Читаем без скачивания Грегор и код когтя - Сьюзен Коллинз

— Но зачем? Почему?! — бесновался Грегор. — Я же остался! Она знает, что я здесь и никуда не денусь!

— Думаю, это мера предосторожности, — ответил Говард. — Все-таки тебе до дома — один полет.

Один полет? Они тут что, с ума посходили? Да ему до дома тысячи и миллионы километров! Что там километров — тысячи и миллионы световых лет! Он никогда не был дальше от дома, чем сейчас! И никогда не мог быть дальше от дома, чем сейчас.

— Я полечу за ней, — заявил он твердо. — Сейчас найду Ареса и…

Черт, Ареса нет — он улетел на спасательную операцию!

— Где я могу найти другую летучую мышь, Говард?

— Нигде. Ты должен понять, Грегор, — мягко заговорил Говард. — На самом деле это хорошо, что твоя мама на Источнике. Источник в безопасном месте, а про больницу этого не скажешь. В случае чего…

Лиззи потянула Грегора за рукав:

— Что они с ней сделали? Где мама?

Грегор обнял и постарался успокоиться — хотя бы ради Лиззи:

— Все нормально. Все нормально. Они перевезли ее в другое место.

— На Источник, — добавил Говард. — Это мой дом — там вполне можно жить. А ты — Лиззи, верно?

— Я… хотела… повидать… маму…

«Ну вот и паническая атака», — обреченно подумал. Грегор, а Говард как ни в чем не бывало продолжал:

— На Источнике живет и моя мама. Она работает в больнице. И я уверен — она будет замечательно ухаживать за вашей мамой.

— Я должен поговорить с Соловет, — сказал Грегор. — Где она?

— Почти уверен, что она наблюдает за боевыми действиями.

— Лиззи, ты вернешься обратно в кодовую комнату, ладно? — обратился Грегор к сестре.

— Но я… не найду… обратную… дорогу!

— Я могу проводить тебя, — с готовностью предложил Говард.

Он был старшим братом для четверых. И Грегор вспомнил, как хорошо он обращался с Босоножкой и Газардом.

— Да, пожалуйста, если тебе не трудно — проводи ее. А я пойду узнаю про маму.

Добраться до поля боя оказалось не таким уж легким делом. Даже просто найти выход из дворца было трудно — обычно Грегор садился на летучую мышь и вылетал наружу, а тут… Двери и окна во дворце располагались на высоте как минимум двухсот футов от земли, а стражи, стоявшие у подъемной платформы, отказались запускать ее ради него.

Наконец Грегору удалось в Высоком зале договориться с одной молодой летучей мышью, что она отнесет его на стадион «для тренировки». Правда, стадион был совсем в другой стороне от реальной цели Грегора, но ему было важно для начала выбраться из дворца.

Как только летучая мышь улетела, Грегор развернулся и побежал обратно в город. Улицы были запружены подводами с едой и припасами, ехавшими в сторону дворца. Расталкивая прохожих и не отвечая на вопросы, он не останавливаясь пробежал через город и добрался до северного выхода.

Ему повезло. Ворота были открыты для фермеров, которые везли свою продукцию в город. По крайней мере ему не пришлось тратить время и силы на то, чтобы выйти из городских ворот. Однако он понимал, что стражи узнают его. И не сомневался, что у них есть приказ не выпускать его из города. Поэтому он залез из одну из подвод, ехавших из города, и спрятался на ней, накрывшись какими-то тряпками. По крайней мере часть дороги он проедет и сможет приблизиться к цели.

Трясясь в подводе, Грегор обдумывал, что скажет Соловет. Он скажет: либо Соловет возвращает маму обратно — либо он не будет сражаться на ее стороне.

Нет, так нельзя. Это только разозлит ее и приведет к тому, что Грегор снова окажется в карцере, и на этот раз вызволить его оттуда будет гораздо труднее.

Соловет нуждается в нем, чтобы сражаться с Мортосом. И она хочет, чтобы он тренировался и учился выполнять приказы.

Или нет? Или это очередная демонстрация силы и власти — на этот раз над ним?

Тогда, может, имеет смысл действовать ее же методами и пригрозить ей, что Лиззи не сможет работать с кодом, если мамы не окажется поблизости?

В нескольких милях от города подвода остановилась. Поля были прекрасно освещены при помощи газовых фонарей, и Грегору надо было постараться, чтобы его не заметили. Он поглубже зарылся в ветошь, что валялась в подводе. Наконец движение возобновилось. Подземные спешно собирали все, что было можно, на полях. Грегор осторожно выглянул из-под тряпок и увидел, что находится на убранном поле, а прямо перед ним — та самая стена, с которой он наблюдал за боем.

