— Неужели ты считаешь меня таким опасным, Белла? А впрочем, ты знаешь, я могу быть опасным…
Сейчас они смотрели друг другу в глаза: Белла — едва дыша, вся встрепанная, а Жак — с самоуверенной улыбкой. До чего бы они досмотрелись, неизвестно, потому что в этот момент со стороны сцены раздался громкий крик:
— — Жак Лефевр! Где ты, черт бы тебя побрал!
Жак со смехом отозвался:
— Здесь я, здесь.
Тут он подхватил ее под руку и со словами «Вперед, милая!» повлек на сцену.
Как она ни протестовала, но из-за кулис они так и появились — под ручку.
Белла в отчаянии увидела, что на них уставилось по меньшей мере человек двадцать. Они с Жаком стали центром всеобщего внимания.
Насупив брови, директор труппы выступил вперед и демонстративно щелкнул крышкой своих карманных золотых часов.
— Наконец-то ты пожаловал, Жак! — Этьен Равель, кипя от злости, все же не решался на открытый скандал. — А я уж, грешным делом; решил, что ты и мисс де ла Роза не почтите своим присутствием нашу первую репетицию.
Жак рассмеялся и обнял Беллу за талию. Когда девушка постаралась отстраниться, он лишь крепче обнял ее.
— Нам с мисс де ла Роза необходимо было уладить одно маленькое недоразумение.
Артисты начали перешептываться. Этьен жестом приказал всем замолчать.
— Я так и понял. А теперь все на свои места!
— Но сперва я хотел представить Беллу коллегам…
Этьен возмущенно хмыкнул.
— Нет никакой необходи… — поспешно начала Белла.
Однако. Жак уже подтащил ее к дородной артистке со следами былой красоты, с живой искрой в карих глазах. Темные с проседью волосы матроны были собраны в аккуратный пучок на затылке, — Белла, познакомься с нашей ведущей солисткой — Мария Форчун, сопрано.
Белла улыбнулась и пролепетала вежливую фразу.
— Добро пожаловать в наш хор, дорогая, — искренне сказала солистка, энергично пожимая руку Беллы, и добавила, показав глазами на Жака: — Только берегитесь этого распутника. Он знаменит тем, что способен очаровать девушку за несколько секунд. Но помните, через мгновение его и след простынет!
Вся труппа покатилась от хохота, а Жак трагически закатил глаза.
— Мария, ты отпугнешь девушку прежде, чем я успею пустить в ход свои чары!
— Я лишь предупреждаю ее, — отозвалась Мария. — Сама слишком часто обжигалась.
Посреди всеобщего веселья Жак подвел Беллу к лысеющему мужчине средних лет, обладателю округлого живота.
— Белла, позволь представить тебе нашего главного кассира Клода, он муж Марии.
Белла улыбнулась Клоду и сказала положенную любезность. Муж примадонны имел вид страдальца — кислое выражение лица, опущенные уголки губ. Клод пожал протянутую руку и буркнул что-то вроде «очень приятно», которое весьма смахивало на «черт бы вас побрал!».
А Жак уже подводил девушку к черноглазой миниатюрной испанке, писаной красавице лет тридцати. Ее поза и взгляд были исполнены холодного презрения.
— Белла, это наше меццо-сопрано — Тереза Обрегон.
— Приятно познакомиться, — в который раз произнесла Белла, кланяясь, как китайский болванчик.
Испанка быстро и пренебрежительно тряхнула протянутую руку и, вскинув аристократический носик, повернула лицо к Жаку.
— Еще одна хористка? Надоело запоминать их имена — появляются и исчезают с такой скоростью! — Тут она критически оглядела новенькую и поморщилась. — А впрочем, вы с Этьеном ни одного смазливого личика не пропустите!
Белла так и вскипела, но Жак примирительно заметил:
— У нее не только смазливое личико, но и голосок не хуже, чем у некоторых.
О качестве ее голоса ему было известно лишь со слов Равеля, но Лефевр не отказал себе в удовольствии кольнуть самовлюбленную испанку. У Терезы Обрегон гневно дрогнули ноздри, и Белла поежилась под ее недобрым взглядом.
А Жак уже увлек ее дальше. Он представил девушку Люси и Альфреду Штраусам, она — контральто, он — бас; приятная на вид пара, обоим немного за тридцать. Затем познакомил с чернокожим пианистом — Раффордом Разберри. Остальные имена и фамилии сразу забылись. Запомнился только баритон Андре Дельгадо.
Черноглазый креол средних лет церемонно поцеловал Белле руку, пощекотав ее колючими пышными усами.
— Белла де ла Роза, — повторил он. — Вы так же Прекрасны, как ваше имя!
— Наш штатный соблазнитель вынес свой приговор! — провозгласила Мария Форчун, и раздался всеобщий хохот.
— Мария, я протестую! Что за шутки! — возмутился Андре.
Между тем Жаку потребовалось некоторое усилие, чтобы высвободить, руку девушки — баритон как-то ненароком забыл ее ручку в своей ладони.
— Дружище, — насмешливо сказал Жак — не надо отрицать очевидное.
При общем смехе улыбка Дельгадо сморщилась и увяла. Этьен Равель громко захлопал в ладоши, кладя конец затянувшемуся веселью.
— Хватит лодырничать! — воскликнул директор труппы. — Слушайте внимательно. У нас всего-навсего три недели на репетиции. К настоящему моменту все вы уже получили свои клавиры. Мы приложили максимум усилий, чтобы составить интересную и современную программу. К нашей большой радости, высокоуважаемый попечитель нашего театра мистер Терфилд недавно путешествовал по Европе, откуда привез нотную запись «Песни-вальса Мюзетты» — арии из прекрасной новой оперы Пуччнни «Богема». Сегодня мы доработаем над дуэтом «Жаркий вечер в старом городе», а после того как впервые опробуем наш «калейдоскоп»…
При слове «калейдоскоп» Беллу пронизала дрожь. Подробные пояснения Этьена о том, как работает новое устройство, почти не доходили до сознания девушки — сам факт, что она повторно присутствует при испытании «калейдоскопа», привел ее в состояние, близкое к истерике. А что, если во время одного из затемнений, когда по сцене замечутся тысячи огоньков, она вдруг перенесется обратно в будущее?
Но разве не об этом она мечтала все это время — вернуться в свое прошлое, к бабушке! Однако что станется с Жаком?
Белла покосилась на тенора, стоящего в нескольких футах от нее. Какая уверенная поза — ноги врозь, руки за спиной. И как красив! А главное, брызжет жизненной силой. Девушка невольно закусила губу при одном предположении, что ей придется оставить этого жизнелюба его неотвратимой судьбе. В ее истерзанной душе происходила отчаянная борьба между тем настоящим, в котором она прожила всю свою жизнь, где осталось все привычное и где бабушке требовались ее помощь и поддержка, и этим настоящим, в котором она уже кое-как обустроилась, где были свои задачи и свои соблазны и где у нее есть четкая цель — спасти человека от занесенного над ним ножа…
Этьен громко пощелкал пальцами, и неожиданный звук отвлек Беллу от размышлений.
