– Мистер Тримбл сказал, что одного платья будет явно недостаточно. Предполагается, что я должна выглядеть как дневная лилия.
– Дневная лилия! – Портниха повторила мои слова себе под нос.
– Каждый день – новый цветок.
– Я не совсем…
– Мисс Уитерсби имеет в виду, что ей понадобятся пять вечерних платьев, пять дневных платьев, три платья для визитов, мантилья, накидка и… платье для прогулок.
Качая головой, портниха записала наш заказ:
– Я полагаю, что все это, конечно, нужно вам уже завтра.
– Я была бы вам чрезвычайно признательна.
Мисс Темплтон положила руку мне на локоть:
– К концу недели ей понадобятся два вечерних платья, а вот платье для визитов – хотя бы одно – будет нужно уже завтра.
Портниха выразительно поиграла бровями:
– Мы сделаем все, что в наших силах, но даже я не умею творить чудеса.
Однако я не могла допустить, чтобы моя самая настоятельная просьба осталась без внимания:
– Мне бы очень не хотелось удлинять этот список, но мне также нужна и охотничья куртка.
Мисс Темплтон схватила меня за руку:
– Да! И закажите под нее еще и новую юбку.
– Не думаю, что она мне действительно нужна…
Она очаровательно улыбнулась:
– Давайте просто внесем ее в список.
* * *
Выйдя от портнихи, мы направились в Вудсайд, чтобы забрать адмирала. После чего уже все вместе покатили к мистеру Стенсбери в Оуэрвич-Холл.
Оказавшись в круглом вестибюле, мисс Темплтон принялась с восторгом оглядываться по сторонам. Взяв меня за руку, она прижалась ко мне и прошептала:
– Я еще никогда не бывала здесь!
– Я тоже.
– Я чувствую себя как в оперном театре. – В глазах у нее застыло изумление, щедро разбавленное восхищением.
Мне не доводилось бывать в опере, но если это означало калейдоскоп кроваво-красных тонов и приглушенного блеска полированного дерева, балконов с колоннадами и штукатурки цвета слоновой кости, то она была права.
– Не хотели бы вы взглянуть на мою оранжерею?
Адмирал фыркнул, а мисс Темплтон хлопнула в ладоши.
– О да!
Мистер Стенсбери взмахом руки предложил нам следовать за ним.
Мы прошли анфиладой извилистых коридоров, и вдруг особняк остался позади, а перед нами раскинулся подсвеченный свежей зеленью и наполненный ярким светом декоративный райский сад – высоченные стволы, сочная листва и… что это, попугаи?
– Начинал я с того, что стал коллекционировать орхидеи. – Хозяин показал на несколько полок, обитых грубым сукном. – Потом добавил к ним несколько апельсиновых деревьев. – Они выстроились по обеим сторонам центрального прохода. – А затем наступила очередь папоротников. – Они образовали настоящую гору, вздымающуюся до самого потолка, откуда каскадом ниспадал миниатюрный водопад. – В конце концов я решил присоединить к ним и пальмы.
– Какой вы умный и обстоятельный! Боже, какая прелесть! – Мисс Темплтон наклонилась, чтобы понюхать орхидею.
– Она не пахнет, – вырвалось у меня одновременно с мистером Стенсбери.
Губы его дрогнули в улыбке, когда он встретил мой взгляд. Он взял мисс Темплтон под руку и жестом указал на апельсиновое дерево, растущее по другую сторону прохода.
– В отличие от вот этого.
Когда они вместе направились к нему, я оставила адмирала восторгаться небольшим фонтаном, а сама зашагала в обратную сторону, возвращаясь к орхидеям. Здесь ко мне и присоединился мистер Стенсбери.
Я погладила пальцами листья цветка:
– Вы уверены, что это действительно aloifolium[40]?
– Так утверждает мой корреспондент. Видите? Он написал название на ярлыке.
– Просто мне он больше напоминает dayanum[41]. – Я полагала, что разбираюсь в этом вопросе лучше многих, поскольку мы с отцом провели много часов, препарируя этот вид растений.
Он указал на третий цветок:
– Нет, dayanum у меня вот где, хотя она еще не давала почек.
– Знаете, мне кажется, что ваш корреспондент мог и ошибиться. – Прочтя ярлык на цветке, я погладила его длинные заостренные листья. – Вы уверены, что это – не самое обычное злаковое растение?
– Очень надеюсь, что нет. Я заплатил за него тридцать фунтов!
– Он еще не цвел?
Мистер Стенсбери нахмурился:
– Насколько я помню, нет.
– Идентифицировать растение иногда бывает довольно затруднительно, особенно если вы не видели его цветка. Оно может оказаться чем угодно.
– Я был уверен, что у меня – лучшая коллекция орхидей в стране.
В этот момент к нам присоединилась мисс Темплтон:
– Мисс Уитерсби знает о растениях очень много. Она – самый настоящий гений. Ее отец как раз пишет очередную книгу об орхидеях.
– Уитерсби! То-то мне показалось, что я уже где-то слышал вашу фамилию. Ваш отец – автор научного трактата «Полный учет орхидей в империи»? И его продолжения, «Ranunculaceae в Британии»?
– Да… хотя он оказался совсем не таким полным, как отец надеялся, поэтому сейчас он работает над новой книгой. – Кстати, доклад по Ranunculaceae большей частью написала я. А иллюстрации вообще были все до единой нарисованы мною.
– Так вы – одна из этих Уитерсби? Эти книги у меня есть! Обе. – Он окинул меня проницательным взглядом. – Прошу простить меня, но до сих пор я полагал вашу критику безосновательной, а теперь думаю, что вы правы. Не сочтите за беспокойство, но я просил бы вас вернуться, когда мои орхидеи зацветут, и тогда вы сможете высказать мне свое просвещенное мнение. Если мой корреспондент окажется ненадежным, то мне придется найти себе другого. – Щеки его порозовели. – Если я чего-то и не выношу, так это когда меня выставляют на посмешище.
– Я не склонна полагать, будто вас выставили на посмешище. Вы, пожалуй, оказались введены в заблуждение и стали на тридцать фунтов беднее, но ведь далеко не все знают, что именно нужно искать.
Мне показалось, что мои слова отчасти утешили его.
Тем временем мисс Темплтон отошла в сторону и сейчас окликнула нас из дальнего угла оранжереи:
– Идите скорее сюда! Вы должны непременно взглянуть на это чудо!
Мистер Стенсбери вопросительно выгнул бровь, глядя на меня, и кивнул в ту сторону. Мы обнаружили мисс Темплтон в компании моего дяди.
– Взгляните на эту пальму. Это невероятно! Она же совершенно плоская и похожа на веер!
– Это – не пальма.
И вновь мы с мистером Стенсбери заговорили одновременно. Я рассмеялась, и он присоединился ко мне.
Адмирал окинул нас недовольным взглядом и заговорил с мисс Темплтон, которая зарделась от смущения и негодования.
– Типичная ошибка. Она и впрямь очень похожа на пальму.
