Читаем без скачивания В первый раз - Эйми Карсон

Она резко вскинула голову, лицо ее побледнело. Мурашки побежали по спине Блейка. Он знал, что только все испортил.

Глава 12

Неразумная.

Слово не выходило у Жак из головы. Неразумная. Или, как сказал когда-то ее бывший парень Джейк, сумасшедшая.

Воспоминание, будто сверло, вкручивалось в сознание. Лицо Жак побледнело. Душа ее кровоточила. Она машинально положила руки на живот, ища силу у шрамов, олицетворявших битву, которую она вела в прошлом и которую выиграла. Ужасных демонов, с которым она столкнулась и которых сразила.

Самый большой шрам можно было почувствовать сквозь шелк платья. Чуть ниже — в целости и сохранности — лежал ребенок.

«Ты — борец, Жак. Ты — борец».

Но в данный момент она не ощущала способности сражаться. Она изо всех сил старалась не показывать разочарования, которое охватило ее, едва она услышала неромантичное предложение Блейка. Разумное и логичное, оно не имело ничего общего с любовью. Она была готова дать ему время, понимая, что новость о ребенке оказалась неожиданной. Но, к сожалению, речь Блейка сильно смахивала на навязывание его воли.

И теперь Жак задалась вопросом, вел ли он себя так только потому, что волновался из-за ее прошлого?

Она вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Знаешь, — начала она, с трудом скрывая дрожь в голосе, — то, что у нас будет ребенок, еще не значит, что мы должны пожениться. — Она выхватила свою руку. — Мы же не хотим, чтобы ты жил неразумно.

Ее сарказм не подействовал.

— Жак, — произнес он сухим тоном, который выводил ее из себя. — Ты не права.

Его попытки поступить правильно раздражали ее; ей хотелось вопить от безнадежности.

— Я не права? — произнесла она низким голосом. — По-моему, это ты пытаешься диктовать мне, когда выходить замуж. Где работать.

Жак знала, какое чувство управляет решениями Блейка.

Страх.

Она думала, он принял ее прошлое. Ее шрамы. Но это не так.

Гнев возрастал с каждой секундой. Но гнев этот был связан с болью. Мечта о счастливой семье разрушалась прямо у нее на глазах. Именно тогда, когда она, казалось, нашла свое место.

Сколько еще раз ей придется повторять один и тот же урок?

Жак закрыла глаза, прежде чем продолжить.

— И знаешь что? — добавила она. — Я мечтала о замужестве и семье, но никогда не думала, что это будет с мужчиной, который считает меня сумасшедшей.

— Я не говорил, что ты сумасшедшая, — возразил Блейк. — Ты перевираешь мои слова.

Жак взъярилась и сделала шаг вперед.

— Не указывай мне, что говорить! Ты назвал меня неразумной! — Она уперлась руками в бока. — А это почти одно и то же.

— Что плохого в том, что я хочу жениться на матери моего ребенка?

Жак уставилась на Блейка, разрываемая выбором: согласиться — потому что сама мысль о жизни без него причиняла боль, — или бросить ему в лицо «нет». Создавать семью с мужчиной, который считает ее ненормальной, будет пыткой. Жак не хотела еще раз проходить через те же испытания. Тем более по вине собственного мужа.

Жак сжала кулаки, ногти впились в ладони. «Выходи за меня, Жак. Я люблю тебя, Жак». Где все эти слова?

— Слушай, Костюмчик, — произнесла она, пытаясь скрыть ярость. — Если тебе сложно иметь дело с неразумной женщиной, ты не должен хотеть жениться на мне.

Блейк бросил на нее хмурый взгляд.

— Нам будет легче говорить об этом, если ты перестанешь сравнивать меня с кем-то из твоего прошлого, — произнес он. — Я — не тот, кто сбежал, узнав правду о шрамах.

— Нет, — ответила она. — Ты человек, который считает меня неразумной только потому, что я не позволяю собой командовать. Я не собираюсь следовать твоим глупым правилам.

— Жак, — продолжал увещевать ее Блейк, — я виноват в том, что моя мать потеряла мужа. Я виноват в том, что Никки потеряла отца. — Мышцы его лица напряглись. Жак была готова поклясться, что еще немного — и Блейк потеряет над собой контроль. — Я облажался и позволил отцу умереть. Я облажался и сделал тебя беременной.

Она была его неудачей.

Наступил тягостный момент, наполнив сердце Жак пустотой и лишив ее лицо остатков красок.

Блейк приблизился к ней вплотную, его лицо было хмурым.

— И я не собираюсь портить жизнь своему ребенку, — сказал он. — В этот раз я все сделаю правильно.

Жак моргнула, желая прогнать выступившие слезы.

