи поднялись и опустились. Тахир замер и недоуменно посмотрел на Аннализу:
– Я ценю твои добрые намерения, но не все родители похожи на твоих, Аннализа.
От вспыхнувшего в его глазах огня у нее перехватило дыхание.
– Ты бы слышал, как она говорит о тебе. – Аннализа решила высказать все напрямую. – Ты знаешь, что она постоянно говорит о тебе? Она говорит о вас троих. Она так гордится своими сыновьями! Тем, какие они сильные и порядочные люди…
Тахир недоверчиво фыркнул, и Аннализа сжала его руки:
– Это правда. Она сказала, что вы разные, но у вас есть общие черты. Сила, решительность, страстность, гордость, честь.
– Ты меня с кем-то перепутала.
Она покачала головой:
– Ришана говорит, что ты возложил на себя обязанности короля, совсем не желая того. Но ты считаешь, что обязан это сделать. Она сообщила, что, даже находясь за пределами страны, ты анонимно финансировал приюты Кьюзи для бедных и детей, подвергшихся насилию.
– Ей об этом известно? – Он казался потрясенным до глубины души.
У Аннализы заныло сердце. Ей хотелось погладить его по щеке, волосам, утешить.
Вдруг он высвободил руки:
– Легко давать деньги, когда ты богат! – Он резко взмахнул рукой. – Это не важно.
Аннализа едва не сказала, насколько это важно для тех, кому он помогает.
– Значит, ты не заметил, как она смотрит на тебя? Как отслеживает каждое твое движение?
Поначалу Аннализа была сбита с толку. Прохладные отношения между матерью и сыном не соотносились с тем, с каким живым интересом королева наблюдала за Тахиром, когда он этого не замечал. Потом Аннализа поняла, что в их отношениях так и не зажила какая-то старая рана.
Тахир покачал головой:
– Может быть, когда-то ей и было до меня дело. Но осталось в прошлом. – Он говорил отрывисто, под стать своему беспокойству. Поднявшись на ноги, он встал, нависая над Аннализой. – Моя мать не общалась со мной годами. Ни во время моего изгнания, ни до него. – Его глаза сверкали холодом, который пронзал Аннализу до костей. – Она отказалась говорить со мной даже в тот день, когда отец выслал меня. Поэтому я не могу тебе поверить. – Резко повернувшись, он пошел к двери.
Дрожа, Аннализа поднялась:
– Я не лгу, Тахир! И тебе об этом известно. – Она знала, что Ришана любит своего сына. – Может быть, тебе следует спросить, почему она не общалась с тобой?
Тахир на секунду задержался на пороге:
– Тема закрыта. Не желаю больше слушать. – И он вышел, не закрыв за собой дверь.
Тахир бродил по коридорам дворца, дворикам, вестибюлям и приемным залам, не в состоянии забыть разговора с Аннализой.
«Твоя мать любит тебя».
Он перестал верить в эти банальности много лет назад. Теперь он взрослый человек и научился выживать в одиночку.
Едва ли он сможет поверить в материнскую любовь. Отец никогда не любил его. А мать? Вздрогнув, Тахир остановился. Он вспомнил, как она обнимала его и нежно улыбалась, когда он был маленьким. Но только когда они оставались наедине. С годами мать все больше отстранялась от него.
Разве можно ее обвинять? Ведь когда-то Тахир пустился во все тяжкие под стать своему отцу. Неужели король видел слишком много собственных недостатков в сыне?
Тахир потер лицо.
Аннализа все нафантазировала! Она добра и невинна и верит, что в семьях царит любовь.
А ведь ему захотелось поверить Аннализе. Ему! Тахиру аль-Рамису! Блудному сыну развратного отца. Человеку, которому ни до кого не было дела. За исключением вздорной девчонки с добрыми глазами и упрямым характером.
Тахир не помнил, сколько стоял неподвижно, свыкаясь с новыми ощущениями.
Он неравнодушен к Аннализе!
Тряхнув головой, словно проясняя ум, Тахир огляделся и понял, что стоит напротив апартаментов королевы. Ноги сами привели его сюда?
Сердце екнуло и забилось чаще. В ушах звучали слова Аннализы. Она поведала ему о том, во что было невозможно поверить. Тем не менее Тахир постучал в массивную дверь и, услышав отклик, заставил себя открыть дверь.
Его мать подняла голову от книги. Их взгляды встретились, и на миг Тахир увидел мелькнувшую в ее глазах радость. Затем, когда дверь со стуком закрылась, ее выражение стало привычно спокойным и отстраненным.
Тахир с трудом сглотнул.
– Боюсь, Аннализы здесь нет, – произнесла королева кристально-холодным тоном. – Ты можешь зайти позже, я жду ее к чаю.
– Я знаю, – непривычно резко сказал Тахир и откашлялся. – Я пришел к тебе.
Тахир испытывал странные ощущения. Нечто похожее на то, что он почувствовал, когда отец впервые избил его. Как будто кто-то перетряхнул его всего…
Мать улыбалась ему с одной из фотографий, и Тахир чувствовал, как его окутывает тепло… Альбомы были полны фотографиями, о существовании которых он не знал. Вот он верхом на коне. Вот идет по пляжу. Вот выходит из внедорожника после автомобильных гонок по дюнам.
Аннализа оказалась права. Его мать никогда не забывала о нем. А он сам был слишком озабочен ожесточенной борьбой с отцом, чтобы понять, как стариковская ненависть повлияла на Ришану и почему ей пришлось скрывать свои чувства.
