Читаем без скачивания Табакерка императора - Джон Карр

– О? Они там?

– Да. Пытаются увидеть Еву. Но ничего не получается. – Дженис запнулась. – Я так поняла, что у Тоби с Евой вчера вышло черт те что. Тоби вроде был не в себе – это с ним часто бывает – и наговорил Еве бог знает чего, а сегодня ужасно угрызается. Я никогда еще не видела, чтоб он так терзался.

Быстро глянув в зловеще помрачневшее лицо Дермота, она снова принялась вертеть ножку рюмки в совсем уж неверных пальцах.

– В последние дни, – продолжала она, – нам не очень-то сладко пришлось. Но, что бы вы ни думали, мы на стороне Евы. Когда мы узнали про ее арест, мы поразились не меньше вашего.

– Счастлив это слышать.

– Пожалуйста, не надо так. Вы… вы прямо как палач какой-то.

– Благодарю. Я надеюсь исполнить его функции.

Дженис подняла на него глаза:

– В отношении кого?

– Когда я последний раз говорил с Гороном, – сказал Дермот, не удостаивая ее ответом, – у него на руках были два отличных козыря. С них и надо было идти. Первый – допрос с пристрастием Иветы Латур, от которого он многого ждал. А второй – тот факт, что одно лицо, рассказывая о событиях той памятной ночи, допустило заведомую ложь. Так какого же дьявола он бросил оба козыря в мусорную корзинку и арестовал Еву? Нет, это уж не моего слабого ума дело.

– Спросите у него самого, – предложил адвокат. – Вон он к нам идет.

Аристид Горон, несмотря на озабоченный взор, любезный и щеголеватый, как обычно, поигрывая тросточкой, шествовал по направлению к ним походкой монарха.

– А! Добрый вечер, мой друг, – чуть-чуть виновато приветствовал он Дермота, – вы, я вижу, уже из Лондона.

– Да, и застаю тут прелестную ситуацию.

– Весьма сожалею, – вздохнул мосье Горон. – Но правосудие есть правосудие. Вы согласны? Позволительно ли далее спросить, для чего вам понадобилось так срочно лететь в Лондон?

– Для того, – ответил Дермот, – чтоб выяснить мотивы, какими руководствовался подлинный убийца сэра Мориса Лоуза.

– Пфу! – вырвалось у мосье Горона. Дермот повернулся к метру Соломону.

– Мне необходимо переговорить с префектом полиции. Мисс Лоуз, вы простите мою невежливость, если я попрошу вас оставить меня с этими господами?

Дженис поднялась с величайшим самообладанием.

– Мне исчезнуть или как?

– Ну что вы. Сейчас мосье Соломон вас догонит и проводит к вашим родственникам в ратушу.

Он обождал, пока Дженис, действительно рассердясь, или валяя дурака, покинула прелестный уголок, а затем обратился к адвокату.

– Вы могли бы, мой друг, передать кое-что Еве Нил?

– Постараюсь, во всяком случае, – пожал плечами метр Соломон.

– Хорошо. Так скажите ей, что я переговорю с мосье Гороном и надеюсь, что не далее как через два часа ее отпустят на свободу. А вместо нее я предлагаю передать в руки правосудия подлинного убийцу сэра Мориса Лоуза.

Все умолкли.

– Это все из-за коки с соком? – крикнул наконец мосье Горон, отчаянно взмахнув тросточкой. – Ну и ну! Прошу меня сюда не впутывать, слышите!

Адвокат тем временем откланялся. Он двинулся по фойе, словно галеон под тугими парусами. Они видели, как он остановился и что-то сказал Дженис. Он предложил ей руку, она ее отвергла, после чего они вместе покинули фойе и затерялись в толпе. Затем Дермот опустился на мягкую скамью и открыл портфель.

– А вы не присядете, мосье Горон?

– Нет, мосье, я не присяду, – грозно отвечал префект.

– Ну, перестаньте! Учитывая, что я могу вам предложить…

– Фу!

– Почему бы не расположиться поудобней? Может, нам чего-нибудь выпить?

– Ладно! – проворчал мосье Горон, несколько смягчаясь и усаживаясь на скамью рядом с Дермотом. – Разве что на минутку. И выпьем по рюмочке. Раз вы так настаиваете, мосье, я выпил бы коку с соком… то есть виски с содой.

Дермот заказал.

– Вы удивляете меня, – начал он с коварной обходительностью. – После столь поразительной операции, как арест мадам Нил, вы почему-то сидите здесь вместо того, чтобы припирать ее к стенке вопросами. Почему вы не в ратуше?

– У меня дела тут, в гостинице, – ответил мосье Горон, барабаня пальцами по столу.

– Дела?

– Да, – ответил мосье Горон, – мне позвонил доктор Буте и сказал, что мосье Этвуд пришел в себя и можно порасспросить его, разумеется, в разумных рамках…

Заметив довольное лицо Дермота, префект снова вскипел.

