тысяч, плюс учебные, плюс запасные. Хотите сказать, осилите такое количество?
Голос подал второй учредитель:
– Не имеет значения, сорок или сорок тысяч. Загрузим чертежи в принтеры – и вперед. Если предоставите сырье, считайте, все уже готово.
Рестиво кивнул. Ответ он и так знал, но лишняя проверка не повредит. До чего все же тесные условия. Можно сказать, загнали в угол. Подрядчики непроверенные, столько срочных заказов. Что-нибудь да покатится под откос, причем в самый неподходящий момент. Получилось бы только минимизировать потери… Хотя что уж, президент все равно не дала времени искать запасные варианты.
Рестиво вздохнул.
– Контракт ваш.
Первый, козлобород, закашлялся.
– К-как наш? Правда наш? С ума… Это ведь официально?
– Да.
– Как-то все очень просто. Нам… нам ведь даже не перезвонили. Точно никакого подвоха не будет?
– Я готов подписать хоть сейчас.
Их троица переглянулась и расплылась в улыбках. Вдруг второй, посерьезнев на миг, поднял палец.
– Есть одна мелочь. У вас сроки, так? Можем сэкономить кучу времени на проектирование, если оставите нам присланный для ознакомления шлем.
Рестиво нахмурился.
– Вы же вроде хотели внедрить шлем от скафандра для Эвереста?
– В экспатских шлемах своя система. Если скопируем всю прошивку – для температурной системы, связи и так далее, – риск задержки снизится.
Рестиво пораскинул мозгами. А почему бы и нет? Этих шлемов все равно захватили не один десяток.
– Конечно. – Он подтолкнул к ним шлем в целлофановом пакете для улик.
– Нужен акт о передаче госсобственности, так? Мы сейчас позвоним нотариусу…
Рестиво помотал головой.
– Плюньте вы и на акты, и на госсобственность. Принимайтесь за дело. На ваших плечах жизни – тысячи жизней.
Козлобород впервые за всю встречу принял серьезный вид.
– Непременно. – Он сглотнул. – Будем стараться.
– Что мне ваши старания. Результат дайте.
Глава 41
2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»
Майк стоял посреди конференц-зала, пока Хавьер, Альберт и даже Транг осыпали его разнокалиберными колкостями за усы и бритый череп. Поначалу он держал себя с апломбом, но в итоге сдался.
– Кончайте дурака валять! Что известно о мошенниках? Кто печатает наклейки?
Хавьер постучал по планшету.
– Судя по всему, программ минимум три. Кто-то, как мы, берет один процент, остальные меньше. В большинстве случаев деньги вроде бы идут существующим отрядам ополчения, но вот в одном – «Новым ополченцам Нью-Мексико», что бы это ни значило.
Майк потряс головой.
– Прохиндеи вшивые.
– В том-то и дело, что, кажется, не все, – оторвавшись от планшета, сказал Хавьер.
– То есть?
– Насколько могу судить, многие и впрямь жертвуют процент дохода ополченцам.
– Новым из Нью-Мексико? Я о таких даже не слышал. Они гермоворота производят? Может, обезболивающее импортируют, рентгены, МРТ и хирургические наборы?
– Ты не ругайся, Майк, а думай. Процентов девяносто девять аристилльцев – за свободу. Это наша естественная опора. Так где же тогда наша монополия? Почему у нас есть конкуренты?
– Да это здесь ни при чем…
– Еще как при чем. Научный вопрос. Вселенная подбрасывает нам сведения. Злиться будем или анализировать их?
Майк сложил руки на груди.
– Так почему же все-таки люди не нам доверяются, а конкурентам? – выгнув бровь, продолжил Хавьер.
– Деньги, – вставил Транг. – Они просят меньше денег.
Хавьер кивнул.
– Правдоподобно. Но на сайте написано про один процент, как и у нас.
– Панибратство, – сказал Майк. – Хозяева магазинов лично знают кого-то из ополчения.
– Тоже возможно. И даже есть свои плюсы: что знает один, знают и его друзья.
Роб скривился.
– Да все проще, к бабке не ходи. У них наверняка реклама привлекательнее. Каким там текстом они себя пиарят?
– Мне-то откуда знать? – Майк пожал плечами.
Роб посмотрел на него из-под кустистых бровей.
– Так выясни. Может, в этом все и дело. У меня танки простаивают; если хоть часть денег не найдем, нам их не видать.
Карина подалась вперед.
– Их рекламная кампания и вправду лучше нашей. У нас всех фирмы B2B, опыта работы с конечным потребителем мы не имеем.
Майк кивнул.
– То есть не дотягиваем в плане маркетинга? Над этим можно поработать.
– Некогда. – Карина качнула головой.
– Переработаем наш рекламный текст. Еще недельку.
– Отмечу, что десять минут назад «Гермозатворы Тейлора» прислали запрос на оплату услуг. Опять.
Майк поник.
– Хреново.
– Да. Очень. Они отказываются продолжать установку, пока не заплатим. На данный момент у нас горы строительного мусора в восемнадцати точках – и ни одной установленной гермодвери. Майк, мы дали тебе время, но твоя идея не выгорела. Нам срочно нужны деньги.
Хавьер вздохнул.
– Майк, я стоял за логотип, но нужных денег он не принес. А времени все меньше. Нужно быстрее начать выпуск облигаций.
Майк чувствовал, что его загоняют в угол. Глазами поискал спасения слева, поискал справа – и не нашел. М-да. Все-таки нельзя отрицать: сейчас Восстание спасут только облигации военного займа. Которые Марк обязательно – никак иначе! – обратит себе на пользу, и в результате через год либо через пять в Аристилле установятся налоги. И правительство.
Если только не…
Так, минуточку.
Майк встретился глазами с Марком.
– Ладно. Облигации так облигации. Начинаем выпуск.
По лицу Марка растеклась улыбка. Ну кто бы сомневался. Думает, победил.
– Спасибо, Майк. Этот шаг снимет напряжение. Итак, Конференция Генеральных обязуется выплатить в полной мере…
Майк затряс головой.
– Стоп-стоп. Я дал согласие на облигации, но что «Конференция обязуется» – нет.
Марк озадаченно нахмурился.
– В смысле? Ты предлагаешь нам не платить по облигациям?
– А как ты хочешь платить, скажи-ка? Хотя нет, не надо, я и так знаю. Налоги. Правительство. – Он обвел взглядом зал. – Если уж выпускать облигации, то нужен реальный залог. Ликвидных активов у нас не осталось, чековые счета пусты. Тогда пускаем в ход тяжелую артиллерию. Я выставляю на продажу пятьдесят процентов акций «Морлока».
У Марка округлились глаза.
– Что?
– Что слышал. Я выпущу облигации за счет «Морлок Инжиниринг». Мои акции на бирже не котируются, я единоличный держатель. Но, по оценкам «Дэвидсон Экуитис», они стоят двести семьдесят миллионов. Облигаций я выпущу на сто тридцать пять, ровно наполовину.
Марк остался с открытым ртом.
– Постой, я не это…
– И после войны ты выкупишь акции обратно? – Роб пристально поглядел на него.
Майк глубоко вздохнул.
– Постараюсь.
– А если не сможешь?
– Как-нибудь выкручусь. В конце концов, у меня останется пятьдесят процентов. Ну, кто со мной?
Он выжидательно обвел взглядом стол.
– Да хрен с ним, – вздохнул через минуту Роб Веерманн. – Я в деле.
При виде угрюмой тучи на лице Марка, сидящего напротив, Майк еле сдержал улыбку.
Глава
