И пришел ко мне один из семи ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами, и сказал мне: пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца.
Этим указывается, что ангелы не только наносят язвы, но иногда производят сечения подобно врачам, а иногда подают и смягчающие боль лекарства и уврачевания, потому что как раньше ангел посылал наказания достойным, так и теперь показывает святому блаженство Церкви.
Невесту Христа правильно называет женою, ибо закланный Агнец Христос уневестил ее Себе Своею Кровию. И как Адаму была создана во время сна его жена из взятого у него ребра, так и Церковь чрез излияние Крови из ребра Христова во время Его вольной смерти на Кресте сочеталась с Ним, уязвленным ради нас.
И вознес меня в духе на великую и высокую гору, и показал мне великий город, святой Иерусалим, который нисходил с неба от Бога; он имеет славу Божию.
Святой был веден духом, и это указывает на устремление мысли его от земного к небесному. Гора великая означает высокую и премирную жизнь святых, которою будет украшена и прославлена Богом жена Агнца, горний Иерусалим.
Светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному.
Светило Церкви — Христос, Который называется ясписам как присно растущий, цветущий, Податель жизни и чистый. Вообще же Он представляется под многоразличными образами, как многообразные Его благодеяния к нам не могут быть выражены в одном слове.
Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать врат и на них двенадцать ангелов, на вратах написаны имена двенадцати колен сынов израилевых.
Стеною церковною великою, высокою и охраняющею жителей святого города, называется Христос; двенадцатью вратами его — святые апостолы, чрез которых мы имеем приведение и вход к Отцу, в чем нам помогают двенадцать ангелов, начальствующих над другими и более близких к Богу по своему ведению и святости, ибо если за каждым верующим следует ангел хранитель, то с большею уверенностию мы должны думать, что основателям Церкви и сеятелям учения евангельского первейшие из ангелов сопутствуют в евангельской проповеди. На апостольских входах написаны имена колен израильских, духовного Израиля, подобно тому как на наперснике (нагруднике, принадлежности облачения— Ред.) древнего архиерея были написаны имена чувственного Израиля. Это написание имен означает апостольское попечение о верных, как и апостол сказал, что он печется о всех церквах и сердце его расширено и вмещает всех, КОГО он породил благовествованием (2 Кор. 6,1—12; 1 Кор. 4,15).
С востока трое врат, с севера трое врат, с юга трое врат, с запада трое врат.
На четыре стороны врата, и по трое на каждой; это обозначает исповедание четырьмя концами земли Пресвятой Троицы, которое они получили чрез Животворящий Крест. Положение врат наподобие креста, по примеру двенадцати волов, державших море Соломоново, устроенное из меди (2 Пар. 4, 4), означает троичную четверицу апостолов, проповедников Святой Троицы, и распространение четырех Евангелий на четырех сторонах света. Чрез это образуется духовное море святого крещения, устроенное мысленным Соломоном и очищающее грехи мира. Золотая трость означает честность (чистоту и высокое достоинство. — Ред.) измеряющего ангела, явившегося в образе человека, и честность города измеряемого, стеною которого означается–Христос. Ради чистоты и пре–мудрости надмирных естеств он измеряется не человеком, но ангелами, знающими величие и благолепие светлого города. Мы думаем, что стена здесь означает Божественное ограждение и покров, которые будут охранять святых.
Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта. И измерил он город тростию на двенадцать тысяч стадий; длина и широта и высота его равны. Стена города имеет двенадцать оснований и на них имена двенадцати апостолов Агнца.
Основания стены с написанными именами апостолов суть блаженные апостолы, на которых утверждена Церковь Христова.
Говоривший со мною имел золотую трость для измерения города и врат его и стены его.