– Так вот что, – сказал Дермот, – мосье Этвуд скажет вам в точности то же, что собираюсь сказать я. Это и будет недостающим звеном в цепи доказательств. И если без всякого давления с моей стороны он подтвердит мои слова, вы согласны выслушать мои показания?

– Показания? Какие еще показания…?

– Минутку, – прервал его Дермот. – Зачем вам понадобился этот поворот на сто восемьдесят градусов и арест Евы Нил?

Мосье Горон ему рассказал.

Прихлебывая виски с содовой, префект во всех подробностях объяснил ему свои соображения. Хоть у мосье Горона был сейчас не очень-то веселый вид, Дермоту пришлось признать, что подозрения префекта и роковая убежденность следователя мосье Вотура не лишены некоторых оснований.

– Значит, – пробормотал Дермот, – она вам так и не сказала… Она не повторила вам того, что вырвалось у нее сегодня утром, когда она буквально умирала от усталости после бессонной ночи. Она не сказала вам ту единственно важную вещь, которая доказывает ее невиновность и виновность другого лица.

– Что именно?

– Слушайте! – сказал Дермот и щелкнул застежками портфеля.

Когда он начал говорить, стрелки замысловатых часов на стене показывали без пяти минут девять. В пять минут десятого мосье Горон начал беспокойно ерзать. Еще через десять минут уныло затихший префект умоляюще воздел руки к Дермоту.

– Мне опротивело это дело, – простонал он, – мне оно осатанело. Только-только что-то начинает проясняться и – бац! – все оказывается наоборот. И так без конца.

– Разве теперь наконец все не стало на свои места?

– На сей раз молчу! Я уже научен! Но в общем-то… да.

– Значит, ясно. Вам остается только задать этот единственный вопрос тому, кто все видел. Спросите у Неда Этвуда: было ли это так-то и так-то? И если он скажет «да» – готовьте свою «скрипку» к достойной встрече. А меня вы не можете обвинить, будто я его подучивал.

Мосье Горон встал, допивая последние глотки виски.

– Ну, пойдем навстречу собственной погибели, – пригласил он Дермота.

Дермот уже второй раз в тот день посетил номер 401. Но в первое свое посещение он и надеяться не смел, что ему вдруг улыбнется такая удача. Благоволение и насмешливая пагуба будто неустанно боролись за судьбу Евы Нил и то и дело подставляли друг другу ножку.

В спальне горела тусклая лампа. Нед Этвуд, правда, страшно бледный и с несколько затуманенным взглядом, был в полном сознании. Он пытался сесть и препирался с ночной сиделкой из английской больницы, здоровенной и веселой уроженкой западных графств, которая укладывала его обратно на подушки.

– Простите за беспокойство, – начал Дермот, – но…

– Слушайте, – сказал Нед, отхаркиваясь, откашливаясь и выглядывая из-за сиделкиной руки. – Вы доктор? Тогда ради бога уберите от меня эту фурию! Она хочет силком сделать мне укол.

– Ложитесь, – сердилась сиделка. – Вам нужен покой!

– Какой, к черту, покой, когда вы мне не говорите, что происходит? Не нужен мне этот ваш покой. Я обещаю, что буду вести себя хорошо; буду принимать все ваши паршивые лекарства без разбора; только имейте совесть и объясните мне, что происходит.

– Все в порядке, няня, – сказал Дермот в ответ на ее подозрительный взгляд.

– Можно спросить, кто вы такой, сэр? И зачем пришли?

– Я доктор Кинрос. Это мосье Горон, префект полиции, расследующий дело об убийстве сэра Мориса Лоуза.

Лицо Неда Этвуда постепенно прояснилось, как попавшее в фокус изображение; взгляд стал осмысленным. Дыша с трудом, он сел на постели и оперся руками на подушки. Он поглядел на свою пижаму, будто впервые ее увидел, и, мигая, стал обводить глазами комнату.

– Я поднимался в лифте, – объявил он, старательно выговаривая слова, – и вот вдруг я… – Он тронул себя за горло. – Сколько я так провалялся?

– Девять дней.

– Девять дней?

– Совершенно верно. Правда ли, что вас сбила машина недалеко от гостиницы, мистер Этвуд?

– Машина? Что за бред? Какая еще машина?

– Вы сами так сказали.

– Ничего подобного я не говорил. Во всяком случае, ничего такого не помню. – Взгляд его стал уже совершенно сознательным. – Ева, – сказал он, все вложив в одно слово.

– Да. Постарайтесь не волноваться, мистер Этвуд. Но я должен вам сказать, что она в опасности и нуждается в вашей помощи.

– Вы что, убить его хотите? – вскинулась сиделка.

– Помолчите, – распорядился Нед явно без особой галантности. – В опасности? – спросил он Дермота. – Что за опасность?

Ответил ему префект полиции. Мосье Горон, сложа руки на груди, старался держаться как можно скромней и ничем не выдавать охвативших его сложных чувств.