во второй раз за сегодня она пожалела, что доверила свой клинок мастеру.
— Не делай столь поспешных выводов юный Гэ. Су Чень точно не шпион и не представитель другой секты. Если бы это было так, то он бы не сумел скрыть от нас свои навыки. Даже мастеру не под силу противиться чарующему действию травы Чучхе.
— Тогда как он смог меня повалить? Откуда у обычного попрошайки такая сила и сноровка? Вы же всё сами видели, мастер Шень!
— У меня есть ответ на твой вопрос. В это сложно поверить, но тело Су Ченя каким-то образом пропиталось Ци. Отсюда и его необъяснимая сила.
— Но это же невозможно, разве нет?
— Раньше я тоже так думал. Но побывав на горе Яошень и впервые встретив духовных зверей яогуай, я изменил своё мнение. Звери, в отличие от нас, не обладают острым разумом, а потому, пробудив в себе Ци, они начинают использовать её инстинктивно, не полагаясь на знания и опыт. И даже когда животный разум под действием Ци начинает походить на людской, яогуай все так же продолжают взращивать Ци в собственных телах, а не в тонких оболочках, как это делаем мы люди. И, кажется, Су Чень делает то же самое. Похоже, наставники Чой и Дой оказались правы. Этот мальчик был осенён даром ци с самого своего рождения, но не обладая достаточными познаниями или нужными людьми рядом, он инстинктивно вливал дарованную ему ци прямиком в тело.
— Но даже так, разве человек может уподобиться зверю?
— Как видишь, может, — с улыбкой ответил Шень и указал на валяющегося неподалёку мальчишку.
— Хр-хр-хр-хр-хр.
— Не могу понять, это он так храпит или хрюкает, — против воли улыбнулась Ян Гэ.
— И я о том же, — вслед за ней рассмеялся мастер.
И только младший Шень, чьей судьбой было уготовано стать убийцей, не выказал ни единого признака радости. Он в это время аккуратно прятал за пояс украденный у хозяина нож.
В отличие от своих спутников, юный, но уже опытный Шень увидел то, чего не смогли увидеть не лучшая ученица секты Мудан, ни его слепой мастер. Своим острым зрением он разглядел едва различимые чёрные разводы на ногах Су Ченя, когда тот подпрыгнул. И эти разводы были очень хорошо ему знакомы. Юный Шень уже видел их прежде. Это были следы от недавно выведенных токсинов. Ему стало очевидно, что его новый «друг» получил ци не по праву рождения, как наивно полагал мастер Шень, а благодаря особой пилюле возвышения. Пилюле, созданной Кровавым культом.
Юный Шень потянулся к своему мастеру, чтобы поведать ему об увиденном, но внезапно застыл. Его посетила неожиданная мысль: «Разве мастер не сказал, что отныне мы с Су Ченем братья по секте, тогда почему я должен ябедничать на своего нового друга?»
А ещё младшему Шеню вдруг стало любопытно. Он захотел выяснить, как долго сможет протянуть его новый друг? Ведь все те, кто до этого принимал пилюли Кровавого культа, не смогли прожить и десяти дней.
* * *
Как же она раскалывается, моя бедная головушка. Ощущение такое, словно пока я спал, на ней скакала банда скинхедов.
Как же хочется умереть — и это всего лишь от двух кружек этого деревенского пойла. А ведь по ощущениям оно было совсем слабеньким.
А может дело и не в градусах вовсе, а в том, что этот пацан, в чьё тело я угодил ни разу в жизни не пил спиртного — оттого его и развезло?
И ладно бы только развело, а то ведь мне ещё до кучи головная боль досталась. И помимо неё ещё и дискомфорт во всём теле. Причём дискомфорт весьма знакомый. Эту сковывающую мышечную боль я узнаю из тысячи. Обычно она приходит к качкам на следующее утро после хардкорной тренировки. Но я-то не тренировался и вообще не особо напрягался — тогда откуда эти боли во всём теле и особенно в ногах?
Ни черта не помню…
Может, спросить у Ян Гэ? Он как раз сидит неподалёку от меня, на соседней кровати. А ведь я даже не помню, как здесь оказался.
— Ну что, пришёл в себя? — не особо приветливо спрашивает мой попутчик.
Чего это он такой смурной, неужели я его чем-то обидел?
Внезапно мой взгляд падает на его грудь, точнее, на халат, что её прикрывает. Как странно — ткань, что до этого выглядела так, словно была десятки раз выглажена раскалённым утюгом, теперь сильно смята. Это явно неспроста.
Неужели смятый халат и есть та причина, из-за которой Ян Гэ смотрит на меня с такой настороженностью?
Да нет быть того не может! Даже будучи в сильном подпитии я бы ни за что не стал приставать к другому мужику.
Однозначно не стал бы…ведь не стал бы, верно?
— Это что, моих рук дело? — указываю я на помятый халат.
Я должен узнать ответ, даже если после этого моя жизнь уже не будет прежней.
— Ага, — кивает в ответ Ян Гэ.
— Что я ещё натворил? — судорожно сглотнув спрашиваю я.
— Набросился на меня, — начал загибать пальцы Ян Гэ. — Повалил на землю, улёгся сверху, а затем…
— Я понял, не продолжай!
Ох, что-то меня подташнивает.
— Эй Ян Гэ, умоляю, не рассказывай никому о произошедшем.
— Я и не собирался, у нас в Мудан так не принято. Всё, что происходит между братьями, остаётся между братьями…
Кажется, меня сейчас стошнит. Лучше бы он этого говорил, особенно ту часть про братьев. Теперь мой поступок выглядит ещё более отвратительно.
И зачем я только поднял эту тему? Лучше бы мне навсегда забыть об этом дне и никогда больше не прикладываться к спиртному.
— … но если вдруг меня кто-то спросит, я буду вынужден ответить.
— Только попробуй!
— Хм, угрозы, серьёзно? И что ты сделаешь, снова набросишься на меня подобно грязному дикарю…Эй, ты куда⁈
Куда-куда — в ближайшие кусты! Мне надо как следует проблеваться.
Я пулей вылетаю из приютившего нас дома и чуть ли не нос к носу сталкиваюсь с его хозяином.
— Светлого утра, — приветствует он меня. — Ну и знатно же вы вчера повесились с юным мастером Гэ. Это было занятное зрелище.
О небесные мудрецы, только не говорите, что мы делали ЭТО у всех на виду⁈
Всё! Я больше этого не вынесу…
— БУЭ!!!
—
