потом сделала реверанс и вышла из комнаты. Доктор Мид сразу потянулся за печеньем.
– Оставьте место для баранины с печеной картошкой, – посоветовала я, и он замер с печеньем в руке, так похожий на пристыженного мальчишку, что я невольно улыбнулась. – Мама очень любила бисквитное печенье, – продолжала я. – Она держала его в маленькой ореховой шкатулке на туалетном столике. Мне разрешалось брать по одному печенью каждое воскресенье перед сном, когда она причесывала меня. Иногда, когда их с отцом не было дома, я прокрадывалась в ее спальню и утаскивала еще одно. Они были очень вкусные. Мария очень хорошо готовит их, почти так же, как было раньше.
Я осознала, что затерялась в воспоминаниях и смотрю на материнский портрет. Легко было представить, что она слушает, потому что она выглядела так, словно была зачарована прекрасной историей, и ее губы были приоткрыты от восторга. Доктор Мид кашлянул и аккуратно съел бисквитное печенье, слегка прикасаясь к губам салфеткой.
– Перед едой я хотел бы обсудить с вами один, э-э-э… деликатный вопрос, – сказал он.
– Вот как? – я выпрямила спину.
– Дело касается вашей дочери.
– Шарлотты?
Он улыбнулся. Я заметила в уголке его губ маленькую крошку от печенья и подавила желание смахнуть ее.
– А у вас есть другая дочь?
Я покраснела и поставила чашку на блюдце.
– Вы не задумывались о том, чтобы пригласить для нее няню?
Я отпила глоток чаю.
– Честно говоря, нет.
– Это может быть ей очень полезно. Теперь во многих семьях есть няни, которые занимаются с детьми.
– Но Шарлотта не такая уж маленькая. Она самостоятельно одевается, умеет читать, ест вместе со мной и берет у меня уроки.
– Такие помощницы нужны не только малышам. У моей сестры есть няня для ее троих детей, причем старшей дочери уже пятнадцать лет. Она присматривает за ними, выводит их на прогулки и так далее. – Выражение его лица изменилось, и он неловко поставил чашку, пролив немного чая на блюдечко. – Разумеется, прогулки не обязательны. Она может готовить Шарлотту к девическому возрасту. Они будут вместе читать, заниматься шитьем… всем, чем занимается прекрасный пол, чтобы дом был уютным и красивым.
Я представила, как незнакомая женщина приходит ко мне домой, ест мою пищу и спит под моей крышей. Занимается с моей дочерью. Уже долгое время нас было четверо: я, Шарлотта, Агнес и Мария. Присутствие другого человека необратимо изменит атмосферу в доме.
– У вас в детстве не было няни? – поинтересовался доктор Мид.
– Нет, да я и не нуждалась в ней.
– Должно быть, вам было одиноко.
– Ничего подобного. У меня были мои родители, – точно так же, как у Шарлотты есть я.
Доктор Мид сделал глоток и осторожно поставил свою чашку. Я ждала продолжения.
– Есть женщина, с которой я недавно познакомился по роду моей работы, – сказал он. – Ей не повезло в жизни, и я хочу помочь ей. К сожалению, в моем доме нет работы для нее – как вам известно, мне вполне хватает горничной и поварихи.
– И вы хотите, чтобы эта женщина стала няней для Шарлотты?
Какое-то время он молчал, подыскивая нужные слова.
– Да, если в вашем доме найдется место. Она претерпела самую злополучную неудачу в своей жизни. Надеюсь, вы не обидитесь, если я предложу оплачивать ее содержание?
– В этом нет надобности, – ответила я и села еще прямее, немного досадуя на его намек, что я не могу позволить себе третью служанку. Тикали часы, и с улицы доносился слабый грохот разгружаемых бочек или ящиков. – У нее есть опыт такой работы?
– Да. Она работала для одной лондонской семьи, ухаживала за двумя сыновьями.
– В какой части Лондона?
– По ее словам, в Спайтфилдсе, поэтому, должно быть, это была семья ткачей.
– Значит, у нее нет опыта в обращении с девочками. – Я посмотрела на темные окна дома напротив и увидела фарфоровый кувшин. – У нас нет свободной комнаты для нее.
Доктор Мид удивленно заморгал.
– В этом доме?
– У Агнес и Марии свои отдельные комнаты, и я не могу попросить, чтобы они потеснились.
– Няня моей сестры спит вместе с детьми.
Я кивнула и откинулась на спинку стула. Если няня Шарлотты будет спать в ее комнате, ее можно рассматривать в роли бдительной защитницы. Малейший кашель, горячий лоб – обо всех ее недомоганиях будет доложено мне. А если в дом проникнет взломщик… что ж, Шарлотте понадобится кто-то рядом с ней, чтобы поднять тревогу и укрыть ее в надежном месте. Без мужчин в доме я много раз просыпалась по ночам, прислушиваясь к воображаемому скрипу половиц, хотя, разумеется, все наши комнаты были заперты. Пятый человек будет лишним ртом, очередной статьей расходов, но вместе с тем он будет слушать, наблюдать и докладывать о происходящем.
– Ее зовут Элиза Смит, – сказал доктор Мид.
– Сколько ей лет?
– Двадцать пять или двадцать шесть.
Я изогнула бровь.
– Как же вы познакомились?
Доктор Мид поерзал на стуле, пока я наливала чай.
– Это деликатный вопрос. Скажем так, она была моей пациенткой.
Я посмотрела на него.
– Незамужняя няня может позволить себе расходы на врача из Блумсбери?
– Она находилась в чрезвычайных обстоятельствах.
– Ах. – Я все поняла. Разумеется, он не скажет, что она была одной из тех незамужних матерей с незаконнорожденными детьми, с которыми ему приходилось встречаться в госпитале. Прямой вопрос заставит его либо солгать, либо открыть постыдную правду. Мне давно было известно о его склонности помогать людям, как будто они были птенцами, выпавшими из гнезда. Я посмотрела на портреты родителей. Выражение материнского лица было поощряющим; отец испытующе взирал на меня.
В дверь постучали, и я услышала голос Агнес на лестничной площадке:
– Обед готов, мадам.
– Все, о чем я прошу, – о вашем согласии встретиться с ней, – сказал доктор Мид.
Я встала, и он тоже, но вместо того чтобы направиться к двери, я встала у окна. На улице почти никого не было, и хотя вторая половина дня только наступила, начинало смеркаться. Два хорошо одетых джентльмена в сюртуках зашли в дом № 40. В доме № 28, расположенном напротив, занавески были плотно задернуты – вероятно, от холода.
– Тогда я встречусь с ней, – сказала я, немного отвернувшись от окна. – Вы можете привести ее сюда на этой неделе, в тот день, который я укажу. Вы рассказали ей обо мне?
– О вас, миссис Каллард?
– Вы понимаете, что я имею в виду. Немногие молодые женщины согласятся круглосуточно жить в пределах такого небольшого дома.
Я почувствовала, как он подошел ближе, но продолжала смотреть на другую сторону улицы.