— Отлично, Блейк. — Ее голос был сиплым, она с, трудом выговаривала слова. — Это заставит меня чувствовать себя желанной.

Понимая, что еще немного — и она окончательно потеряет контроль, Жак развернулась и направилась к главному выходу. Подальше от Блейка.

Но он схватил ее за локоть, будто собираясь проводить; по лицу было видно, что он расстроен.

— Я не то имел в виду.

— Я думаю, каждое твое слово — правда. — Сердце Жак бешено стучало о ребра. — Вот как тебе надо поступить, Блейк, — произнесла она, выдергивая свою руку. — Ты должен разобраться со своим чувством вины, только тогда сможешь решить проблему с Никки. Ты должен отпустить ее и позволить ей совершать ошибки. Тогда она почувствует необходимость их исправлять. И… — Она сделала глубокий вздох. Настал решающий момент. Жак не сможет быть с мужчиной, который сомневается в ее суждениях. — Я с удовольствием разделю опеку с тобой, — продолжила Жак, выпрямившись. Сердце ее было разбито. — Но твоя мать, Никки и этот ребенок — та семья, которая мне нужна. За тебя я не выйду.

Блейк в смятении запустил руку в волосы:

— Жак, ты беременна моим…

— Мне не нужно твое разрешение, — сказала она, ткнув его в грудь. — Мне не нужно, чтобы ты защищал меня от меня самой. И уж конечно, мне не нужен муж, который считает, что связь со мной — это ошибка. — Жак уставилась на Блейка, поражаясь, как разбитое сердце может все еще биться. — Видимо, твой список правил оправдал себя. Я неподходящая для тебя женщина.

С этими словами Жак повернулась и покинула здание.

Вскоре Блейк второй раз оказался в больнице. Никки должны были снимать гипс, и, к счастью, кабинет ортопеда ничем не напоминал кабинет доктора Мерфи. Здесь на стенах висели изображения мышц, костей и суставов, портреты спортсменов, выполняющих какое-либо действие. Блейк был доволен более мужским оформлением помещения.

Жизнь его была сейчас нелегкой. Он плохо спал и не мог сосредоточиться на работе. Впервые за несколько лет Блейк взял неделю отдыха. Все было бы прекрасно, если бы не постоянное беспокойство из-за пропавшей Жак. И из-за ребенка, и из-за будущего.

Пока они ждали врача, Никки перемещалась по кабинету на своих костылях, и это еще больше озлобило Блейка. И конечно, тема, которую выбрала сестрица, успокоения не приносила.

— Я все еще не понимаю, почему Жак так внезапно уехала, — сказала Никки, и сердце Блейка забилось чаще. Стук костылей сводил с ума. Она разочарованно вздохнула, продолжив: — Она выглядела расстроенной. А я думала, все будет в порядке, как только она найдет деньги на свой клуб.

Так и случилось, если бы Блейк не вывел Жак из себя, пытаясь заставить поступить разумно. И если бы она не была такой упертой и не пыталась связать его действия с нежеланием принять ее прошлое.

Сразу после благотворительного вечера Жак оставила на телефоне Блейка сообщение. Она сказала, что не хочет, чтобы он вел ее дело. Он попытался дозвониться до нее, но трубку никто не брал.

Блейк испугался, что Жак решит сама себя защищать и придет с суд одна. Тогда он связался с Сарой и попросил ее о помощи.

Блейк ненавидел быть вне игры.

Он попытался побороть противоречивые эмоции и обратил внимание на Никки.

— Жак ушла не из-за тебя, Никки, — произнес он.

— Я знаю, — спокойно откликнулась Никки, словно ни капли не сомневалась в этом. Она остановилась прямо перед братом и передала ему костыли, собираясь сесть. — Вы же поссорились, да?

Взяв костыли, Блейк подавил растущую панику и попытался стереть с лица обеспокоенное выражение. Он не хотел обсуждать свои проблемы с сестрой, но Никки была достаточно умной, чтобы понять: Жак ушла по его вине. И, каждый раз спрашивая его, Никки давила все сильнее. Сегодня она решила докопаться до истины.

— Что между вами произошло? — спросила она.

Блейк посмотрел ей в глаза. Рано или поздно он все равно должен будет рассказать правду. И он ничего не решит, если будет тянуть время.

— Жак беременна от меня, — произнес Блейк, опасаясь реакции сестры.

Никки резко выдохнула, и радость на ее лице могла бы рассмешить Блейка, если бы он не был так несчастен.

— У тебя будет ребенок? — уточнила она.

Неуверенность из-за будущего с Жак, из-за будущего его ребенка словно превратилась в ком, который всей тяжестью давил на живот. Блейку было тяжело дышать, его тошнило. Лицо выдало его мысли.