Читаем без скачивания Забытый сад - Кейт Мортон

В отличие от Сэмми Элиза любила реку. Здесь она становилась ближе к отцу. Мать не слишком охотно говорила о прошлом, но однажды рассказала Элизе, что ее отец вырос на другом изгибе той же реки. Он научился вязать морские узлы на корабле, перевозящем уголь, а затем вступил в другой экипаж и отправился в открытое море. Элизе нравилось думать о том, какие события мог видеть отец на своем изгибе реки, рядом с Доком смерти, где вешали пиратов, тела которых болтались на цепях, пока их не омоют три прилива. «Плясали пеньковую джигу», как говорили старики.

Элиза поежилась, представляя безжизненные тела и гадая, каково это, когда последний вздох выжимают из твоей шеи, затем отругала себя за то, что отвлеклась. Подобные ошибки обычно совершал Сэмми. Ему-то можно, но Элиза знала, что должна быть осторожной.

Где же Сэмми? Она сосредоточилась и напряженно прислушалась. Слушала… Чайки на реке, скрипят канаты на мачтах, трещат деревянные корпуса, катится мимо тележка, торговец липучками от мух кричит: «Ловите живьем!», быстрые шаги женщины, парнишка-газетчик выкрикивает цену своего листка…

Внезапно за спиной раздался грохот. Тихо заржала лошадь. Закричал мужчина.

Сердце Элизы екнуло, она чуть не обернулась. Ей отчаянно хотелось увидеть, что же произошло. Она остановилась как раз вовремя. Это было непросто. Мать часто повторяла, что Элиза от природы любопытна, качала головой, прищелкивала языком и говорила дочери, что, если та не научится сдерживать свое воображение, рано или поздно налетит на гору собственных фантазий. Если Сэмми рядом и увидит, что она подсматривает, ей придется сдаться, а она уже почти у Темзы. Вонь речного ила смешалась с серным запахом тумана. Элиза почти выиграла, осталось пройти совсем немного.

Взвились голоса, загомонили далеко за спиной, приблизился звон колокольчика. Наверное, глупая лошадь налетела на тележку точильщика ножей, лошади вечно немного сходят с ума в тумане. Вот неприятность! Как она услышит Сэмми, если он решит сейчас напасть на нее?

Каменная стена у края реки тускло проглянула в тумане. Элиза усмехнулась и пробежала несколько последних ярдов.

Если честно, бегать — против правил, но она не смогла устоять перед соблазном. Ее ладони коснулись скользкой стены, и она радостно завизжала. Получилось, она выиграла, снова перехитрила Потрошителя.

Элиза забралась на стену и победно уселась наверху, лицом к улице, по которой пришла. Она барабанила пятками по камню и высматривала под пологом тумана крадущуюся тень брата. Бедняжка Сэмми. В играх ему до нее далеко. Он дольше учит правила, хуже усваивает назначенную роль. Притворство для Сэмми неестественно, в отличие от Элизы.

Пока она сидела, запахи и звуки улицы вновь обрушились на нее. С каждым вдохом она ощущала маслянистость тумана. Колокольчик, который слышала девочка, звенел все громче, приближаясь все ближе. Люди вокруг казались возбужденными, они бросились в одну сторону, как будто появился шарманщик или у сына тряпичника случился очередной эпилептический припадок.

Конечно! Шарманщик — вот где Сэмми! Элиза соскочила со стены, ободрав ботинок о камень, торчавший из основания.

Брат не в силах противиться музыке. Несомненно, он стоит рядом с шарманщиком, чуть приоткрыв рот, и смотрит на инструмент, все мысли о Потрошителе и игре вылетели из его головы.

Элиза шла за людьми, которые собирались в толпу и подзывали друг друга. Колокольчики звенели уже совсем близко, и девочка узнала их. Колокольчики «скорой помощи». Возможно, дело все же в сыне тряпичника.

Тут и сама повозка «скорой помощи» загромыхала вдоль изгиба реки и понеслась к собирающейся толпе. Мужчина наверху повозки звенел в колокольчик и кричал на людей, чтобы те ушли с дороги и дали проехать.

Элиза прибавила шаг. Со «скорой помощью» явился неясный страх, заставив сердце биться быстрее, пока она прогадывала себе путь между спинами. Элегантные дамы в пробочных юбках, джентльмены в коротких сюртуках, уличке мальчишки, прачки, клерки. В поисках Сэмми она проталкивалась локтями через сгущающуюся толпу. Из центра сборища начали расходиться круги шепотков. Элиза шла и собирала обрывки сведений, которыми возбужденно обменивались вокруг: черный конь, который вывернул из тумана, маленький мальчик, который не заметил его появления, ужасный туман…

«Не Сэмми, — повторяла она себе, — это не может быть Сэмми». Он шел за ней по пятам, она прислушивалась к нему…

Девочка была совсем близко, почти дошла до просвета. Почти увидела все сквозь туман. Затаив дыхание, она пробилась через последнее кольцо зевак, и ей открылась ужасная сцена. Элиза сразу же все поняла. Черный конь, санитар на коленях, хрупкое тело мальчика. Рыжевато-золотистые волосы, слипшиеся, темно-красные там, где касались булыжной мостовой. Грудь разворочена копытом, голубые глаза не видят.

