Хантер оторвался от бумаг и улыбнулся:
– Миссис Томпсон, рад с вами встретиться, дядя говорил, что вы плохо себя чувствуете. Постараюсь вам помочь.
Аннабель улыбнулась высокому блондину и вмиг позабыла, зачем пришла. До нее доходили слухи, что молодой доктор Александер красив, но она даже не догадывалась, что настолько. Под его теплым взглядом Аннабель вдруг смутилась, но это было приятное смущение. Молодой врач взял ее под руку и помог сесть.
– Расскажите, что вас беспокоит. Для больной вы слишком красивы.
Аннабель вспыхнула и потупилась.
– У меня бывают ужасные головные боли, а сердце иногда бьется так сильно, что, кажется, вот-вот разорвется.
– Мне жаль, что у вас плохое самочувствие, – сочувственно сказал Хантер, – но я надеюсь, что ничего серьезного нет. Мне известно, что несколько месяцев назад вы похоронили любимого мужа. Это может быть одной из причин вашего состояния. Порой стресс проявляется в форме телесных недугов. Но, разумеется, я должен вас обследовать. Прошу пройти в соседнюю комнату.
Хантер нашел карточку Аннабель, заведенную дядей Рембертом, просмотрел ее, затем подошел к пациентке.
– Мне нужно проверить ваши зрачки.
Он поочередно приподнял веки и заглянул в глубину серых глаз. Отойдя, Хантер что-то записал в ее карточке, затем с улыбкой сказал:
– А теперь, миссис Томпсон, мне нужно послушать ваше сердце.
– Д-да, конечно, – пробормотала Аннабель заикаясь.
Хантер терпеливо ждал, пока она справится с застежкой. Приложив стетоскоп к ее горлу, он попросил:
– Вдохните глубже. – От волнения горло Аннабель сжал спазм, но Хантер, казалось, ничего не замечал. Он переместил трубку ниже, теперь его лицо находилось совсем близко к лицу Аннабель. Несмотря на все усилия оставаться спокойной, она почувствовала, что кожа под его пальцами теплеет. Наконец врач выпрямился. – Можете застегнуться.
Вернувшись в кабинет, Хантер сел за стол.
– Я выписываю вам лекарство от головной боли. Вам нужно побольше отдыхать. Сердце у вас крепкое, поэтому учащенное сердцебиение я отношу только на счет вполне понятного стресса, связанного с потерей мужа. Здесь вам поможет только время. Я буду регулярно справляться у дяди Ремберта о вашем здоровье.
– Доктор Александер, – несмело начала Аннабель, – мне бы хотелось, чтобы вы стали моим постоянным врачом.
– Но, миссис Томпсон…
– Прошу вас, зовите меня Аннабель. Ни для кого не секрет, что ваш дядя стареет и подумывает о том, чтобы отойти от дел. Мне хочется, чтобы меня лечили вы, Хантер.
– Что ж, я поговорю с дядей Рембертом, миссис… то есть Аннабель. Если вам понадобится помощь любого из нас, знайте, что мы всегда к вашим услугам.
* * *
Аннабель приходила к врачу по меньшей мере раз в неделю. Хантер выслушивал все ее жалобы с участием, можно даже сказать – с интересом. Он уже говорил Аннабель, что физически она вполне здорова, но женщина отказывалась в это верить. Каждый визит длился дольше предыдущего, и вовсе не по вине Хантера – молодую вдову явно тянуло к красивому доктору. Она больше не смущалась в его присутствии, напротив, стала флиртовать с ним. Хантер пытался вести себя с Аннабель как врач с пациенткой, но порой его рука дрожала.
– Прошу прощения. Наверное, в последнее время я недостаточно отдыхаю.
Глядя ему в глаза, Аннабель лукаво спросила:
– А вы уверены, что это от недостатка отдыха?
