Рэйчел тоже так считала. Обыкновенно за трапезой Леа и дядя Эдвард обсуждали мельницы, посадки и всякие прочие скучные для нее проблемы. Сегодня же ничего такого не было. Девушка чувствовала за столом какое-то напряжение, готовое вылиться во что-то. Она понимала: это что-то непременно должно коснуться участников обеда.
Дядя Эдвард был хмурым, впрочем, как всегда в присутствии Джесса. Леа, обычно равнодушная к дамским ухищрениям вроде нарядов и украшений, второй вечер подряд демонстрировала свои прелести, выйдя к обеду в совершенно непристойном платье. Джесс, всегда такой веселый и болтливый, любящий поесть за столом, сегодня позабыл обо всем — его внимание было целиком приковано к заманчивому декольте Леа.
Они тихо, но оживленно разговаривали. Эти двое всегда были близкими друзьями, но никогда прежде Леа не флиртовала напропалую прямо в присутствии дяди, и девушка подозревала, что приезд майора Прескотта оказал немалое влияние на загадочное поведение сестры.
Единственным человеком, который, казалось, от всей души наслаждался великолепным угощением, был Тревор. Положив себе вторую порцию ростбифа и риса, он обильно полил блюдо темной бобовой подливкой. Рэйчел улыбнулась. Если бы не тяжелый взгляд, который майор то и дело бросал на Джесса, а также упорное нежелание смотреть в сторону Леа, то можно было подумать, что Тревору вообще ни до чего нет дела. Рэйчел видела: все это неспроста.
Еще она заметила сосредоточенный взгляд дяди, устремленный в сторону Леа и Джесса. Он явно пытался понять, что между ними происходит, но вскоре оставил это и спросил у Тревора:
— Вы уже осмотрели нашу мельницу? Майор отложил вилку:
— Да, сэр. Впечатляющее строение.
— Но Леа еще не показала вам сад, и машины? Тревор перевел взгляд с дяди на племянницу. Рэйчел застыла в ожидании какой-нибудь колкости сестры Однако к ее превеликому удивлению, Леа лишь с пониманием улыбнулась майору.
— Мисс Стэнтон предложила сделать это завтра, но я собираюсь разобраться с финансовыми документами. — Не спуская глаз с Леа, Тревор добавил: — А на мельницу поедем послезавтра.
Рэйчел почувствовала, что сейчас расхохочется, и потянулась за бокалом воды.
— Хорошо, — сказал Эдвард. — Разумеется, Леа организует все как можно удобнее для вас.
Леа плотно сжала губы и опустила глаза.
— Я… Я не вижу особых проблем в том, чтобы удовлетворить просьбу майора Прескотта.
Рэйчел возмутилась про себя: по словам той же Леа, Тревор ни о чем не просил, а решительно заявил, что останется завтра в доме. Совершенно очевидно, Леа пренебрегла ее предостережениями насчет майора. Неужели она и в самом деле намерена оставить зи собой должность управляющего?
— Ваша племянница оказала мне неоценимую помощь и посвятила во все тонкости производства, — заметил Тревор. — Это так необычно для дамы.
Джесс поднял свой бокал:
— Послушайте! Послушайте! Предлагаю выпить за Леа… — Внезапно он смолк. Вино плеснуло через край бокала на белую скатерть.
Конечно, это Леа его толкнула! Рэйчел поняла, что и Тревор подумал это — уголки ее губ слегка приподнялись в улыбке. Леа с невинным видом положила свою салфетку поверх растекающегося красного пятна.
Эдвард вновь нахмурился. Обращаясь к Тревору, он сказал:
— Либо меня подводит зрение, либо я верно догадываюсь, что ваше лицо за сегодня обгорело. Вам следует быть поаккуратнее.
— Я сам виноват, сэр, — отозвался Тревор. — Ненавижу шляпы и, признаться, недооценил силу флоридского солнца. Но ничего страшного не произошло. Уже завтра все будет в полном порядке.
Чрезвычайно гордая за его ответ, Рэйчел победоносно поглядела на сестру. Леа широко раскрыла глаза, потом свернула салфетку и положила возле своей тарелки. Должно быть, ей стыдно, решила Рэйчел.
Эдвард в смущении подергал себя за ухо.
— Обычно солнце по-настоящему распаляется лишь к вечеру. Должно быть, вы особо чувствительны, если ухитрились получить ожоги до часу дня.
— До часу?
— Ну да, ведь обычно Леа возвращается именно к этому времени, — добавил Эдвард.
Леа чуть не подавилась, спешно прикрыв рот ладонью, а Тревор прищурился и насквозь проколол ее взглядом, однако принял удар на себя:
— Это тоже моя вина, сэр. Я так хотел побольше успеть за сегодня, что неприлично долго продержал вашу племянницу в поле.
Рэйчел с натугой втянула в себя воздух. О, майор Прескотт уж слишком благороден.
— Вы привыкнете к флоридской жаре, — сказал Тревору Джесс. В его голосе звучало восхищение. — Должно быть, в армии вы привыкали и не к такому. — Легкая улыбка тронула его губы. — Хотя, конечно, можно спрятаться под нелепой соломенной шляпой, как Леа.
Вдруг он вздрогнул — видимо, подруга опять пихнула его под столом. Следующие десять минут прошли достаточно мирно, и Рэйчел спокойно доела свой обед.
В дверях показалась Хипи с подносом:
— У нас есть клубничный пирог. Нелли сказала, пирожные с глазурью украдало привидение, когда была ночь.
Тревор невозмутимо спросил:
— Правда? Разве в «Ривервинд» водятся призраки?
— Сущая чепуха, — сказал Эдвард, сверля глазами Хипи.
Прежде чем поддержать дядюшку, Леа потихоньку обменялась взглядами с майором.
— Ну конечно же, нет никаких привидений. Наверное, Нелли, как всегда, обсчиталась.
Хипи упрямо покачала головой, но не посмела возразить и лишь поставила поднос на стол. Джесс поднялся и помог встать Леа.
— Я пропускаю десерт, как всегда. Предпочитаю размяться после обильной пищи. — Сопровождая Леа вокруг стола мимо дяди, он обратился к Эдварду: — Если позволите, я на время похищу вашу племянницу.
Пробормотав в ответ что-то невнятное, Стэнтон жестом отпустил пару.
Рэйчел незаметно глянула на Тревора. Когда он провожал молодых людей взглядом, на скуле у него подергивалась мышца. Девушка решила, что он до сих пор зол на Леа за свой первый рабочий день. Чтобы утешить беднягу, она передала ему блюдце с куском пирога, получив в ответ благодарную улыбку.
Она подумала о том, что майор Прескотт — прекрасный человек. И что грядущие недели обещают быть очень интересными.
Глава 7
К полудню цифры в бухгалтерской книге «Ривервинд» поплыли перед глазами Тревора. Хотя он и нашел много интересного и познавательного в учетных документах плантации, но от многочасового сидения за рабочим столом известная часть его тела превратилась в сплошную мозоль Тревор потянулся и подумал: как здорово было бы оказаться сейчас на воздухе. Он не принадлежал к тем людям, которым уютно и спокойно за столом, канцелярская работа казалась ему чертовски утомительной. Но она необходима, и Прескотт снова склонился над бумагами, изучая собственные заметки и выписки.