Санитар покачал головой.

— Все, конец пареньку. У него не было ни единого шанса.

Элиза обернулась и посмотрела на коня. Он нервничал, был напуган туманом, толпой, шумом, выдыхал длинные струи горячего пара, разгонявшие туман и оттого заметные.

— Кто-нибудь знает, как зовут мальчика?

Толпа зашевелилась, затолкалась, отдельные люди поворачивались друг к другу, пожимая плечами и качая головами.

— Вроде я его видел, — произнес неуверенный голос.

Элиза встретила взгляд блестящих черных глаз коня. Весь мир с его звуками, казалось, кружился вокруг, и только конь был неподвижен. Они смотрели друг на друга, и в тот миг девочке казалось, будто конь заглянул ей в душу заметил пропасть, которая разверзлась так быстро и которую придется заполнять всю оставшуюся жизнь.

— Кто-то должен его знать, — настаивал санитар.

Толпа безмолвствовала, и оттого ситуация казалась еще более жуткой.

Элиза знала, что должна ненавидеть черное чудовище, должна презирать его сильные ноги и гладкие, крепкие мышцы, но не могла. Скрестившись с ним взглядами, она ощутила почти понимание со стороны животного, словно конь, как никто другой, видел пустоту внутри ее.

— Ладно, — сказал санитар.

Он свистнул, и из повозки вышли два парня. Один поднял сломанное тельце мальчика и положил его на тележку, другой выплеснул ведро воды и принялся драить окровавленную мостовую.

— Полагаю, он живет на Баттерси-Бридж-роуд, — раздался медленный спокойный голос.

Выговор служащего юридической конторы, не джентльмена, конечно, но более аристократический, чем у других речных жителей.

Санитар поднял взгляд.

Из тумана шагнул высокий мужчина в пенсне и аккуратном, но поношенном костюме.

— Я видел его там на днях.

Раздалось бормотание, толпа переваривала сведения, по-новому взглянув на изуродованное тельце мальчика.

— А дом чей, не знаешь, приятель?

Высокий мужчина покачал головой.

— Боюсь, не знаю.

Санитар кивнул, затем махнул своим помощникам.

— Отвезем его на Баттерси-Бридж-роуд и там поспрашиваем. Кто-то должен его знать.

Конь кивнул Элизе, трижды наклонил голову, затем вздохнул и отвел глаза.

Элиза моргнула.

— Погодите, — почти прошептала она.

Санитар посмотрел на нее. Что?

Все взоры обратились на крошечную девочку с длинной рыжевато-золотистой косой. Элиза на мгновение встретилась взглядом с мужчиной в пенсне. Стекла пенсне были блестящими и белыми, так что она не видела его глаз.

Санитар протянул руку, призывая толпу замолчать.

— Ну же, говори, детка. Как зовут этого невезучего парня?

— Его зовут Сэмми Мейкпис, — сказала Элиза. — И он мой брат.

Мать отложила деньги на свои похороны, но для ее детей ничего припасено не было. Вполне естественно, какой родитель допустит саму возможность подобной траты?

— Его ждут бедняцкие похороны в церкви Святой Бригитты, — сказала миссис Суинделл позже тем же днем.

Она облизала ложку с супом и ткнула ею в Элизу, которая сидела на полу.

— Яму выроют в среду. До тех пор, похоже, придется держать его здесь. — Она прикусила щеку и выпятила нижнюю губу. — Наверху, разумеется, чтобы вонь не распугала покупателей.

Элиза слышала о бедняцких похоронах в церкви Святой Бригитты. Большая яма каждую неделю, гора тел, священник, поспешно бормочущий короткую службу, чтобы поскорее сбежать от кошмарного запаха.

— Нет, — сказала девочка, — только не церковь Святой Бригитты!

Крошка Кэтти перестала жевать хлеб. С набитым ртом переводила широко распахнутые глаза с Матери на Элизу.

— Нет?

Тонкие пальцы миссис Суинделл крепче сжали ложку.

— Прошу вас, миссис Суинделл, — взмолилась Элиза. — Позвольте похоронить его как положено. Как маму. — Она прикусила язык, чтобы не расплакаться. — Я хочу, чтобы он был с мамой.

— Хочешь, вот как? Может, катафалк с лошадьми? Двух профессиональных плакальщиц? И конечно, ты считаешь, что мы с мистером Суинделлом заплатим за такие роскошные похороны. — Она жадно фыркнула, наслаждаясь своей мрачной тирадой. — Тут тебе не благотворительное общество, юная мисс, хоть все и считают иначе, так что, если у тебя нет денег, парня скормят червям у Святой Бригитты. Совсем неплохо для таких, как он.