Хантер отвел взгляд и пробормотал:
– Сердцебиение у вас нормализуется, так что вам нет необходимости показываться врачу раньше чем через полгода. С вашего разрешения, я должен идти, у меня много дел.
Прошла неделя. Как-то вечером после обеда Хантер с Кэтлин сидели в библиотеке Сан-Суси. Вскоре туда вошла Ханна, ее лицо выражало недовольство.
– Доктор Александер, вас ждет слуга миссис Томпсон. Говорит, что его хозяйка заболела и зовет доктора.
– Скажи ему, что я сейчас буду, только зайду за своим чемоданчиком. – Он повернулся к жене: – Прости, дорогая.
– Хантер, – Кэтлин посмотрела на мужа с легкой укоризной, – ты слишком уступчив. Кстати, почему она не обратилась к доктору Питту?
– Дело в том… – Хантер нервно кашлянул, – что она больше не его пациентка. Я забыл тебе рассказать, что пару месяцев назад миссис Томпсон стала лечиться у меня.
– Вот именно, забыл. Как по-твоему, Аннабель Томпсон – красавица?
– Боже правый, почему ты об этом спрашиваешь?
Кэтлин пожала плечами:
– Просто так, ты же не мог не заметить, как она красива. Я также уверена, что после смерти мужа она чувствует себя очень одиноко.
– Думаю, ты права, дорогая. Но мне пора. – Поцеловав жену в щеку, Хантер ушел.
– Добрый вечер, доктор Александер. – Чернокожий слуга распахнул перед Хантером дверь и впустил его в особняк миссис Томпсон.
– Добрый вечер. Прошу прощения, что я так долго. Надеюсь, у миссис Томпсон ничего серьезного?
– Не знаю, доктор. Она у себя в комнате. Поднимайтесь наверх, комната хозяйки – направо от лестницы.
Поблагодарив слугу, Хантер поспешил наверх, по коридору до последней двери, постучал.
– Войдите, – негромко ответил женский голос.
Хантер открыл дверь и вошел. Аннабель сидела на диване, обитом голубым бархатом; на ней был длинный пеньюар из серебристо-серого атласа, распущенные волосы свободно ниспадали на плечи.
Взглянув на нее, Хантер натужно сглотнул.
– Мне очень жаль, что вы заболели, Аннабель.
Хозяйка рассеянно погладила мягкую обивку дивана.
– Не хотелось тревожить вас в столь поздний час, но у меня так сильно билось сердце, что я испугалась.
– Ваша тревога естественна.
Хантер присел рядом с ней на диван. К тому времени, когда он повернулся, Аннабель уже распахнула пеньюар. Под ним на ней оказалась только полупрозрачная кружевная рубашка, едва прикрывающая полную грудь. Наклоняясь к пациентке, Хантер почувствовал, что теперь уже его собственное сердце забилось в ускоренном ритме. Когда он хотел убрать стетоскоп, Аннабель накрыла его руку своей.
– Хантер, – прошептала она.
Он резко вскочил.
– По-моему, с вашим сердцем все в порядке, я должен идти.
– Ах, Хантер, мне так одиноко, прошу вас, останьтесь хоть на несколько минут. Давайте выпьем по рюмочке бренди.
– Простите, не могу.
Хантер схватил саквояж и опрометью выбежал из дома.
Оставшись одна, Аннабель улыбнулась. Да, он ушел, но в следующий раз все будет по-другому. Она легла в постель и закрыла глаза, мысленно планируя очередной визит.
Через три недели Хантера снова вызвали вечером в особняк Томпсонов. Дверь открыла сама Аннабель. Ни слова не говоря, они вместе прошли в просторную библиотеку. Аннабель налила себе и гостю по рюмке бренди. Они сидели, взявшись за руки, не спеша попивали бренди и непринужденно беседовали. Когда Хантер собрался уходить, Аннабель проводила его до парадной двери, подняла голову и выжидательно посмотрела на него. Хантер улыбнулся и поцеловал ее в лоб.