Он бросился бежать к стене. Кто его остановит? Парочка фермеров?

Грегор слышал, как кто-то кричит ему вслед, но погони за ним не было.

Наверное потому, что он неизбежно должен был остановиться у стены — ведь у него не было летучей мыши, которая могла бы перенести его наверх.

Что ж, отлично.

Над головой он увидел летучую мышь. Возможно, она сигналила о его присутствии. На какое-то мгновение Грегор испугался, что летучую мышь послали, чтобы она поймала и вернула его обратно. И вновь бросился бежать.

Но вдруг споткнулся и упал. Сначала он подумал, что попал ногой в какую-то ямку или оступился, но когда его руки коснулись поверхности, он увидел, что тонкий слой почвы вздыбился под ним.

«Неужели землетрясение?!» — мелькнула мысль. Но тут из-под земли появился трехфутовый коготь, который всего на пару сантиметров не дотянулся до его руки. Нет, это не землетрясение!

ГЛАВА 14

Грегор отдернул руку и инстинктивно откатился подальше от когтя. Он лежал теперь на спине и уже почти поднялся, но земля под ним вновь заколыхалась, разверзлась и из образовавшейся дыры высунулась здоровенная лапа.

Грегор поджал ноги и, как краб, пополз назад, а лапа, оснащенная пятью мощными когтями цвета слоновой кости, исчезла, оставив после себя глубокое отверстие в земле.

На секунду Грегору пришла в голову мысль, что эта жуткая штука принадлежит Мортосу: белый крыс стал расти непропорционально, и у него выросли такие чудовищные, смертельно опасные, похожие на ковш экскаватора когти. Но лапа принадлежала не крысе. Даже если бы Мортосу удалось отрастить когти такой длины — форму лапы он бы изменить не мог.

Тогда кто это? Грегор хотел было встать на ноги, собираясь поскорее убраться отсюда, но поверхность земли перед ним взорвалась фонтанами грязи. На лицо шлепнулся причудливый розовый цветок, который шевелился, будто что-то нюхал.

«Это одно из растений-убийц! — пронеслось в голове. — Как в джунглях!»

Мягкие щупальца тянулись к его губам, ползли по щеке.

— Фу! — закричал Грегор и отпрыгнул в сторону, сбрасывая с лица растение. Он схватился было за оружие, но пускать его в ход не спешил.

Тем более что его никто не атаковал. Впервые он смог сосредоточить взгляд на созданиях, что вылезали на его глазах из земли.

Это были не растения. И не крысы, хотя Грегор был уверен, что они состоят с крысами в близком родстве. У них были крупные тела, покрытые блестящей черной шерстью, и длинные мощные хвосты. И у каждого — четыре лапы с пятью убийственными когтями. Задние лапы были заметно меньше и слабее, чем передние. А на том месте, где предполагался по логике нос, находился розовый бутон, окаймленный подвижными Щупальцами.

Необычные и странные на вид животные показались Грегору смутно знакомыми. Где же он видел нечто подобное?

И тут он вспомнил. Ему было около семи. Летом в Вирджинии дедушка учил Грегора играть на веранде в пинг-понг. Мячик закатился под старое кресло. И когда Грегор полез его доставать, он увидел это: оно, на свою беду, вылезло из-под земли и угодило в мышеловку — маленькое животное с похожим на звездочку носом. Разумеется, оно было куда меньше тех созданий, которые появлялись сейчас на поле вокруг Грегора, но в остальном очень похожи.

Крот-звездоносец, или звездоносный крот.

Отец тогда объяснил ему, что обычно они живут под землей, рассказал о том, какие сильные у них передние лапы и о том, что, хотя они не могут видеть, их причудливые носы столь чувствительны, что при помощи их кроты прекрасно ориентируются и понимают, что происходит вокруг.

Тогда они освободили крота из мышеловки и отпустили его. И у Грегора осталось теплое чувство к этому забавному маленькому созданию.

— Ха, имейте в виду, — сказал Грегор и вдруг засмеялся, — я освободил одного из ваших сородичей из плена!

Но откуда кроты могли взяться в Подземье?

Грегор ни разу слышал, чтобы кто-то о них упоминал! А между тем о них непременно должны были вспомнить, например, во время чумы — ведь кроты теплокровные, а значит, и им грозила опасность. Как могло получиться, что никто не знал об их существовании? Может, они живут на еще большей глубине, чем остальные подземные, и только теперь вышли на поверхность?

Он хотел вступить с кротами в беседу, но они издавали лишь непонятные свистящие звуки. Говорят ли они по-человечески?