Устройство города в виде четырехугольника означает его твердость и прочность, ибо равность широты, высоты и долготы называется кубом и означает, как говорят, твердость. Двенадцать тысяч стадий, которыми измеряется город, может быть, означают его величину, ибо, по словам Давида, живущие в нем будут многочисленнее песка (Пс. 138,18), а может быть, насчитываются по числу двенадцати апостолов, чрез которых тот город и населяется. Искомое получается и при делении этого числа на таинственное седмеричное число, потому что, если разделить двенадцать тысяч стадий на семь, то получается тысяча семьсот четырнадцать мер, называемых милями. Тысяча означает совершенство жизни бесконечной, семьсот — совершенство покоя, а четырнадцать — двойное субботствование души и тела, потому что четырнадцать содержит в себе два раза по семи.
И стену его измерил в сто сорок четыре локтя, мерою человеческою, какова мера и ангела.
Высота стены сто сорок четыре локтя. Это число получается, если означающее апостольское учение число двенадцать взять двенадцать раз.
Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу.
Устроение стены из ясписа означает, как говорили об этом нередко, вечно цветущую и неувядаемую жизнь святых. Город — чистое золото по причине светлости и честности его жителей.
Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями. Основание первое — яспис, второе — сапфир, третье — халкидон, четвертое — смарагд, пятое — сардоникс, шестое — сардолик, седьмое — хризолиф, восьмое — вирилл, девятое — топаз, десятое — хрисопрас, одиннадцатое — гиацинт, двенадцатое — аметист.
Двенадцать оснований — двенадцать дорогих камней; восемь камней древний первосвященник носил на нарам–нике (одна из одежд, возлагаемых на рамена, то есть на плечи— Ред.), а четыре — новые, чтобы указать на согласие Ветхого и Нового Завета и на преимущество просиявших в Новом. И это верно! Потому что апостолы, означаемые драгоценными камнями, украшены всеми добродетелями.
Основание первое — иаспис. Яспис, подобно смарагду, зеленоватым цветом означает верховного Петра, который мертвость Христову носил в теле, показал непрестанно цветущую и неувядаемую любовь к Нему и наставил нас своею теплою верою на место злачное.
Второе — сапфир. Сапфир, подобный телу небесному, из которого, говорят, бывает и лазурь, означает, как думаю, блаженного Павла, восхищенного до третьего неба (2 кор. 12,2) и привлекающего туда, где он имеет свое жительство, всех его слушающихся.
Третие — халкидон. Халкидон не носился на нарамнике первосвященника, но анфракс, не упоминаемый здесь. Поэтому мы думаем, не назван ли этим именем святой анфракс. Анфракс же — уголь и означает блаженного Андрея, возжженного Духом. Четвертое — смарагд. Смарагд имеет зеленый цвет, питается елеем и получает от него блеск и красоту; означает он проповедь евангелиста Иоанна, умягчающего наше душевное от грехов сожаление и уныние Божественным елеем и даровавшего нам неослабную веру своим Богословием.
Пятое — сардоникс. Этим камнем, имеющим цвет блестящего человеческого ногтя, означается Иаков, прежде других умерщвленный за Христа, на что и указывает ноготь, не испытывающий боли при обрезывании.
Шестое — сардий. Оранжево–блестящий по цвету и целебный при опухолях и ранах от железа, сардий обозначает, как я думаю, красоту добродетелей блаженного Филиппа, просвещаемых огнем Духа Божия и врачующих раны душевные, получаемые от диавольского уязвления.
Седьмое— хризолиф. Хризолиф, блестящий как золото, быть может, означает Варфоломея, украшенного многоценными добродетелями и блистающего Божественною проповедию.
Осъмое — вирилл. Этот камень цвета моря и воздуха, как я думаю, обозначает Фому, совершившего далекое путешествие для спасения индийцев.
Девятое — топазий. Топаз, подобный анфраксу по черному цвету и источающий, по рассказам, млекообраз–ный сок, исцеляющий глазные болезни, может быть, обозначает душу блаженного Матфея, объятую ревностию и украшенную пролитою кровию за Христа; она врачует Евангелием слепых сердцем и предлагает млеко новорожденным в вере.
Десятое — хрисопрас. Превосходящий блеском золото, хрисопрас означает блаженного Фаддея, благовестившего царю одесскому Авгарю Царство Божие, означаемое золотом, и мертвость в нем, знаменуемую просом.
